Максим Смирнов – Афина Риттер и город будущего (страница 2)
…Покинув ванную комнату, Афина одела школьную форму: снежно-белую рубашку, короткую чёрную юбку со складками, того же цвета пиджачок. На ноги она одела смолистого цвета носки и белые высокие кроссы. Также она расчесала у зеркала запутавшиеся за ночь волоса. После чего собрала тетрадки, ручки и карандаши в рюкзачок.
Аппетит у Афины напрочь отсутствовал, но от кофе она не отказалась. Руки работа быстро приготовили ароматный напиток при помощи кофемашины и подали его в белоснежной чашечке к столу вместе с круассанам на блюдечке.
Афина не пробыла на кухне слишком долго в одиночестве. Туда зашла Мама. Она вопросительно уставилась на дочь.
– Ты чего так рано? Сейчас всего 6:48!
– Не спалось, – пожала плечами девушка, не желая говорить с Мамой.
– Я пойду собираться, чтобы отвезти тебя на машине в школу.
– Хорошо.
Афина любила смотреть в окно. В Северном Городе её особо завораживали зимние пейзажи, а в Городе А таковых нет – в нём только стальные небоскрёбы. Поэтому в окно тут особо не засмотреться.
Вздохнув, Афина положила пустую чашку в раковину. Выходя из кухни, она услышала, как руки кухонного робота начали ту намывать.
В своей комнате она взяла телефон, откопала где-то в одеялах плеер с наушниками и небрежно швырнула их в рюкзак. И закинув на одно плечо лямку того, покинула квартиру.
Афина вышла из подъезда и вдохнула воздух полной грудью. Скажем так, он был здесь не самым чистым. Пыль гигантского города вокруг загрязняла воздух за считанные секунды, как бы исправно не работали воздухоочистительные системы.
Риттер подошла к серебристому аэрокару, произведённого известным брендом, на эмблеме которого красовались четыре сплетённых между собой кольца. За рулём уже сидела Мама, но Афина не спешила залезать в машину – времени до школы было ещё предостаточно.
Вот из подъезда вышли два парня. Они что-то обсуждали и громко смеясь. Взгляд девушки остановился на темноволосом. Он был крепок в плечах и хорошо слажен телом. Продолжая громко смеяться, он запустил пятерню в свои густые волосы, тем самым взлохмачивая их. Она смотрела на него, до того момента, пока он не поймал её заинтересованный взгляд на себе. Будто почувствовал, что на него кто-то пристально смотрит…
Афина смутилась, и тут же отвернулась в противоположную сторону. Ещё раз мимолётно глянув в сторону этого парня, она быстро открыла дверцу маминого аэрокара, и, закинув рюкзак на заднее сидение, плюхнулась на пассажирское.
Первое время они ехали в тишине. Умиротворяющий гул электродвигателя перебил голос Мамы:
– Афина тебе восемнадцать и через четыре месяца в канун Нового года моя программа по твоей опеке подойдёт к концу.
– К чему ты клонишь?
– Ты сможешь использовать некоторые мои знания, – как бы совершенно невзначай заметила андроид-мама.
– Окей, – кивнула Риттер. – Не понимаю о чём ты, но буду иметь ввиду.
Тем временем они добрались до Академии. Мама остановила аэрокар и чмокнула дочь в щёку.
– Удачи.
– Да, удача мне не помешает.
Афина схватила рюкзак и зашагала к парадным дверям. Возле тех толпились студенты. Они со всех сторон обступили синелицого представителя расы чиссов и о чём-то его расспрашивали. Не придавав этому никого значения, Афина зашла в фойе Академии.
– Слава Верховному Лидеру! – отсалютовала ей женщина позднего бальзаковского возраста в строгом сером костюме.
На левой стороне её пиджака красовался золотой бейдж с текстом: «Заместитель директора Академии имени Ленина. МакДигельман Мира Ахмедовна»
– Славлю его! – отреагировала подобающим жестом Афина.
– Где твой пионерский галстук,
– Это кроссовки, – потупила взгляд в пол Афина.
– В глаза мне смотри, когда я с тобой разговариваю! – женщина небрежно взяла девушку за подбородок и подняла тот выше. – Я, кажется, спросила где твой пионерский галстук?!
