Максим Шевченко – Сквозь мутное время. Русский взгляд на необходимость сопротивления духу века сего (сборник) (страница 4)
В переводе на простой и понятный язык это значит – «то, что даже и немцу не хорошо, то нам вообще и на фиг не надо!».
Понимание, что мы с большинством западных людей принадлежим, скорее всего, к разным гуманоидным видам, внешне похожим, но внутри уже принципиально иным, не только не покидает – усиливается и укрепляется.
С этим непросто смириться – ведь мы привыкли думать, что там живут люди, о которых мы читали книги, смотрели фильмы.
А оказывается, там живут какие-то иные существа, совсем не похожие на тех, к кому мы привыкли!
Старый мир Запада с его образами людей, жаждавших свободы и ненавидевших тиранию, злодеями и героями больше не имеет смысла.
Похоже, что и человек как индивидуум на Западе тоже больше не имеет смысла.
Человека там, похоже, отменили.
Вместо него учредили налоги, законы о правах и обязанностях, торговые и туристические центры, места отдыха и развлечений.
Бизнес, образование, кредиты и информацию, заполняющую каждое мгновение времени, втягивающую душу и мозг в непрерывное проживание чужих жизней и судеб.
Больше нет греха или святости – есть желания, возможности их достижения и разрешение общества.
Это раньше человек был грешником – когда еще был человеком. Ведь грех – человеческое понятие. Теперь, когда он официально не мужчина, не женщина, а просто гражданин и партнер (пол не важен), греха нет.
Принятый во Франции закон «Брак для всех» фактически отменяет в гражданском кодексе понятия «мать» и «отец», «мужчина» и «женщина» и вводит понятия бесполых существ: «родитель А» – «родитель Б».
Мы, по большому счету, то, что сами о себе придумаем, и то, на что решимся.
Маленький капрал становится императором Франции, а сын грузинского сапожника – повелителем половины мира, живым богом и надеждой угнетенных большей части Земли.
Тяжелобольной верит в исцеление – бросает костыли и бежит, крича от радости.
Герои были строителями истории, символами того, что все можно изменить.
История кончилась – герои объявлены антиобщественными элементами, опасными и зловещими. Их заменили спортсменами и актерами.
Вера антиобщественна, религия радикальна и создает неравенство – вот тезисы неолиберализма, написанные над входом в тюрьму современного мира.
Одна из величайших тайн человеческого бытия в том, что любое общество бесчеловечно и тотально.
С точки зрения общества свобода воли – явление крайне опасное. Оно ведь не нуждается в разрешении.
А разрешение на то, чтобы быть свободным, – одно из важнейших свойств общества.
Собственно, война общества против человека и заключается в желании узурпировать все формы личной свободы, придав им характер общественной санкции.
Общество порождает бюрократию – управленческую, экономическую, культурную.
Именно бюрократия заведует разрешениями от имени общества человеку быть человеком (общественным, разумеется).
Бюрократия – это не обязательно квадратные дядьки в костюмах и галстуках. Бюрократия – это сегодня и неолибералы-гомосексуалисты в джинсах и свитерах.
Помню, однажды одна депутат бундестага от фракции зеленых (естественно, лесбиянка) сказала мне: «Мы будем прививать гомосексуализм в немецких школах, чтобы понизить тестостерон, который создает угрозу нацизма».
Говорят, доктор Менгеле был вивисектором над живыми людьми – над десятками, может быть, сотнями несчастных узников.
А сознательное и проектируемое изменение психологии и биологии миллионов – как назовем?
Итак, Запад идет к тому, что человек, как он понимался на протяжении истории («дьявол с Богом борется, а поле битвы – душа человеческая»), больше так пониматься не должен.
Ни тебе дьявола, ни Бога – одна душа и предлагаемые этой душе и придуманные разными дядями и тетями «правовые коридоры» и психологические сценарии.
Поневоле укрепляешься в мысли, что монотеистическая религия, вера в единого Бога (иудаизм, христианство, ислам), поставившая человека в центр истории, есть величайшая форма защиты от этой уничтожающей человека силы.
Монотеизм говорит о человеке как о главном творении Бога, как о Его наместнике на Земле.
Я даже не обсуждаю сейчас, есть Бог или нет. Я говорю о том, что в монотеистических цивилизациях этот тезис является своего рода защитной грамотой каждого человека от всеобъемлющего желания общества подчинить себе человека до самой последней его мысли и чувства.
Религия есть свобода от человека ничем и никак неотъемлемая.
