Максим Шторм – Ярость закона (страница 13)
— Например? Например, в этом вашем иллюзиографе наверняка нет ничего дурного. Мне так кажется. Чем могут навредить движущиеся картинки? Ведь они даже молчат! И не способны разговаривать. А значит, не навешают лапши на уши.
— Бог мой, Джентри, какая лапша? Это искусство, искусство с большой буквы! Прорыв не столько в технологиях, сколько в развитии творческой мысли. Это просто огромный шаг вперёд, это закономерное развитие театра! И смею напомнить, что вы даже отыскали в иллюзиографе несомненные плюсы.
— Да, — не стал спорить Джейсон. — Определённая польза от этих оживших картинок может быть.
— А когда иллюзия научится разговаривать… Упс!
Джентри чуть насмешливо посмотрел на сконфуженно прижавшего ко рту ладони учёного.
— Секретная информация?
— Ну… Я… У меня есть кое-какие наработки, — завилял Крейг, избегая смотреть на старшего инспектора. — Пока я ещё не готов обсуждать это с кем бы то ни было. Всё ещё на стадии первоначальных набросок…
Джентри взмахом руки прекратил словоизлияния Крейга и сказал:
— Довольно, мистер Крейг. Если вы не возражаете, продолжим нашу познавательную беседу в несколько иной обстановке. Прошу!
Заткнувшись и подхватив чемодан, Гордон безропотно последовал за ним, признавая над собой полную власть старшего инспектора по расследованию убийств.
Снаружи их ждало хмурое прохладное утро. Небо, нашпигованное пухлыми тёмно-синими тучами, лёгкий, но кусающийся ветерок, стремительно рассеивающийся туман, норовящий скрыться в подземных коммуникациях, просачиваясь сквозь сливные решётки. Было сыро и крайне неуютно. Крейг тут же поднял воротник пальто и поправил монокль.
— С каждым днём погода всё хуже и хуже, не замечаете?
— А что вы хотели? На носу сезон дождей, а там ближе к новому году, глядишь, и снег начнёт идти. Приезжайте к нам через месяц, и нынешняя погода покажется вам исключительно курортной.
— Столица…
На подъездной площадке, неподалёку от парадного входа их уже ждали. Одетый в скрипучую кожу, галифе, хромовые сапоги, с накладными усами и фуражкой на голове Бёрк мастерски изображал битого жизнью шофёра. Он стоял подле припаркованного у особняка миссис Монро большого, чёрного как смоль, паромобиля. При виде появившихся на улице Джентри и Крейга он лениво отлепил спину от дверцы машины и с достоинством подкрутил усы.
— Птичка готова к полёту, сэр, — усмехнулся Бёрк. — Всё, как заказывали.
— Ты не переигрываешь с маскарадом? — смерил критическим взором подчинённого Джентри. — Ты вылитый…
— Шофёр. Всё верно.
— Можно было обойтись и без этих уловок… Не тот случай. Но всё равно молодец, — смягчился Джентри, рассматривая молчавший паромобиль. Тот бы похож на приземистый люксовый дилижанс с вытянутым носом, четырёхместной кабиной с откидным верхом, широкими подножками и массивными ребристыми шинами. Мобиль сверкал хромированными колпаками и спицами колёс, плавными обводами и круглыми фарами, установленными на краях изогнутого бампера и по бокам лобового стекла. — Впечатляет. Плохо разбираюсь в технике и поэтому не могу не уточнить — эта машина действительно так быстра, как о ней говорят?
Бёрк обиженно фыркнул, словно принимая сомнения инспектора на свой личный счёт.
— Сэр, да это самая быстрая колымага, что нам удалось отыскать. Комиссару даже пришлось нажать на кое-какие скрытые рычаги, чтобы нам выдали этого монстра.
В диалог полицейских вмешался Крейг, снисходительно сказав:
— Мистер Джентри, со всей уверенностью могу вам сообщить что, учитывая далеко не резиновой бюджет Двора, это наилучшая машина из всех возможных, что вы только можете себе позволить. Вам на такую и за десять лет не заработать. Это же паромобиль братьев Джобсов. Самые перспективные новаторы в автомобилестроении. Модель «Триган» далеко не новая, но зато проверенная и надёжная. Она стоит того. Позвольте, в двух словах поясню вам, в чём принципиальные различия моделей Джобсов от традиционных машин…
— Полезайте внутрь, Крейг! — прорычал Джентри. — Все эти замечательные подробности обсудим по дороге!
— Вы неисправимый грубиян, Джентри, — уныло сказал Гордон, берясь за дверную ручку.
Бёрк, важно подкручивая кончики усов, уселся за руль, а инспектор и учёный заняли позади него пассажирские места. Внутри, в защищённом от уличной сырости салоне было относительно тепло. По крайней мере, Крейг перестал ёжиться и втягивать голову в плечи. Он устроился поудобней, засунул чемодан под ноги и выжидающе уставился на Джейсона.
— Бёрк, ты не прогрел котёл, — старательно игнорируя Крейга, пробурчал Джентри. — Потеряем минут десять, как пить дать.