– Прошу прощения, но мы только что переехали, – начала была Афина. – Куча коробок и… куда он мог запропаститься…
– Так ты новенькая? Что же ты сразу не сказала? – сменила гнев на милость Мира Ахмедовна и несколько раз дотронулась до своего полупрозрачного браслета.
Прямо перед ней возник голографический список со всеми учащимися.
– Напомни-ка свою фамилию?
– Риттер, Афина Риттер.
– Афина Риттер? – воскликнула дама в сером костюме, свернула списки свайпом влево и всплеснула руками: – Надо же, как ты похожа на своего отца!
– Вы знали папу? – удивилась сиротка.
Госпожа МакДигильман нахмурила брови.
– На первый раз я прощаю тебе отсутствие галстука, Афина, – мягко произнесла она. – Идём, я отведу тебя в твой класс и представлю ребятам.
…Завидев строгую Миру Ахмедовну студенты, находившиеся в аудитории, моментально притихли и покосились на её спутницу. Отчего даже в сопровождении заместителя директора Академии Афина ощутила себя, как не в своей тарелке.
– Товарищи, внимание! – прихлопнула в ладоши госпожа МакДигильман. – Прошу любить и жаловать – Афина Риттер – ваша новая однокурсница.
Услышав своё имя новенькая почувствовала, как её щёки залилась румянцем. Она выдохнула ртом и уставилась глазами в пол. Ирония заключалась в том, что единственное свободное место за партами было с одним из с тех парней, которых Афина видела утром, выходящих из подъезда. И это был именно тот, который тогда особо привлёк её внимание.
«О, чёрт! – выругалась про себя Риттер. – Только не он!»
Афина замялась, но иного варианта не было. Рядом с ним она сразу же почувствовала себя скованно. Она заправила прядь выбившихся волос за ухо и украдкой взглянула на парня. Тот это заметил и заулыбался пуще прежнего.
Мира Ахмедовна проверила что-то у себя в браслете и уселась за учительский стол заполнять электронный классный журнал.
– Я знаю, что нравлюсь тебе, – шёпотом произнёс сосед Афины, обдавая её ухом мятным дыханием.
– Что, прости?
– Я видел, как ты глазела на меня утром, – на его лице сияла самодовольная улыбка. – Это вполне естественно, многие девочки текут, когда видят меня.
– Прям таки все, – закатила глаза Афина.
– Коне-е-е-чно, – лениво прохрипел парень, откидываясь на спинку стула. – Меня, кстати, Гертруд зовут. Для друзей – Герт.
Афина даже не взглянула на него, а уставилась на доску, как будто бы там было что-то написано. Краем глаза она заметила, что Гертруд вырывает из тетрадки двойной листок и достаёт ручку. Почерк у него был размашистый, неаккуратный. Он что-то начиркал и пульнул скомканную бумажку в красноволосую девушку, которая сидела на первой парте. Та вздрогнула и обернулась. У неё было милое личико с утончёнными азиатскими чертами.
– Это Динара, – пояснил Герт, обращаясь к Афине. – Она немного странная.
– Ты тоже, знаешь ли, – заметила Риттер.
– Это комплемент?
– Понимай, как хочешь. Мне всё равно.
– Оставить разговоры! – Мира Ахмедовна стукнула кулаком по столу, и экран с журналом моментально свернулся.
Заместитель директора встала из-за стола и подошла к первой парте, где сидела Динара.
– Госпожа МакДигильман, а Герт опять бумажками в меня кидается.
– Ах, ты ябеда, Динка! – вскочил тот с места. – Дура!
– Товарищ Грей, немедленно успокойтесь или пойдёте на ковёр к директору Да̀мквинтору! – строга с бунтарём Мира Ахмедовна.
– Извините, – просто сказал Герт, виновато опустив голову.
– То-то же, – кивнула женщина в сером костюме. – Начнём урок… Сегодня у Вас веду его я!! Закрыли все рты и молча меня слушаем!
Урок для Афины прошёл как в тумане.
«Странная эта Академия», – подумала она.
Это Земля, но как будто другая планета. Планета, где победил социализм и наступила всеобщая идиллия коммунизма.
…Очередная лекция проходила в большой поточной аудитории главного корпуса Академии. Прозрачный сводчатый купол манил просторами голубого безоблачного неба. Академия имени Ленина была не самым высоким зданием мегаполиса и находилась в тени монолитных высоток, однако сюда всё же проникали солнечные лучи и можно было наблюдать за плывущими над куполом облаками.