Максим Субботин – Деформатор (страница 53)

   В голову врезался сокрушительный удар, следом дохнуло ядом. Зажмурившись, отшатнулся, ударил наугад. Плевать на глаза! В темноте мы оба умрем.

   Чувствовал, как во рту скапливается кровь. Чувствовал, как она бежит из носа. Как сгорают легкие. Мине удалось сделать всего пару шагов, когда ноги окончательно подкосились. Сверху тут же навалились. Сбросить их уже не получится.

   Горло взорвалось приступом кашля. Казалось, что разорвало его в клочья, до самых позвонков.

   - Я знаю, как тебя зовут, деточка... - голос поводыря смещался. - Не бойся меня, я еще успею стать твоим самым страшным кошмаром.

   Взревев, предпринял последнюю попытку встать. Удар по затылку почти лишил сознания.

   Вы использовали способность "Оборотничество"

   Меня вышибло из собственного тела, подняло над полом, над землей, над всем проклятым убежищем, а потом вернуло обратно. Но уже в ином виде. Нет ни боли, ни слабости. Рвануться из-под смердящих тел. Свобода. Ярость застилает взор. Все вокруг погружено в кровавую пелену, колышется. На зубах отвратительный привкус гнилой плоти. Нет, это не моя еда.

   Ринулся с места к источнику яркого света. Прыгнул на спину бегущего создания. Опрокинул. Второму вцепился в ноги, задержал. Выстрел размозжил гаду голову - пока выведен из хватки. Подскочил к девчонки. Та отпрянула, навела ружье. Не выстрелила. Хорошо - еще соображает.

   - Убейте волка. Девку ко мне!

   В голосе лысого больше нет веселья. Надоело представление?

   В голове мелькнула дикая мысль: может, лучше я сам перегрызу ей горло, чем оставлю на поругание некроманту?

   Глянул на Эшу. Та пятится, смотрит на меня.

   Да, надо бежать! Но прислужники слишком быстры.

   И снова какая-то тень, двигается на пределе видимости. За тем черным пятном, которое и есть поводырь.

   Я знал, что это будет последний натиск прислужников. Знал - и трусил. Трусил нанести Эше всего один удар, который вырвет ее из рук треклятого некроманта. Надеялся, что вырвет. Как легко убивать монстров, как тяжело причинить вред близкому человеку, даже когда на кону стоит нечто большее, нежели просто жизнь.

   Наверное, всему виной надежда. Корявая и разбитая, окровавленными пальцами цепляющаяся за острые камни берега, на который накатывают штормовые волны. Еще немного - и ее унесет в пучину. Не останется и следа. Но сейчас она все еще дергается, не позволяет отвернуться и сделать решительный бросок.

   В шум схватки вклинился отчаянный вопль. Но кричала не Эша, не Барсик, не суккуб. Кричал поводырь. Настоящий вопль боли и страха.

   - Ах ты, сука! - вопил лысый. - Взять ее!

   Больно? Ему больно?!

   Напор прислужников резко стих. Твари развернулись и бросились к своему повелителю.

   - Ты должен задержать их! - на этот раз кричала суккуб.

   Я не видел ее, но почему-то подчинился приказу. Порыв, незнамо откуда взявшееся доверие... не знаю. Одно точно - она не лезла ко мне в мозги, хотя наверняка бы могла - я успел позабыть о защите от подобного вторжения. Она просила.

   Попробуй задержать тех, кому плевать на все, что ты способен им предложить, как боец. В голове мелькнула мысль, что призыв суккуба может оказаться банальной ловушкой, но уж очень натурально кричал лысый. Точно ему в зад раскаленную иглу сунули.

   Бросился вслед за прислужниками. Догнать, повалить на пол - вот и все, на что способен. Норовил не просто повалить, но и перекусить шею. С раздробленным позвоночником даже эти твари не способны передвигаться. Минуту-другую проваляются воняющими мешками с костями.

   Успел завалить двоих, еще одному выстрелом снесла башку Эшу. Оставшиеся добрались до суккуба. Та отбивалась, но без успеха. Твари стали слишком сильными. Без труда заломили, прижали к полу.

   - Прочь ее! - закричал поводырь. - С ней разберусь потом.

   Он даже не подошел к ней, так и стоял метрах в десяти.

   Прислужники поволокли брыкающегося суккуба прочь. Слишком медленно. Догнал их без труда. Вцепился в руку одного. Отвратный вкус, вязкая плоть на зубах. Треск ломающейся кости.

   Пинок под ребра заставил меня заскулить и забиться в судорогах. Алое марево перед глазами сгустилось. Преодолевая боль и удушье, атаковал обидчика - прыгнул тому на грудь, вцепился в глотку. На голову тут же обрушился сокрушительный удар. Мир поблек. Только что-то рядом вспыхнуло ярким и резко ушло под потолок.