— Ни в коем случае, инспектор, — почти пропел Бёрк, выполняя какие-то манипуляции над приборной доской. — Всё дело в том, что я не лукавил, когда говорил, что машина полностью готова.
Джентри ушам своим не поверил, услышав спустя какую-то минуту урчание ожившего двигателя. Бёрк дёрнул за ручку сбросного клапана. Избыточный пар с пронзительным шипением вырвался в утренний воздух, а полицейский повернулся к пассажирам и самодовольно ухмыльнулся:
— Каково, а? Здесь установлена система электрического зажигания. Достаточно лишь нажать кнопку! А на нашем запасе воды мы можем доехать хоть до границы с Варшуном.
Не успел Джентри ответить, как Бёрк, что-то хрюкнув под нос, тронул машину с места. Паромобиль, приглушенно пыхтя, резво набрал ход и выкатил с площадки на двустороннюю дорогу. Постепенно наращивая скорость, машина выпущенной из лука стрелой помчалась по брусчатке.
Джейсон невольно вжался в кресло, с изумлением наблюдая, как вырастающие по обе стороны дороги дома и деревья, прямо-таки смазываясь в неясные очертания, остаются позади. Он ослабил воротничок сорочки и покосился на скалящегося в покровительственной улыбке Крейга.
— Признайтесь, вы впечатлены, Джентри? Я же вам говорил, что торжество науки изменит мир ещё при нашей с вами жизни! Эта модель способна разогнаться свыше ста миль в час, представляете? На ней установлен усовершенствованный парогенератор и новейшая система форсуночного впрыска.
Джентри ошарашено слушал мини-лекцию учёного. Признаться, ему ещё никогда не доводилось передвигаться по земле с такой невероятной скоростью. Да, паровозы могли двигаться и быстрее, но внутри комфортабельного уютного вагона-купе подобная скорость ощущается совсем по-другому. В небольшом же салоне паромобиля Джентри чувствовал себя заключённой в оболочку мчащегося снаряда взрывчаткой. Осталось надеяться, что уверенно крутивший баранку Бёрк знает, что делает.
— Ваш друг прав, сэр, — словно подслушав сумбурные мысли Джейсона, отозвался Бёрк. — Машинка просто дьявольски хороша. И дорога. Так что давайте все вместе постараемся вернуть её в целости и сохранности. Мне не хочется всю оставшуюся жизнь до пенсии работать бесплатно!
— Чёрт, какие умники меня окружают! Поневоле начинаешь себя чувствовать неотёсанной дубиной, — поёрзав на кожаном сидении, сказал Джентри, стараясь лишний раз не смотреть в окошко.
— Сдаётся мне, сэр, вы даже водить не умеете! — вонзил очередную шпильку Крейг. — Неужели с вашим-то положением и связями в Империал-Ярде такая большая проблема выучиться и получить права?
Старший инспектор снял шляпу, стряхнул с полей несуществующие пылинки и с достоинством ответил:
— Мистер Крейг, читайте по губам — мне не нужны водительские права. Я не умею водить паромобили и не собираюсь этого делать. Мне эта дьявольская машинерия совершенно не интересна и не нужна!
— Точно! Шефу хватает и своих забот, — тут же отозвался Бёрк. — На кой ему ещё пачкаться в мазуте, когда для таких целей есть, например, я?
— Бёрк, заткнись!
— Понял, шеф.
Тихо посмеиваясь под нос, Крейг отвернулся к окну и посмотрел на пролетающие за стеклом живописные пейзажи центральных районов столицы. Дома становились всё выше и строже. Современный архитектурный стиль начинал доминировать над архаичным. Появлялось всё больше дорогих магазинов, нарядных вывесок, солидных мастерских, огромных крытых павильонов, рядов тщательно подстриженных декоративных деревьев и расставленных вдоль тротуаров, словно часовые, фонарных столбов. В нависшие над улицей тучи устремлялись закопчённые каминные и печные трубы, то тут, то там небо пронзали трубы котельных и множество молниеотводов самых разных конфигураций. Ряды одинаково унылых доходных домов, грязных подъездов, дешёвых прачечных и лавчонок остались позади. Они выбрались из весьма неплохого района, где проживал Джентри, миновали невидимое кольцо охраны, пронеслись через несколько бедных кварталов, и, наконец, выбрались в один из фешенебельных городских районов, где без боязни можно было гулять и днём и ночью, не опасаясь, что тебя окатят из помойного ведра или пырнут ножом в подворотне ради понравившихся сапог.
Они неслись по расширившейся дороге, обгоняя более тихоходные паромобили, неторопливо пыхтящие омнибусы и безнадёжно отстающие конные экипажи. По тротуарам сновали сотни людей, по-осеннему одетых в плащи и пальто. Изредка мелькали дорогие меха и шубы, старенькие потёртые куртки неугомонных разносчиков газет и пирожков. Над толпами кажущихся одинаковыми серых безликих людей, прячущихся от ветра и холода под одинаковыми одеждами, вздымалась волна шляп, цилиндров, зонтов. Развивались шарфы и вуали. И над всем этим бурлящим человеческим муравейником неслись звуки рокочущих двигателей, стучащих по камням колёс, ржания лошадей, свистков, несмолкающего гомона.