Максим Шейко – Плеть богини (страница 42)

Едва Валли покинула зал, а вставшие в знак уважения при её уходе магистраты зашевелились, намереваясь расходиться, как я подал знак стоящей вдоль стен почётной страже. Старая гвардия из первой баталии "мертвецов" дружно сделала шаг вперед, со стуком скрестив алебарды перед испуганно отпрянувшими городскими толстопузиками. Двустворчатые двери в обоих концах зала с грохотом захлопнулись, подводя своеобразную черту под только что завершившимся мероприятием, и в наступившей тишине я объявил о начале нового действа:

- Садитесь, господа. У нас осталось ещё одно неотложное дело, которое должно быть рассмотрено немедленно.

Дождавшись, когда магистраты, опасливо косясь на стоящих по периметру зала "мертвецов", расселись по своим местам, я, шагнув вперед, занял место во главе стола рядом с пустующим креслом на возвышении, где только что восседала Валиан. Садиться на место супруги я не стал, вместо этого демонстративно, с лязгом положил на стол свой двуручник, после чего, оперевшись кулаками на столешницу, неторопливо обвёл притихших бюргеров недобрым взглядом.

- Её светлейшее сиятельство бургграфиня Валиан ле Аск своим заступничеством спасла Ирбренд от разорения, а его жителей - от гибели. Ваша чёрная неблагодарность прощена и забыта - слава графине!

- Слава светлейшей!

Не на шутку озадаченные происходящим магистраты старательно подхватили озвученную мысль, но я тут же погасил волну энтузиазма нетерпеливым взмахом руки.

- Графиня прощает вас - это её право. Но вы предали не только свою законную правительницу. Сдав город врагу, вы преступили законы страны и присягу короне, а такое уже не прощается... Именем Беннарда ле Кройфа - вашего будущего короля, я, Морольд Плеть Богини, объявляю, что все виновные в сдаче Ирбренда будут разысканы и покараны! Из уважения к её сиятельству вам даётся последний шанс искупить вину, самостоятельно выдав изменников для предания их справедливому суду. У вас есть три дня.

Для наглядности я даже поднял вверх левую руку с оттопыренными большим, указательным и средним пальцами.

- К исходу этого срока ВСЕ виновные должны быть закованы в кандалы и переданы моим людям. Иначе...

Я распрямляюсь и, придав лицу максимально зловещее выражение, на которое только способен, демонстративно берусь левой рукой за рикассо своего меча, поднимая его горизонтально над столом.

- Время пошло.

После чего разворачиваюсь и, махнув рукой страже, покидаю зал, давая возможность почтенным отцам города обсудить новые вводные. Пусть поболтают. Да и мне кое с кем парой слов перекинуться не помешает...

Глава CV

Валиан обнаружилась в своих покоях. Когда я зашёл, жёнушка возлежала на тахте, с мечтательным видом разглядывая лепные узоры на потолке. Вся прислуга куда-то предусмотрительно смылась, оставив своенравную графиню наедине с собственными мыслями. Причём, судя по робкой улыбке на губах, мысли были довольно приятными... и я даже догадываюсь какие.

- Лучший момент любого путешествия наступает, когда оно заканчивается и ты возвращаешься домой...

Улыбка супруги становится чуть шире и заметно теплее.

- Знаешь, я даже не представляла, насколько привязалась к этому месту - столько приятных воспоминаний...

Произнося эту фразу, Валли бросает игривый взгляд в сторону спальни, вызывая у меня понимающую ухмылку.

- Кстати, спасибо тебе за сегодняшнюю встречу - это было просто шикарно. Столько цветов!

Валли, притянув меня за руку поближе, нежно чмокает в щёку и эротично шепчет на ухо:

- Ты такой романтик!

И тут же, лишь слегка отстранившись, безо всякого перехода вопрошает:

- Как всё прошло?

Смена интонации подсказывает, что в данный момент её интересуют вовсе не особенности организации "цветочной церемонии", но я всё равно предпочитаю сделать вид, что не понял намёка:

- Это было несложно. Оказалось, что достаточно просто намекнуть на твою любовь к живым цветам...

Взгляд супруги становится укоризненным, и я сдаюсь:

- Да нормально всё прошло. Думаю, первые доносы поступят в твою канцелярию уже этим вечером. Ну а остальные завтра отпишутся. К утру третьего дня у тебя будет полный комплект компромата на всех уважаемых людей города. Сама выберешь кого тебе надо. Вернее, кого НЕ надо.

- Да я уже выбрала.

Улыбка супруги становится чуточку кровожадней, на что я только дежурно пожимаю плечами:

- Ну и отлично. Ты там только не увлекайся особо. А то мы "мертвецов" тут надолго не оставим.

- Ты за кого меня принимаешь?!

Возмущение Валли выглядит вполне искренним, хотя я-то отлично знаю, что оно наигранное.

- Я - добрая графиня! Это ты у нас никого не щадишь, а я такой роскоши себе позволить не могу.