   Снова удар. Треск собственного черепа. Темнота. Челюсти разжались сами собой - и я соскользнул на пол. Ожидал нового удара, возможно, последнего. Но его не последовало. Вместо удара - бессвязный вопль. Не знаю, что суккуб делала с лысым, но кричал тот так, будто попал в самую жестокую пыточную Хаоса.

   Воздух вокруг стонал и вибрировал, загонял под кожу костяные иглы, выдавливал из вен кровь. Безумство продолжалось не больше минуты. Что-то хрустело, трещало, рвалось с чавкающим звуком. А потом на зал рухнула глубокая тишина. Или я оглох? Пошевелился, скобля лапами по полу. Звуки есть. Значит, все же тишина. Голова весила не меньше тонны. Причем тонны не цельной, а разваливающейся на части.

   Вернулся обратно к человеческому обличию. Снова нечем дышать, снова жжение разъедает кожу. Но зато могу встать.

   Выстрел заставил сжаться в комок. Рядом что-то грохнулось. Прислужник? Надо скорее приходить в себя.

   Еще выстрел, затем звук глухого удара. Снова грохот.

   Зрение расфокусировано, но вот-вот снова обретает четкость. Рядом валяются два прислужника. У одного разодрано горло, у второго выстрелом разворочено чуть ниже левого плеча. Оба не шевелятся, будто сдохли. На всякий случай отрубил обоим головы. Что за черт? На процесс регенерации даже намека не осталось. Ткани и не думают срастаться. Не могу сказать, что новость меня не порадовала. Но уж очень часто за сегодня вроде бы вполне предсказуемые события оборачивались черти чем.

   Вы получили 65500 exp

   Вы получили 25630 серебряных монет

   Вы получили достижение: Победа чужими руками

   Награда: 10 очка параметров

   Неужели все?!

   Половину очков в силу, половину в мудрость. Немного до нового уровня не хватило - меньше двух тысяч. Ладно, сейчас это не так важно. Что случилось?

   С писком и урчанием ко мне подлетел Барсик. Завертелся вокруг головы. Махал руками, что-то пытался рассказать.

   - Эша?!

   Девчонка стояла возле двух тел. Обернулась на оклик.

   - Знаешь, очень хочется в деревню и долго оттуда не выбираться, - проговорила тихо.

   - С тобой все в порядке? - Подошел ближе.

   - Да. Смотри... - указала на тела.

   - Что с ними случилось?

   - Суккуб напала на него, как только смогла. Высоко прыгнула - и рухнула, сбив с ног. А потом... Мне кажется, все дело в прикосновении. Им нельзя соприкасаться.

   Перед нами лежали быстро разлагающиеся останки. Опознать в них мужчину и женщину уже нельзя. Мягкие ткани таяли, точно свечной воск, кости истончались, превращаясь в труху.

   - Но почему она пошла на это?

   - Не знаю. Может, ты мне скажешь? - она перевела на меня взгляд.

   - Она ненавидела его и боялась. Жутко боялась. Я видел, что он с ней делал. И с другими. Не знаю, где это происходило. Отчасти в этих стенах, отчасти... там не было ни потолка, ни стен, ни пола. Ничего материального, кроме самих людей.

   - Говорят, некоторые маги способны забирать у человека душу и заключить ее в небольшом замкнутом пространстве. Что-то вроде капсулы. Такая капсула существует вне времени и пространства, хотя и привязана к конкретному месту в физическом мире.

   - Но там от прикосновений было больно только жертвам. Не некроманту.

   - Иногда обретению силы сопутствуют странные условия.

   Определенно, в реальном мире законы, поддерживающие связь между этими двоими, изменились. Знала ли об этом суккуб? Кто теперь скажет? Возможно, поначалу всего лишь хотела помочь мне, отвлечь на себя, что само по себе тоже очень неожиданно. А потом, когда осознала силу собственного воздействия на повелителя, решила окончательно покончить и с ним, и с собственным существованием. Месть за все мучения? Быть может. Теперь остается лишь строить предположения.

   - А прислужники? Они стали смертны?

   - Да. Те, кто уже был ранен, упали тут же. Остальным я помогла, пока не очухались.

   - Ты молодец. Но за то, что не слушаешь меня, будешь наказана.

   - Вот так всегда, - деланно скорбно вздохнула Эша. - Только избежишь смерти, а тебя уже наказывать бегут.

   На ее плечо опустился Барсик.

   - Что у нас с дверью на поверхность?

   - Мы нашли ее. Но открывать не стали. Изгнанник себе места не находил, все рвался вернуться. Я не смогла ему "нет" сказать.

   Мы постояли, помолчали.