Максим Шейко – Плеть богини (страница 8)

После такого поворота мне даже не приходится напрягаться, изображая удивление:

- А разве вы сами не говорили совсем недавно, что ваши выгоды очевидны?!

Во взгляде маршала появляется снисходительность, приправленная толикой грусти.

- Выгоды вашего предложения лежат на поверхности, это верно. С вашей помощью я вполне могу собрать к весне армию, которая при некоторой удаче позволит мне взять за глотку и Лигу, и императора, после чего как следует перебаламутить это застоявшееся болотце трусливых торгашей и прогнивших аристократишек. Вопрос в том: нужно ли это мне?

- Эм-м-м...

- Власть, деньги, слава, азарт борьбы... Всё это нужно вам, молодым. А мне в жизни и так перепало с лихвой. К чему вновь дразнить судьбу, которая, Илагон свидетель, и так была ко мне достаточно милостива, раз уж я дожил до своих лет?

После этих слов я задумался уже по-настоящему.

В словах маршала присутствовал определённый смысл. Хассо был четвертым сыном в семье безземельного дворянина, причем кроме братьев у него имелось еще и три сестры. Естественно, что при таком раскладе рассчитывать на серьезную поддержку родителей не приходилось, и в 17 лет будущий маршал, как и многие другие нищеброды с безупречной родословной и дырявым кошельком, отправился искать счастья в рядах вольных отрядов. В отличие от большинства таких искателей приключений он своё счастье нашел. Став лейтенантом в 19, а в 22 возглавив собственный отряд, ле Трайд стремительно взлетел к вершинам карьерной лестницы, и с тех пор вот уже 40 лет его звезда ни разу не сходила с грозового военного небосклона.

За эти годы в его биографии случалось всякое. Перед непобедимым наёмником заискивали монархи и лебезили придворные, его ненавидели, боялись, уважали, проклинали и боготворили. О его победах ходили легенды. Как и о его богатстве. Что нового можем мы предложить тому, кто и так уже пережил (и по многу раз!) всё, что только можно себе представить?

И всё же, всё же...

Ле Трайд мог бы спокойно жить в Лигранде, вспоминая былые победы и поглядывая со стороны за разворачивающейся мировой бойней. Но он принял предложение возглавить практически несуществующую на тот момент Великую армию, чтобы померяться силами с несокрушимыми легионами Рейнара. Оставшись не у дел в результате валланских интриг, маршал мог бы вернуться на родину - к размеренной жизни королевского советника. Но он засел в Гвинбранде, где, если верить всезнающей молве, ежедневно принимал по несколько весьма подозрительных посетителей - не то представителей вольных отрядов, не то эмиссаров недовольных последними событиями монархов Лиги, не то шпионов Рейнара Пятого. Как говорится, сколько волка не корми...

И вроде бы всё указывает на то, что старый вояка уже давно принял решение, но... (опять это чертово "но"!) мне почему-то кажется, что столь очевидный ответ Хассо не устроит. Маршал действительно всё решил. Для себя. А теперь, вполне возможно, хочет кое-что решить про нас. Или даже конкретно про меня, как бы самонадеянно это не звучало. И что ему на это ответить? Поманить императорской короной? Славой величайшего полководца всех времен? Но, как было верно замечено, ле Трайд уже далеко не молод, хоть и отличается отменным здоровьем. А власть и славу не заберешь с собой в могилу. И даже благодарным потомкам не передашь, ибо старый холостяк так и не удосужился ими обзавестись. Так чего ради рвать жилы, растрачивая последние годы жизни в бесконечной, по сути, борьбе? Разве что...

- Мы живем, пока жива память о нас. Хотите жить вечно, господин маршал? Если да, то вы примете наше предложение.

Вежливая полуулыбка ле Трайда неуловимо меняется, превращаясь в волчий оскал.

- Мне понадобится три дня, чтобы закончить свои дела здесь и подготовить всё необходимое.

Глава LXXXIII

Как только принципиальная договоренность была достигнута, дела сразу завертелись. В частности, оказалось, что старина Хассо не терял времени даром, ожидая, когда судьба (в моём лице) подкинет ему случай поквитаться со своими обидчиками. Переговоры, которые он вел в Гвинбранде, не были совсем уж бесплодными, в чем я убедился на второй день после отбытия из города, когда к нам присоединились "аланарские псы". Эта баталия весьма неплохой панцирной пехоты почти в 9 сотен копий, оставшись без работы после досрочного расторжения контракта с королевством Ройланд, подвизалась на зачистку и охрану близлежащих окрестностей Гвинбранда до наступления холодов и прекращения регулярного движения караванов. По крайней мере, так гласила официальная версия. Что там было на самом деле - мне тогда не рассказали, но к нашей походной колонне "псы" присоединились с отлично укомплектованным обозом, явно рассчитанным на дальний рейд.

