Максим Сонин – Обитель (страница 25)

Когда разговор наконец закончился, Вера опустилась на край кровати, закрыла лицо руками. Ничего нового Микко, оказавшийся штатным фотографом, не сообщил: Элеонора отдала ему ключи от квартиры и уехала на такси. Потом Микко в деталях описал состояние всех съездивших утром на пепелище. Сам он туда не попал, но, судя по всему, не слишком об этом жалел. Одного из вернувшихся в город журналистов вырвало у него на глазах. Все они ходили будто во сне, и некоторые до сих пор курили на парковке возле редакции, хотя рабочий день давно кончился. Микко и сам все не шел домой, хотя ему по работе даже не полагалось приезжать в офис.

– Теперь звоним Константину, – сказал дядя Сережа. – Только я со своего позвоню, хорошо? Пускай у него мой номер будет.

Вера, не поднимая головы, кивнула. В душе она знала, что однажды соседка перестанет отвечать на сообщения, и представляла это именно так. Сорвется на какое-то расследование, исчезнет, пообещав написать позже, а потом придет сообщение от кого-то из ее друзей. И станет понятно, что соседки больше нет.

В комнату заглянула Людмила Андреевна и, увидев насупленное лицо дяди Сережи и еле сдерживающую слезы Веру, не ушла, а встала в дверях, прислонилась к косяку. Она ничего не говорила и смотрела сопереживающе. Дядя Сережа встретился с ней взглядом, виновато пожал плечами. Из телефона донеслись длинные гудки. Полицейский не отвечал. Дядя Сережа набрал номер еще раз, а Вера вдруг встала с кровати, быстро пересекла комнату, схватила с пола рюкзак, стала кидать в него одежду.

– Ты куда? – Дядя Сережа замахал на нее руками, продолжая удерживать на весу телефон.

Вера не ответила. Загипсованную руку она старалась не тревожить, поэтому паковалась медленно, но вскоре все необходимое было в рюкзаке. Сверху сунула зарядку для телефона и пауэрбанк.

– Вера! – Дядя Сережа опустил продолжающий издавать гудки телефон, щелкнул пальцами, надеясь привлечь ее внимание. – Ты куда собралась?

Людмила Андреевна посторонилась, пропуская Веру в коридор.

– Вера! – Дядя Сережа бросился следом. – Подожди!

Он хотел схватить Веру за плечо, но в последний момент вспомнил про гипс, отдернул руку. Вера все равно остановилась у входной двери.

– Я поеду на вокзал, – сказала Вера. – Оттуда первым поездом в Петрозаводск.

– И что ты там будешь делать? – спросил дядя Сережа.

– Искать Мишку, – сказала Вера. По ее лицу было понятно, что переубедить ее не удастся.

– Хорошо, я с тобой. – Дядя Сережа оглянулся на Людмилу Андреевну, потом на вставшего в дверях гостиной Алексея Борисовича. Нахмурился, опустил голову.

– У вас племянница пропала, – сказала Вера. – Вы за ней не поедете?

Она знала, что у дяди Сережи завтра работа, и не знала, что они могут сделать в незнакомом городе, но представить, что сейчас они будут просто сидеть здесь дальше и ждать неизвестно чего, было невозможно.

Дядя Сережа снова оглянулся на Людмилу Андреевну, будто в поисках поддержки. Он по-арестантски сцепил руки за головой. Все его лицо напряглось, и Вера нетерпеливо качнула головой в сторону двери.

– Сереж, Вера, – Людмила Андреевна все так же стояла у косяка, – объясните, что происходит?

– Так. – Дядя Сережа расцепил руки, повернулся к не-весте. – Сейчас я все объясню. Алеша…

Он щелкнул пальцами, и Алексей Борисович тут же встал по стойке смирно.

– Вы с Верой сейчас садитесь к столу и быстро смотрите расписание поездов до Петрозаводска на сегодня. Понятно?

– Есть! – Алексей Борисович нерешительно поднял руку, видимо собираясь отдать честь, и так и замер, встретившись взглядом с Верой, которая смотрела на него с явной неприязнью. Неприязнь эта была направлена на дядю Сережу, а не на Алексея Борисовича – и Вера поскорее перевела взгляд. Она хотела возразить, что до вокзала еще ехать и, если поезд отходит в течение ближайшего часа, она на него просто не успеет, но дядя Сережа ее перебил.

– Вер, сейчас ночь. Это неважно, приедешь ты в Петрозаводск к шести или к восьми утра, – сказал он. – Что ты там будешь делать ночью? Лучше мы сейчас потратим двадцать минут на совещание, чем потом будем обсуждать все по телефону.

Они снова расположились за столом в гостиной, и снова у всех лица выражали что-то свое, но говорил на этот раз дядя Сережа. Людмила Андреевна слушала, качала головой, участливо глядя то на Веру, то на распятие, то на своего жениха.

Вера к объяснениям не прислушивалась – она смотрела на телефон Алексея Борисовича, который быстро открыл сайт «Ту-ту» и теперь пролистывал список станций в поисках «Петрозаводск Пасс.».

