Максим Шейко – Наемник (страница 27)

— Капитан, вы не имеете права… я дворянин, в конце концов! Даже герцогиня не может подвергнуть меня такой казни, не лишив предварительно баронского достоинства!

Бенно в ответ весело скалится:

— К чему эти ненужные формальности, мой дорогой друг? Мы же простые солдаты! Я вообще не уверен, что нам понадобится какой-то суд… Нет, если её светлость после пожелает почтить вашу память и оформить соответствующее постановление, то я, безусловно, не смогу ей возразить…

Под эти веселые рассуждения командир эскадрона уже не бледнеет, а зеленеет, затравленно озираясь по сторонам. Выстроенные в боевой порядок пехотинцы и мрачные усмешки стоящих за спиной ле Кройфа офицеров красноречивей всяких слов говорят о том, что наш капитан вовсе не шутит. Пехота и раньше не сильно ладила со спесивыми кавалеристами-дворянами, а уж после того, что они сегодня отмочили… Да парням только повод дай! А казна небедного отряда — это очень хороший повод… Тем более что у нас сейчас больше тысячи мечей, а у зарвавшегося барона хорошо если полторы сотни наберется. И лошади все загнанные после скачки — их коноводы как раз на водопой повели, пока господа-дворяне в расположении отдыхать изволят.

Кстати, я только сейчас понимаю, почему Бенно, назначая меня на новую должность, потребовал, чтобы третья рота сразу же взяла под охрану обоз эскадрона, расположенный за пределами нашего вагенбурга — тот самый, где сейчас наши славные кавалеристы после трудов своих ратных отдыхают. Капитан мне даже дополнительных стрелков из числа регуляров под это дело выделил. Хитрый гад! Хорошо всё-таки, что я под его командой служу. Каково это, когда командир — мудак, я еще в армии Этельгейра понял. Сейчас вот это же самое, по всему видать, предстоит понять и нашей героической коннице…

Впрочем, барончик оказался не совсем безнадежным. Хоть и не сразу, но допер, чем дело пахнет. А как допер, так сразу пошел на попятную:

— Капитан, к чему эти ненужные угрозы? Возможно, мои подчиненные и впрямь несколько увлеклись в пылу преследования, но разве же это повод сеять рознь между товарищами по оружию? Я уверен, что все недоразумения можно разрешить!

Злая ухмылка ле Кройфа становится заметно шире.

— Конечно можно, барон! Как я уже сказал, у вас есть на это масса времени. Как раз до заката. И, кстати, я знаю, сколько денег было в казне. Мои люди нашли труп интенданта "волков" и все его бумаги. Ваши воришки оказались настолько тупыми, что не догадались их прихватить.

В общем, барончик успел. Уж не знаю, как он выворачивал карманы своим подчиненным, но казну Бенно получил вовремя и в полном объёме. Возможно, даже с некоторой переплатой — с капитана станется назвать завышенную сумму пропажи.

Как бы то ни было, справедливость мы восстановили, после чего, отдохнув от трудов праведных, я со своим новым подразделением выступил на Линдгорн с твердым намерением причинять добро всем, кто попадется нам по пути. Чуть позже нас обогнала конница. Обобрав дворян до нитки, Бенно выпнул кавалерию из лагеря от греха подальше, приказав двигаться на Ирбренд и блокировать город как можно скорее. Сам капитан вместе с главными силами остался в лагере ещё на сутки, чтобы закончить сбор и сортировку трофеев, а также подготовить к перевозке раненых и похоронить убитых.

Третья рота от всех этих забот была избавлена. Вместо этого мы целый день двигались форсированным маршем, остановившись лишь под вечер в крупной придорожной деревне, а с рассветом продолжили поход, чтобы уже к обеду достигнуть окрестностей Линдгорна. Старый военный лагерь, где когда-то начиналась моя военная карьера, стоял на прежнем месте, но смотрелся весьма уныло. Два года запустения явно не пошли ему на пользу — дозорная вышка покосилась, рогатки исчезли, валы осели, рвы осыпались. В самом городке, напротив, жизнь бурлила и била ключом.

Когда ротная колонна подошла к воротам, нас уже встречали. Впереди топталась делегация из "лучших людей города", чуть дальше толклись зеваки, на башне болталось знамя Танариса. Кажется, я начинаю привыкать к таким спектаклям, уж больно часто они в последнее время повторяются… Хотя в этот раз все же было нечто новенькое. Точнее, хорошо забытое старое — одна плутоватая рожа в первом ряду встречающей группы представителей народа.

Я снял шлем и шагнул вперёд, одновременно останавливая жестом руки качнувшихся вслед за мной телохранителей.

— Здорово, пройдоха, давно не виделись!

Раск несколько секунд непонимающе таращится, затем его хитрое лицо расцветает улыбкой:

— Господин Морольд! Неужто вернулись?!

О как! Я уже господин — расту прямо на глазах.

— Так вы ж без меня сопли утереть не можете, пришлось возвращаться, чтоб совсем не пропали.

