Максим Сонин – Охота (страница 18)

– Вы правда в одиночку остановили террориста в Москве? – спросил вдруг Алексей, наклоняясь к Мишке. Дядя Сережа сказал старшему, что Алексей в операции по задержанию убийцы не участвовал, но молодой полицейский все равно поехал с ними в больницу.

– Не совсем, – сказала Мишка. Только что из палаты вышел врач и сообщил, что Вера в сознании и скоро ее можно будет навестить, поэтому Мишка никак не могла сконцентрироваться. А Алексей не отставал.

– Расскажите, – попросил он. Мишка хотела отмахнуться, но тут сквозь стеклянные двери прошла медсестра, и на секунду снова стал слышен разговор в коридоре.

– Вы у себя в Москве можете в одиночку, да даже не в одиночку, а с мелкой гражданской… – старший так выругался, что у Алексея вытянулось лицо. Мишка устало похлопала его по плечу – она уже не раз присутствовала при таких разносах. У дяди Сережи еще ни разу не было такого начальника, который бы с самого начала хорошо относился к ее участию в расследованиях. А в данном случае ругательства вообще были оправданны, хотя направлять их надо было не на дядю Сережу, а на саму Мишку.

Она примерно представляла себе, что пошло не так. Когда она писала сообщение в чат, то думала, что дилер получает разрешение от «Отца», потом передает задание убийце. А там наверняка был дублирующий канал, по которому «Отец» посылал убийце подтверждение. Когда с телефона дилера поступил заказ, на который «Отец» разрешения не давал, убийца поехал зачистить «испорченный» контакт. Мишка в который раз сжала руки в кулаки, так что ногти вонзились в ладони. Сама взяла и вывела убийцу на соседку. Вере страшно повезло, что она бросилась к той подворотне, где была решетка, через которую убийца пролезть не смог. Повезло и с первым ударом – убийца махнул по Вере тупым концом топора. Пробил кожу, сломал ключицу, задел плечевой сустав – и все. Врач сказал, что с плечом пришлось повозиться, но травмы были неопасные – и Вера держалась хорошо.

– Так все-таки? – Алексей не отставал. Мишка видела, что он нервничает, и понимала: молодой полицейский просто боится, что старший прознает про операцию, организованную дядей. К сожалению, Алексею необходимо было ответить, потому что он с большой вероятностью оставался последним полицейским в Санкт-Петербурге, который сейчас испытывал к Мишке хоть сколько-нибудь уважительные чувства.

– Он не террорист был, – сказала Мишка, – а наркодилер-культист. И я его не остановила, а даже скорее наоборот.

Снова хлопнула дверь, и Мишка прервалась, надеясь, что это опять врач, но мимо прошла все та же медсестра. Снова распахнулись стеклянные двери – на этот раз в коридоре было тихо: дядя Сережа что-то говорил, глядя в пол. Старший нахмуренно слушал, качал головой. Смотреть на них было страшновато.

– Там было так… – Мишка повернулась к Алексею. – Вот я.

Она изобразила в воздухе квадрат, ткнула в верхний левый угол.

– А вот тут он. – Мишка указала в низ квадрата. – Держит меня на мушке. Одной рукой открывает сейф в шкафу. Он думал, что там деньги. А я стою у двери на кухню. Там была такая маленькая кухня.

Она очень хорошо помнила это мгновение, потому что потом еще много раз прокручивала его в голове, особенно после того, как федералы провели экспертизу и сообщили, что, если бы она не сделала шаг в сторону, ее бы кинуло взрывной волной об плиту, и тогда никакого разговора с федералами для Мишки не было бы, а хоронили бы потом не одну бабушку, а сразу и бабушку, и внучку.

– А в сейфе было пусто? – спросил Алексей. Он, по всей видимости, и вправду не знал деталей летнего дела.

– В сейфе, – сказала Мишка, – лежала взрывчатка ручной работы. Подруга дилера ее туда положила, чтобы нас обоих убить.

– И? – Алексей даже стукнул себя по колену, как будто ожидая, что Мишка сейчас расскажет, как ее убило взрывом.

– Я в последний момент об этом догадалась, – сказала она, опуская то, что догадаться должна была гораздо раньше. – Отступила на кухню, прямо за косяк, в последний момент. Дилера убило, а меня только хорошенько тряхнуло.

Алексей смотрел на нее с уважением и даже каким-то страхом.

– А с подругой что? – спросил он. – Ее нашли?

– Вам совсем ничего про это дело не рассказали? – спросила Мишка.

Алексей замялся.

– Не принято, – сказал он. – Дают команду, идешь, выполняешь. Я обычно вообще на телефонах сижу. Только тут меня к Сергею Георгиевичу приставили, думаю, чтобы под ногами не крутился.

– Не ценят вас, Алексей Борисович. – Мишка задумчиво покачала ногой. – И нас тоже. Особенно теперь.