- Ну да, зачем тебе, если есть я?

Мы оба усмехаемся, а Валли игриво лохматит рукой мой чуб.

- Что там с Бенно?

- Не знаю. Затаился наш капитан. Делает вид, что весь в заботах о скорейшем захвате Танариса, а про дальнейшие планы - ни слова. Может, он и сам еще не всё решил. От Ноэль, кстати, что-то было?

- Последнее письмо только вчера получила. Но от неё сейчас мало что зависит, сам понимаешь.

- Мало - лучше чем ничего.

- Тоже верно. Не волнуйся, я намекнула ей, в чём сейчас главная опасность для нас, так что всё возможное она сделает.

- Уверена?

Валли вновь улыбается, на этот раз снисходительно.

- Не такая уж она и дура.

Я невесело хмыкаю, после чего в комнате воцаряется приятная тишина, помогающая сосредоточиться и стимулирующая полёт мысли. Причём думаем мы явно об одном и том же.

Позавчера пришло очередное сообщение из штаб-квартиры ле Трайда - Серая армия, начав наступление на пятнадцать дней позже нас, уверенно продвигается на Север, снося слабые заслоны и блокируя все более-менее стоящие крепости, отказывающиеся сдаваться. Последних, кстати, было не так уж и много, что не могло не наводить на мысли о ближайшем будущем. Потому как такими темпами "внешние враги" из Северной лиги очень скоро кончатся, а как только это случится, Хассо с Бенно тут же примерят на себя роль двух приснопамятных пауков в банке. Оно бы и ладно - се ля ви, как говорится, и пусть победит сильнейший... если бы только мы с Валькой не сидели в той же банке!

К тому же супруге скоро рожать, так что как минимум на ближайшее время благоверная выбывает из активной политической жизни. Максимум, что она еще успеет сделать - поприсутствовать на коронации Бенно. Ибо для неявки на это событие у любого представителя танарисской аристократии, независимо от пола и возраста, может быть только одна уважительная причина - безвременная смерть. То есть, как ни крути, а разруливать ситуацию придётся мне. Знать бы еще как...

Увы, следующие три дня так и не внесли ясности в создавшуюся ситуацию. Потому из Ирбренда я уезжал в состоянии глубокой задумчивости, в каковом и оставался всю дорогу до Линдгорна, где окопался Бенно с главными силами нашей армии. Ле Кройф, кстати, пока я разбирался со своим семейным хозяйством, тоже времени даром не терял. Отряды "мертвецов" заняли все основные пункты Танариса и установили пограничные посты на северных рубежах. А наш первый конник ле Крайт, помимо прочего, ещё и выполнил поручение особой важности, доставив в лингорский лагерь её герцогскую светлость Ноэль.

Сам я это волнующее событие пропустил, но по рассказам очевидцев и непосредственных участников действо вышло достаточно символичным. По такому случаю наличествовавшие в лагере силы были выстроены по-парадному, а Ле Кройф самолично вышел на преторий встречать виновницу торжества. Герцогиня же, выгрузившись из кареты, с гордо поднятой головой проследовала между шпалер пикинёров к поджидавшему её Бенно, который приветствовал бывшую нанимательницу и будущую жену учтивым полупоклоном (и не более!). Со стороны это выглядело так:

- Моя герцогиня.

Ноэль в ответ приседает в глубоком реверансе:

- Мой король!

Коротко и ясно. После чего ле Кройф вежливо подаёт герцогине руку, помогая ей занять место на небольшом возвышении рядом с собой, одновременно поднимая другую руку в приветствии. Несколько тысяч солдат отвечают дружным рёвом одобрения. Будущая королевская чета "улыбается и машет", демонстрируя единство и полное взаимопонимание. Так продолжается несколько минут кряду, а затем Бенно провожает свою почти супругу до шатра и все потихоньку начинают расходиться.

Вот так скромно, можно сказать, по-семейному встретилась дважды опальная герцогиня с самозваным королём. Примерно так же, по-свойски, отметили и мой приезд. То есть прибытие бургграфа Ирбренского в ставку своего суверена с известием об успешном приведении к присяге последнего крупного города королевства, конечно же.

- Много инсургентов покрошил?

Бенно, приняв официальный рапорт, лениво выпытывает "грязные подробности". Причём даже постороннему человеку было бы заметно, что делает он это скорее по привычке, а мыслями витает где-то далеко от своей штабной палатки, в которой происходит наша беседа.

- Ни одного!

Мой самодовольный ответ всё-таки пробивает ледяную стену его задумчивости, заставляя удивлённо вскинуть бровь в немом вопросе.

- Валли всех осуждённых помиловала прямо на эшафоте. Точнее, заменила смертную казнь пожизненной каторгой, но это уже нюансы. Главное - "защитница и покровительница Ирбренда не пролила ни капли крови". Даже после того, как городской суд настоятельно ходатайствовал у графини о смертном приговоре для всех осуждённых. Я не удивлюсь, если горожане ей скоро статую в храме воздвигнут.