В финале оруэлловского ужаса «1984» главный герой, признавшись под пытками, что он агент всех разведок и террорист всех терактов, отпускается палачами только тогда, когда под страхом перед крысами, способными выгрызть ему глаза, предает возлюбленную: «Не меня – Джулию!»
И палачи его отпускают. Он им больше не нужен – в нем нет личного, нет тайного укрытия любви, делавшего его иным, антиобщественным…
Он встречает возлюбленную и понимает, что она тоже предала его, – герои Оруэлла сломаны, и у них больше нет личной тайны. Они полностью принадлежат обществу, и у них больше нет от него защиты.
Сила монотеистической религии в том, что Бога предать невозможно – даже отрекаясь от Него, человек способен вернуть Его себе в любую секунду. Простыми словами: «Прости меня!»
А вместе с Ним вернуть и свободу – быть грешным или праведным, но самим собой, а не таким, как прикажет партия или парламент с газетами и телевидением.
И никому об этом чуде не докладывать и не сообщать. Эта свобода принадлежит только ему – человеку, решившемуся поверить.
Россия сопротивляется Западу и тому, что там происходит, пока по инерции.
Наши начальники всех мастей инстинктивно чувствуют – что-то не так. Сомневаются и не верят глазам и ушам своим. Понимают спинным мозгом, что, имея дело с Западом, они имеют дело с чем-то страшным, что уже никогда не отпустит.
Но ведь на Западе так комфортно и клево – там деньги и удовольствия, там статус и технологии…
Плата за вход – разум, как прочитал однажды герой Германа Гессе на воротах, нарисованных на стене. Я скажу так: плата за вход – ты сам.
Уверен, что идеология сопротивления этому злу нового либерального тоталитаризма будет развиваться и формулироваться именно здесь, в России.
Только в ней три монотеистические религии встречаются и находят возможность приемлемого и равного диалога об общем кошмаре, наползающем на человека.
Важно только понять, что из невнятного ощущения неприемлемости легализации «голубых» по пацанским принципам необходимо пройти путь до философского и политического осмысления того, почему мы – люди, а они там, похоже, уже не совсем.
Необходимо оказывать поддержку сопротивлению – христианскому, исламскому, иудейскому, традиционалистскому – там, на Западе.
Это сопротивление людей, которых там пока еще очень много против нечеловеческого, которого все-таки уже больше.
Ведь Запад же зачинает, рождает и пестует у нас своих неолиберальных «постчеловеков».
Они появляются не от союза мужчины и женщины – от мощной медийной машины пропаганды отсутствия греха и культа потребления вкупе с требованием «общественных прав» и ненависти к православию, исламу, иудаизму.
И естественно, все это под ласковым взором щедрых западных фондов.
Это война – сражаться без понимания, за что ты воюешь, значит, заранее проиграть.
А у нас на это просто нет права – ведь похоже, что мы – один из последних оплотов человечества и человека.
Что такое «либеральное безумие»?
Пароксизм шизофренического либерального безумия очевиден в этом иске, как видны и внутренние противоречия Европейского союза.
Греки, например, не пускают на Афон женщин. Кто-то подаст скоро иск и против Афонского синода, потому что феминистки и лесбиянки хотят прорваться на Афон и загорать там топлес. Этот вопрос поднимался уже неоднократно – почему, мол, такая дискриминация?
Я являюсь сторонником человеческой свободы. Если есть люди, которые при виде креста начинают дымиться, которым не нравится вид распятия, то, мне кажется, этим людям надо пройти обряд изгнания бесов.
Они явно одержимы, потому что род сей боится поста и молитвы и крестного распятия, крестного знамения боится. Это мы знаем из истории человечества.
Конечно, если данная финка, или какие-нибудь еще финки, или кто-либо еще полагает, что Бога нет и все это только такая символика пустая и бессмысленная, то тогда, конечно, их не переубедишь.
И если они думают, что это их право так считать, тогда и у католиков и католических родителей, и православных родителей есть право иметь распятия и иконы, символы веры в классах.
Если есть хоть один ребенок-католик или православный в этом классе, если, конечно, мы еще не дожили до того времени, когда просто людей за их веру в Бога будут бить, гнать и преследовать.
Мне кажется, что можно оставить в покое и мусульман – как они ходят, закрывают лица или не закрывают их женщины.
Тут все видели фотографию жены президента Саркози, где она, голая, демонстрирует всему миру свою грудь. А мусульманкам, значит, закрывать свое лицо нельзя?