Настроение у нее скакало, и нужно было, конечно, остаться в одиночестве и помолиться, но Мишка не собиралась никуда уходить, не поговорив с Верой. Вдруг разозлилась на себя, потому что поняла, что хочет увидеть соседку, чтобы больше не чувствовать себя виноватой, – ведь была уверена, что Вера ее винить не будет и скажет, что сама согласилась следить за дилером. Мишка нахмурилась, надула щеки.

– Так с подругой-то что случилось? – спросил Алексей. – Удалось взять?

– Нет, – сказала Мишка, – сбежала. И, возможно, сюда добралась, так что, если увидите девушку лет двадцати с татуировкой на шее, – скажите, пожалуйста.

Мишка улыбнулась, а Алексей, наоборот, нахмурился, застучал пальцами по колену.

– Подождите, – сказал он. – Подождите.

– Что такое? – спросила Мишка.

– У меня в голове не сложилось, – сказал Алексей. – А ведь старший говорил про девушку. Про звонки.

– Какие звонки? – Мишка развернулась к полицейскому. – Вы о чем?

Федерал заметил ее движение, вынул из одного уха наушник. Алексей посмотрел на стеклянную дверь, потом на федерала.

– Старший говорил, что перед убийством Журналиста и перед вторым убийством тоже в отделение поступали звонки, – сказал он. – Звонила девушка и говорила, что сейчас в таком-то месте совершится убийство. Мы второго, который наркоман, так и нашли.

– И вы молчали?! – Федерал вскочил и подошел к Алексею. Тот сжался. Мишке тоже хотелось хорошенько стукнуть полицейского, но она сдержалась, понимая, что с этим федерал справится гораздо лучше. – Отвечать! – Федерал тряхнул Алексея за плечо. – Отвечать!

– Старший сказал… – Алексея можно было не трясти, потому что он и так дрожал, – …что это деталь для следствия и ее нужно хранить в тайне, чтобы в газеты не утекла.

– В какие газеты?! – Федерал махнул кулаком. – И от кого в тайне?! С вами старший по званию разговаривает! А ну…

Он отпустил Алексея и развернулся к стеклянным дверям.

– Сейчас я ему устрою детали следствия. – В руке у федерала сверкнул экран телефона. Он направился к дверям, уже поднося телефон к уху.

– Алексей. – Мишка постаралась сдержать злость. – А что-нибудь еще от нас ваше руководство утаивает? Скажите, пожалуйста. Сейчас очень хороший для этого момент.

Вера чувствовала себя неплохо. Только немного ныло плечо, но в целом мир казался ей радужным и светлым. Рядом с койкой стоял приятный доктор, который улыбнулся и поставил на подлокотник (а у койки оказался подлокотник) пластиковый стаканчик с трубочкой.

– Вас там в коридоре дожидаются, – сказал доктор, и Вера вспомнила, что он уже ей это пару раз говорил, но она немного плыла, поэтому, видимо, доктор решил повторить.

– А ко мне можно? – спросила Вера. Рот был совсем сухой, и говорить было неприятно, поэтому она сразу потянулась к стакану с водой. Тут оказалось, что комната умеет вращаться вокруг койки – Вера почувствовала, как глаза в голове проворачиваются, будто пытаясь заглянуть ей в мозг.

– Лежите, – сказал доктор. Он сам взял стаканчик, поднес к ее губам трубочку. Вера втянула воду и чуть не закашлялась, потому что грудь как будто не хотела надуваться. Головокружение отступило.

– Позовите Мишку, – сказала Вера.

– У нас не водятся, – сказал доктор. – Кошка, кажется, есть. Но ей в палаты нельзя, она на улице живет.

Вера закатила глаза, и доктор сразу засуетился, стал поднимать ей голову.

– Девушку позовите, – сказала Вера. – Такая в красной жилетке. Похожа на…

Она хотела изобразить рукой что-то квадратное, но рука была слишком тяжелая.

– Это ваша сестра? – спросил доктор. Он все еще смотрел на Веру выжидательно, как будто она была неразорвавшейся хлопушкой.

– Соседка, – сказала Вера. Доктор улыбнулся и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Вера закрыла глаза и попробовала расслабиться, но организм уже совсем проснулся, и теперь казалось, будто плечо разрывает на мелкие кусочки невидимая собака.

– Вера? – раздался совсем рядом голос Мишки. Вера открыла глаза и увидела соседку, которая встала у койки и явно сдерживалась, чтобы не заплакать. Глаза у Мишки были мокрые, но лицо выражало что-то странное – смесь злости и грусти.

– Привет, – сказала Вера.

– Я не знала, кому лучше позвонить, – сказала Мишка. – Кому сказать о том, что ты здесь?

Вера задумалась.

– Только не папе, – сказала она наконец. – А то набегут родственники. Можешь написать, а лучше позвонить, сейчас продиктую номер одного друга.

Мишка достала телефон и приготовилась набирать.

Соня возвращалась домой, соблюдая все правила конспирации, которым ее обучали в Обители. По сторонам не смотрела, но на поворотах оглядывалась и, как всегда, шла новым маршрутом. Воды избегала, потому что слышала, что человек с топором для перемещения по городу пользуется каналами.