Максим Шаттам – Союз трех (страница 23)

Он проснулся к ужину и, несмотря на возражения Дага, спустился вниз поесть вместе с другими мальчиками, жившими в доме. За столом собрались все: сегодня вечером дежурили другие ребята. Помимо двух братьев, Тобиаса, Билли, у которого была воинственная прическа, там еще сидели Кельвин – чернокожий мальчик с белоснежной улыбкой – и его полная противоположность Артур, маленький смуглый паренек, недружелюбно осмотревший Мэтта с головы до ног, пока тот спускался по лестнице в зал. Плюм не было – Тобиас сказал, что собака предпочитает проводить время снаружи. Она носилась где-то в лесу и появлялась лишь изредка, когда хотела. Питалась она в одиночку и не требовала никакой заботы, кроме редких расчесываний шерсти.

Мэтту предложили место с краю стола, и Трэвис, парнишка, который как будто только что явился прямиком из леса – комбинезон перепачкан землей, в рыжих волосах запутались травинки, – налил ему овощного супа. Оуэн, которому едва исполнилось одиннадцать, всеобщий любимец с остроумным и шаловливым взглядом, скатал шарик из хлебного мякиша и запустил рыжему в волосы. Даг сразу же сделал ему строгий выговор:

– С едой не играют, Оуэн! Сейчас нет ничего важнее еды.

Реджи тут же одобрительно кивнул. Он снял шляпу и положил ее рядом.

– Я думал, он не сможет ходить еще несколько дней, – удивленно сказал Артур, разглядывая Мэтта.

Даг пожал плечами:

– Я тоже так думал. Пять месяцев в кровати должны были ослабить его мышцы, но он не выглядит хиляком. Признаю, что… Мэтт, да, обладает большой силой.

Все говорило о том, что состояние Мэтта вводило его в замешательство.

Девять обитателей дома Кракена с аппетитом поели и отправились спать. День выдался тяжелым, и никто не хотел засиживаться. Мэтт отказался от предложения Дага проводить его до дверей комнаты, поскольку уже начал разбираться в лабиринте коридоров и залов.

Однако, направляясь к себе, он прошел нужный поворот и заблудился. Очутившись на маленькой деревянной лестничке возле высокого узкого окна, он выглянул наружу и посмотрел на захваченный замок. Мэтт задумался о том, как бы своими глазами увидеть странные вещи, происходящие там, и в этот момент в соседнем коридоре услышал голоса.

– Встретимся в час, ладно? – произнес первый голос.

– Идет. Не забудь одеяла, снаружи холодно, – ответил второй.

Мэтт подумал было, что это собираются идти в дозор часовые. Но потом вспомнил: Даг сказал ему во время ужина, что никто из дома Кракена этой ночью не стоит на страже.

– И без шума! – вновь произнес первый голос. – Давай не как вчера, а то, боюсь, Тобиас или этот новенький нас застукают!

Мэтт нахмурился. Они что-то замышляли. Однако, когда он тихо-тихо спустился по лестнице, в коридоре уже никого не было. Говорившие удалились.

Наконец он добрался до своей комнаты и лег, не задувая свечу. Он смотрел в потолок. Сколько всего интересного и таинственного на этом острове! Потом, чувствуя, как тяжелеют веки, Мэтт задул пламя и повернулся на бок: он слишком устал и поэтому прогнал мысль проснуться в час ночи и понаблюдать за тем, что будет происходить.

Тайны немного подождут.

18

Собрание

В течение трех следующих дней Мэтт чаще всего находился в доме или ненадолго выходил наружу, помогая ребятам обрезать корни и лианы. Это нужно было делать ежедневно, иначе узкие тропинки совсем исчезли бы в гуще растений. Побеги разрастались с невероятной скоростью.

Он не стал никому рассказывать об услышанном в коридоре обрывке разговора, желая побольше узнать о каждом обитателе дома. Он ходил понемногу, чтобы его тело не уставало слишком быстро. Плюм часто сопровождала его, и все говорили Мэтту, что никогда раньше она так часто не заходила в дом. Мэтт чувствовал: Плюм точно его собака, не осталось никаких сомнений. Но вот что странно: пока Мэтт находился в коме, она действительно выросла еще больше. Теперь она доходила мальчику до плеча и стала самой большой собакой, какую он когда-либо видел в своей жизни.

Даг больше не противился упрямству своего пациента, хотя ему казалось невероятным, что кто-то может так быстро восстанавливаться после пяти месяцев, проведенных в постели. Мэтт предположил, что так происходило потому, что изредка, находясь в коме, он все-таки вставал, чтобы сходить в туалет, хотя и делал это как лунатик, но это не убедило Дуга.

Мэтт познакомился и с другими пэнами, обитавшими на острове. Митч, паренек в больших очках, обожал рисовать и в свои тринадцать лет за несколько минут мог украсить рисунками любую поверхность; мускулистый Серджо обладал вспыльчивым характером; бездонные голубые глаза красавицы Люси вызывали хихиканье старших ребят. Но к своему огромному сожалению, ему пока ни разу не удалось снова увидеть Эмбер. Мэтт также узнал, что в глубине острова живут еще группы подростков и те, что помладше, держатся особняком: однажды Мэтт заметил трех мальчуганов, болтавших между собой так, словно они составляли отдельную сплоченную группу.

