Максим Субботин – Белый или черный (СИ) (страница 75)

— Мы никого не боимся, иначе бы не выбрали для себя эту долю, — сказал Павел Петрович. — Все кланы узнают о вашем шаге, Эша. Я обещаю. Каждый свободный житель пустоши. Вас сметут.

— Без помощи извне вам все равно долго не продержаться, — сказала я. — Может, пора поговорить?

— Уходите. Уходите, пока я не передумал.

— Идем, — сказала Эша.

Хорошо, что квадроцикл нашли и осмотрели заранее. Не пришлось возиться сейчас, под ненавидящими взглядами. Не думаю, что они действительно готовы были открыть стрельбу, но зачем искушать судьбу?

Ну и пусть их. Свое я и так получил — деньги и опыт. Да и вообще приятно, что уцелели те, кто не мог за себя постоять. Быть может, в их мозгу что-то перевернется — и они не станут смотреть на всех игроков волками.

***

Мы стояли на высоком обрыве. Где-то внизу бушевал речной поток, зажатый между парой скал. Перебраться на другой берег совершенно нереально. Даже с "Крыльями ангела". Но мое внимание было устремлено не вниз, а дальше, далеко за тот берег, почти к самому горизонту.

— Что видишь? — спросила Эша.

Я опустил бинокль. Его мне только что дала девчонка — мощная штуковина, без нее ничего не рассмотреть было бы.

Что ей ответить? Я видел город. Не древние развалины, но и не то, что можно было бы воздвигнуть на руинах какому-нибудь клану так называемых свободных людей. Пусть даже крупному клану. Я видел город из стали и бетона. Да — лишь небольшую его часть, но все остальное таится глубоко под землей. Железобетонные конструкции опоясывал защитный контур силовых щитов. Виднелись вышки. Там, я знал, в узких бойницах, спрятаны скорострельные пулеметы. А еще вдоль всего периметра установлены видеокамеры. Они снимают все, что происходит снаружи. Иногда самые интересные кадры показывают нам.

Сказать по правде, к виду чего-то подобного я был готов. И все равно увиденное лишило дара речи. В голове завывал ветер из множества зарождающихся, но так и не рожденных вопросов.

Главный среди них один: что теперь делать?

Эша осторожно положила руку мне на плечо.

— Извини, что сломала твой мир.

— Его сломали до тебя…

Я обнял девчонку. И та не противилась объятиям.