На мои осторожные расспросы ле Трайд, посмеиваясь, ответил, что это только начало и спустя месяц-другой, когда закончится распутица и более-менее установится зимний путь, а весть о формировании новой наёмничьей армии разойдется достаточно широко, такие отряды потянутся к Эборсесу сплошным потоком. Вполне возможно, что и кое-кто из тех, кто сохранил контракты с королевствами Лиги, но, в свете произошедших событий, не уверен в дальнейшем соблюдении их условий нанимателями, предпочтет сменить знамя.

Что ж, если так, то это был бы просто идеальный вариант. К тому времени мы уже сможем развернуть приличную базу, наладить снабжение и подготовить всё необходимое для переформирования и обучения прибывающих пополнений. Постепенный, а не единовременный подход наемных отрядов, обусловленный их разобщенностью, позволит нам постепенно "перемалывать" их один за другим, пропуская через мясорубку тренировочного лагеря и получая на выходе однородные и полностью лояльные соединения, очищенные от всех нежелательных элементов. В идеале это должно существенно повысить управляемость будущей армии, а заодно избавить нас от опасности возникновения бунтов и мятежей, обеспечив безусловный авторитет нового/старого главнокомандующего. Однако всё это дело будущего, пусть и ближайшего. Пока же нас ожидало море рутинной, но неотложной работы по обустройству на новом месте.

К моменту прибытия ле Трайда Бенно со товарищи уже развил кипучую деятельность в данном направлении, превратив некогда степенный Эборсес в подобие разворошенного муравейника. Несмотря на "мертвый сезон", усугубленный военным временем, в центр провинции сквозь мокрый снег, холод и грязь со всех сторон тянулись обозы с провиантом, строительными материалами, сырьем для оружейных и ткацких мануфактур. Неподалёку от городских стен ударными темпами возводился огромный укрепленный лагерь. Активно сооружались новые мельницы, пекарни, склады, мастерские. Ветхий мост, перекинутый через речку в 40 с лишним лигах от города и обеспечивающий свободный доступ к центральным провинциям империи, был отремонтирован и даже частично реконструирован.

Горожане, поначалу с ужасом воспринявшие нашествие "псов войны", теперь довольно потирали руки - несмотря на то, что за большую часть армейских заказов оплата шла, в основном, расписками с обещанием рассчитаться за полученные товары и услуги по окончании боевых действий, деловая жизнь в городе всё-таки заметно активизировалась. В особенности это касалось розничной торговли и сферы услуг, ибо солдаты, в отличие от высшего командного состава, не имели возможности расплатиться в лавке или корчме невнятной бумажкой с расплывчатой полковой печатью, а потому вынуждены были отдавать добытые потом и кровью наличные.

Валли, успешно завершив свою дипломатическую миссию по принуждению горожан к мирному сотрудничеству, теперь вовсю пожинала её плоды, заняв должность главы гражданской администрации при оккупационном корпусе. То есть, попросту говоря, стала местным гауляйтером. Должность хоть и хлопотная, но невероятно прибыльная, а главное, отлично знакомая ей еще по первым месяцам правления в Ирбренде. Тогда свежеиспеченная графиня только училась хитрой науке "государственного регулирования", одной рукой распределяя среди городских купцов и мануфактурщиков срочные военные заказы, а другой - выжимая из них только что заработанные талеры специально учрежденными налогами и чрезвычайными сборами. Теперь эта деятельность вышла на принципиально иной уровень.

Хассо, едва прибыв на место и хотя бы бегло ознакомившись с текущим положением вещей, проникся к нашей лихой компании да и всей задуманной авантюре в целом, куда большим уважением, чем при первом знакомстве с предложенным планом. Выразилось это, прежде всего, в том, что по согласованию с Бенно я был переведен на должность ордонанс-офицера главнокомандующего с одновременным присвоением звания ландмейстера, а Вист официально принял на себя обязанности главного интенданта армии. Таким образом, под контроль "мертвецов" переходило всё оперативное управление и снабжение формирующейся наёмной армии. Конечно, такая мера предусматривалась нашими с маршалом соглашениями, как гарантия участия в определении стратегии и распределении прибыли от применения столь своеобразного соединения. Ну и как страховка на всякий случай, естественно. Хорошим знаком, однако, было то, что свои обязательства "серый маршал" выполнил досрочно и без всякого давления с нашей стороны.