Вечером на пятый день после выхода Мэтта из комы в большом зале Кракена собрался большой совет – он уже знал, что пэны редко произносят слово «дом», заменяя его просто именем чудовищного спрута.

Мэтт наблюдал за сбором участников совета с высокого балкона. Зал наполнялся понемногу, каждый вновь прибывший брал стаканчик и занимал один из множества стульев, расставленных вокруг массивного деревянного стола. Мэтт спросил себя, стоит ли ему присоединиться, но в итоге предпочел остаться наверху, откуда ему открывался отличный вид.

Преодолев некоторое смущение, Даг поднялся на возвышение перед камином; он казался совсем маленьким, и у Мэтта вдруг создалось неприятное впечатление, что гигантская черная пасть камина вот-вот проглотит подростка.

– Прошу тишины! – произнес Даг, поднимая руку.

Шум стих, и все собравшиеся посмотрели в его сторону.

– Кто сейчас охраняет мост? – спросил он.

Ему ответил чернокожий крепыш:

– Рой. Снаружи только он, остальные здесь.

Даг одобрительно кивнул:

– Отлично. Тише, тише! Начинаем. Нам надо обсудить несколько моментов, но сначала я хочу представить вам новенького. В общем-то, он с нами уже пять месяцев, но…

Мэтт распрямился. Он не ожидал, что все случится именно так.

– Его зовут Мэтт, и я хотел бы, чтобы вы приняли его как подобает.

После его слов шестьдесят четыре человека, сидевшие внизу, застучали стаканами по столу. Поднялся грохот, и Мэтт почему-то показался самому себе совсем маленьким. Он сбежал по ступенькам, приветствуя собравшихся; Даг жестом пригласил его присаживаться.

Мэтт уселся возле Тобиаса, щеки его пылали. Он низко опустил голову.

– Какой шумный прием! – прошептал Тобиас.

– Неудобно. Что мы будем обсуждать?

– Как обычно: дела на ближайшие дни. Дозоры, обязанности и так далее.

Даг сказал, что крыша в доме течет, и спросил, есть ли добровольцы, готовые ее починить. Ему отвечали самые старшие. Мэтт понял, что они сторожат мост, тогда как ребята помладше в основном получают задания обрезать побеги растений. Девочки трудились наравне с мальчиками – Мэтт отметил и это. Тобиас опять прошептал:

– Сначала всю готовку и стирку мы сгрузили на девочек. Но они возмутились и стали заниматься всем остальным наравне с нами. Конечно, не все с этим были согласны, и Даг в первую очередь. Но все равно им доверили физическую работу, решили испытать, и… оказалось, что они успевают сделать не меньше нас, тогда мы перестали делить обязанности. Это был нам урок.

Даг раздал остальные задания и сказал, завершая собрание:

– В течение последнего месяца ко мне подходили некоторые из вас, жалуясь на температуру и нарушение зрения. Я хотел бы осмотреть всех. Скорее всего, это не болезнь, поскольку тем, кто жаловался на недомогание, уже стало лучше… и… ну, сейчас ситуация находится под контролем.

Хотя Мэтт слышал об этом впервые, он сразу заметил опасения Дага. Было четко видно, что эта ситуация сильно беспокоила светловолосого подростка.

– В общем, я передаю слово Эмбер, у нее тоже есть что сказать.

Вновь раздался грохот стаканов. Мэтт понял, что это означало всеобщее одобрение – каждый из собравшихся старательно стучал по столу донышком своего стакана.

Даг уступил место той самой красивой блондинке с рыжеватым оттенком волос. Мэтт наконец смог вдоволь наглядеться на своего ангела-хранителя. Девушка была так же прекрасна, как и в его туманных воспоминаниях. Высокая и уверенная в себе, она оглядела присутствующих:

– Действительно, в последнее время все больше и больше пэнов начинают замечать, что с ними что-то происходит. Не просите меня рассказать об этом подробнее, но у меня есть все основания верить, что эти изменения связаны с Бурей. Думаю, наши тела понемногу приспосабливаются к новым условиям. Нам удалось не превратиться в жрунов, как случилось с некоторыми взрослыми, но, возможно, в воздухе витает что-то, влияющее на клетки растений и живых существ; этим можно объяснить все происходящие перемены. Возможно, и мы чувствительны к ним.

– Ученый, спрятанный в теле девушки-подростка? – пошутил Мэтт.

– Она реально очень умная! – ответил Тобиас.

– По-твоему, она симпатичная? – спросил Мэтт, не сводя с девушки взгляда.

– Даже не знаю. Она о себе ничего не рассказывает. По-моему, она… скорее, холодная.

Мэтт был разочарован: ему показалось совсем иначе. «Но ты был в коме!» – вспомнил он.