2. Тишина. В Замоскворечье – ни души. [Х6]
3. И на площади Свердлова [Ан2]
4. У колонн – Никого. [Ан2].
5. Иду к заводу Лихачева. [Я4]
6. Ни Лихачева, ни завода. [Я4]
7. Вода и больше ничего. [Я4]
8. Лишь собака лает где-то [Х4]
9. Возле Университета99. [Х4].
Во второй записи, более точной с синтаксической и орфоэпической точек зрения, очевидна сверхмикрополиметрия, при которой свободно (но произвольно ли?) чередуются строки разных силлабо-тонических размеров, образуя оригинальный интонационно-ритмический контур, сответствуюгций медитативному, саморефлексивному смысловому строю стихотворения.
Вот начало стихотворения «Стихи из кармана» из книги «Молчание», преобразованное таким же способом:
Часто
Когда на работе кричало начальство
Мой приятель
Самолюбие прятал в карман
А дома
Зажимал в кулак —
Вот так
В кармане – скомканный
платок
И в компании
Девушки
Похожие на мальчиков
Не обращали никакого внимания100.
1. Часто Когда на работе кричало начальство [Д5]
2. Мой приятель [Х2]
3. Самолюбие прятал в карман [АнЗ]
4. А дома зажимал в кулак – [Я4]
5. Вот так В кармане – скомканный платок [Я5]
6. И в компании Девушки [Ан2]
7. Похожие на мальчиков [Я4]
8. Не обращали никакого внимания [ТктЗ].
Распад размера (названный по аналогии с такими приглянувшимися писателям и культурологам XX века научными терминами, как «распад атома», «распад звездного скопления», «распад твердых растворов», «молекулярный распад» etc.101) предполагает такую структуру стихотворения, в которой Сапгир ориентируется на заданные и ясно обозначенные в начале текста силлабо-тонические (а порой и тонические) размеры (и их комбинации) и деконструирует их. Во многих текстах наблюдается частая, порой ежестрочная, смена размеров. В одной из последних книг Сапгира, озаглавленной весьма характерно «Слоеный пирог» (наслоение стилей и размеров), есть стихотворение «Странная граница». Вот два четверостишья, две реплики в диалоге четырех героев-состояний-голосов этого стихотворения, которое отсылает читателя к «Носорогам» Ионеско:
Первый
Вереница зданий – вдаль [Х4]
Вдоль – кудрявые липы [Ан2]
Пилы режут сухие стволы [АнЗ]
Лысый глядит на деревья [ДЗ; о парономазии у
Сапгира см. ниже].
<…>
Второй
Четко вижу: прошел носорог [АнЗ]
Рогатый проехал в открытой [АмЗ]
Той рекламой – желтой пообедаю [Х5]
Даю голову на отсечение – сыр! [Ткт4] 102.
Заключительный пример – короткое стихотворение из последней книги Сапгира «Тактильные инструменты», из раздела «Стихи с предметами»:
Умри, Суламифь [Ам2 усеч.]
(кусок сырого мяса ощупай [Дк4]
потискай руками) [Ам2]
Моя любовь! [Я2]
Глаза твои – глаза газели! [Я4]
Твои груди – холмы Иудеи! [АнЗ]
Твои ноги – высокие кипарисы! [Акц4]
(поцелуй кусок сырого мяса) [Х5]
Губы твои – сердцевина [ДЗ]
расцветающей розы! [Ан2]
(приложи свою ладонь [Х4]
к сырому мясу и замри) [Я4]
Твое лоно – глубокий колодец [АнЗ]
утоляющий жажду! [Ан2]
(внезапно схватив кухонный нож [Дк4]
вонзи его в мясо по рукоятку) [Дк4]
Умри, Суламифь! [Ам2] 103.
Как заметил Владислав Холшевников, «несимметричные стихи очень удобны для передачи живой разговорной речи»104. Сапгир, многие тексты которого ориентируются на живую, «сырую», «непоэтическую» (площадную, уличную, квартирную) речь, идет гораздо дальше опытов использования вольных и несимметричных ямбов и хореев эпохи Серебряного века, дальше радикальных версификационных экспериментов Хлебникова, Маяковского, Заболоцкого, А. Введенского, Д. Хармса.
У Хлебникова:
Мы желаем звездам тыкать, [Х4] 