Бывший зам довольно потирает руки и часто кивает:

— Ваша правда, господин, совсем от имперцев житья не стало. Давеча целый полк приходил, весь день тут стояли, обобрали до нитки. Потом ушли, правда. Говорили, что на столицу, да видать не сложилось у них. Теперь-то не сунутся уже, раз ваша милость с подкреплениями пришли.

Все остальные бюргеры старательно подтверждают словоизлияния Раска, то радостно улыбаясь, когда тот говорит об окончании трудных времён, то изображая вселенскую скорбь, когда речь заходит о тяжёлых днях оккупации. Последняя пантомима удаётся им особенно хорошо, видно, что репетировали. Мои сержанты, глядя на это представление, даже не пытаются сдерживать ухмылки. Ну да, понимаю, у самого рот до ушей. Однако шутки шутками, а дела не ждут.

— Ладно, пройдоха, потом дожалуешься. Имперцы в городе есть?

— Не-е-е!

Раск даже руками машет, отметая малейшую возможность такого события.

— Нескольких человек вроде видели, но в город они не заходили, стороной обошли. Боятся, наверное, по одному тут появляться после того, что натворили…

— Что, сильно достали?

Бывший зам воровато оглядывается на стоящих рядом бюргеров и отвечает максимально уклончиво:

— Ну, не то чтобы… могло и хуже быть…

Ясно все с вами. То ли штрафа за сдачу врагу без боя опасаетесь, то ли того, что придётся теперь ещё и нашу армию за свой счёт кормить, если не сочтем городок дочиста ограбленным предшественниками. А может, и того и другого сразу. Ну да то не мои проблемы пока. У меня другая задача.

— Тогда так. Городок мы занимаем и ждем тут подхода главных сил. За постой вам герцогиня потом заплатит. Может быть. Капитан расписку выпишет. А вам — подготовить помещение под госпиталь на несколько сотен человек. Чтоб тепло, чисто и сухо. И проветривать легко было. Завтра-послезавтра сюда обоз с ранеными придет. Позже еще будут, наверное. Всё ясно?

— Как не понять? Всё в лучшем виде исполним!

Остальные бюргеры тут же подтверждают решение экс-прапорщика, на все лады обещая не постоять за ценой и сделать всё возможное для славных бойцов и командиров танарисской армии. Ну, в общем, не обманули.

Уже вечером, сидя в доме Раска и попивая выставленное им ильфрадское (весьма неплохое, надо сказать), я не удержался от соблазна разузнать подробнее о событиях, произошедших в этих краях после моего отъезда. Бывший соратник охотно делился сведениями и личными впечатлениями.

— Как вы отбыли, так вскорости и нас распустили. Официально всё, чин по чину. Ну, я и вернулся на старую должность. А там имперцы понаехали, начальника стражи и половину магистратов выперли сразу, своих людей всюду рассовали. Меня вот оставили, работать-то кому-то надо.

— Так ты всё еще замом?

— Ну как сказать? Начальник-то мой, новый, что при имперцах назначили, как её светлость в столице объявилась, в бега ударился. Так что я, вроде как, за него теперь…

Я ухмыляюсь, провожая взглядом пышнотелую хозяйку, которая, принеся нам новое блюдо с закусками и одарив доброжелательной улыбкой, неспешно удаляется, покачивая массивными формами.

— Хорошо устроился.

— Ну дык! Опыт не пропьешь!

Некоторое время мы молча поглощаем тонко нарезанную ветчину, затем Раск решается прервать молчание, как-то непривычно робко интересуясь:

— К нам-то надолго, ваша милость?

Я ухмыляюсь.

— Боишься, что объем?

Профессиональный зам от возмущения тут же давится ветчиной и немедленно, даже не прокашлявшись, принимается бурно возражать:

— Как можно?! Да вас хоть завтра начальником стражи изберут и на полное довольствие поставят — только моргните! Да я первый за вас на совете проголосую! Да и остальные…

— О как! Это с чего ж такая популярность?

— Ну как же?

Раск весьма натурально демонстрирует удивление и даже растерянность.

— Столько всего на той войне наворотили! Всем, кто в нашей сотне тогда был, до сих пор в тавернах пиво бесплатно наливают. Уж кружку так точно, а бывает и еще выставляют… А про вашу милость и вовсе легенды рассказывают!

— Да что тут рассказывать? Наемник и наемник. Пришел, ушел…

— Э-э-э, не скажите! И герцог-то вас лично наградил, и вы перед ним, даже награду из его рук принимая, спину не гнули, а только голову склонили, как равный равного за честь благодаря. И стать-то у вас благородная, и манеры не простые…

Них…рена себе новости! Вот хорошо всё-таки, что я тогда смылся. Спокойно жить мне б здесь точно не дали.

— Это кто ж, интересно, видел, кому я там кланялся, а кому нет?

— А пойди теперь разбери! Не кланялся и всё тут! Не иначе как принц крови из северных королевств — не меньше. Кого угодно тут спросите. И если б Этельгейр тогда вас послушал, а не ослов-советников, так не видать бы имперцам Танариса, как своего затылка!