– Я с вами бы поехал, – сказал он Вере тихо, – но вы же понимаете, у меня служба…

– Вы на эту службу зачем пошли? – спросила Вера, просматривая поезда. Их до Петрозаводска сегодня оставалось два: через пятнадцать минут и через полтора часа.

– Я? – Алексей Борисович растеряно огляделся. – Людям помогать…

– А Мишка, по-вашему, не человек? – спросила Вера.

– Человек… – Алексей Борисович совсем сжался, но тут дядя Сережа звякнул бокалом, привлекая их внимание.

– Значит, так, – сказал он. – Людаше я все объяснил. Теперь давайте решим, что делать.

– Вера, – Людмила Андреевна сложила руки на груди, – мне кажется, что это очень верно, что вы хотите поехать в Петрозаводск. Если с вашей соседкой все в порядке и не отвечает она потому, что занята работой или потеряла телефон, я уверена, она все равно будет рада вашему приезду. Если же дело не в этом и ей нужна помощь, то, конечно, вам лучше быть рядом.

Дядя Сережа посмотрел на нее удивленно.

– Я… – он закашлялся. – Думал, что лучше будет дождаться того момента, когда удастся все-таки поговорить с Константином. Если он не ответит на мой звонок завтра утром, я организую ему звонок через федералов. Тут уж ему придется ответить…

– И что? – спросила Вера. – А если Мишка в больнице? Или в тюрьме?

Людмила Андреевна закрыла лицо руками.

– Из тюрьмы ты ее достать сама все равно не сможешь, – сказал дядя Сережа. – К тому же непонятно, почему бы Мишка оказалась в тюрьме?

– А если в больнице? – спросила Вера.

– Ты сама практически только из больницы. – Дядя Сережа покачал головой. – Тебе незачем туда ехать, пока мы не узнаем больше.

Вера хотела ответить, но тут Алексей Борисович протянул ей телефон.

– Готово, – сказал он. На экране горел купленный билет до Петрозаводска.

– Я поеду, – сказала Вера, поднимаясь. – А вы оставайтесь здесь, звоните этому Константину, хорошо?

Дядя Сережа хотел еще что-то сказать, но Вера открыла в телефоне приложение с такси. Заказала, потом перегнулась через стол, подобрала титановую пластинку распятья и сунула ее в карман.

Алексей Борисович тоже поднялся, за ним последовал и дядя Сережа. Только Людмила Андреевна осталась сидеть, участливо глядя на Веру.

– Вер, – сказал дядя Сережа, – мне, наверное, нужны контакты твоих родителей…

– Пришлю. – Вера похлопала Алексея Борисовича по плечу, Людмиле Андреевне кивнула и получила в ответ грустную улыбку. Дяде Сереже собиралась пожать руку, но он подошел и быстро ее обнял. Сказал тихо:

– Удачи.

В такси на Веру накатило странное чувство нереальности. Она подвесила свою жизнь в Москве, чтобы поехать с соседкой в Санкт-Петербург. Теперь, вместо того чтобы восстанавливаться от ранения, она неслась на вокзал, а оттуда собиралась ехать в Петрозаводск. Вере не приходило в голову, что это общение так сильно вырвет ее из обычной жизни. Вера даже не представляла, насколько ее жизнь «обычная». До встречи с Мишкой ей всегда казалось, что ее жизнь совсем не похожа на жизнь других людей, что в ней почти нет рутины, нет скучных или неинтересных обязательств. Вера всегда старалась жить так, как хочется, делать то, что кажется правильным, новым, другим. Но никогда раньше ей не приходилось вдруг решать, что жизнь, то, как она течет, нужно прервать, сорваться с места, нарушив любые более ранние договоренности. На неделе она собиралась встретиться с друзьями, хотела зайти в их кафе, которое с ее отъезда из Санкт-Петербурга только разрослось, планировала навестить родителей, чтобы показать им, что ее восстановление идет быстро и им не о чем беспокоиться. Хотя это, конечно, было непросто. Они страшно переживали по поводу того, что Вера не сообщила им сразу, когда попала в больницу, – и, в общем-то, до сих пор не знали детали того, как именно она там оказалась.

Вера написала сообщение Станке, потом своей маме. Сказала, что уезжает на пару дней из города, но обязательно встретится с ними перед возвращением в Москву.

Вера думала о том, что едет в незнакомый город, город, про который она знала только, что там бесследно пропадают люди. Она написала Мишке и журналистке Эле, но ни та ни другая не ответили. Уже подъезжая к вокзалу, Вера еще раз позвонила Микко, надеясь, что тот еще не лег спать.

– Алло? – фотограф ответил сразу.

– Здравствуйте, Микко, – сказала Вера. – Меня зовут Вера, я подруга Элеоноры. Я сейчас выезжаю в Петрозаводск из Санкт-Петербурга и буду там около шести утра. Скажите, я смогу встретиться с вами в городе и взять у вас ключи от квартиры?

– Конечно… – Фотограф звучал устало и все еще испу-ганно. – Вы хотите, чтобы я вас встретил?

– Нет, спасибо, – сказала Вера. – Просто скажите, куда подъехать и во сколько, чтобы я забрала ключи.