Максим Шаттам – Союз трех (страница 13)

Вдруг что-то ткнулось в дно, вещи подпрыгнули, и вновь все стихло. Мальчики вцепились в весла. Они напряженно смотрели на зеленое свечение, а потом, не сговариваясь, принялись грести. Тоннель казался бесконечным, плечи и руки пылали. Вода заходила ходуном, но Мэтту никак не удавалось понять, что вызвало бесчисленные водовороты вокруг. Мэтт представил себе огромного червя и скорее почувствовал, чем понял, что был прав. Потом он увидел его. Странное существо, помесь червя с угрем в несколько метров длиной, плавало рядом, как изголодавшийся хищник, зажимающий в угол добычу.

Вдруг вдалеке на темном фоне появилось бледное пятно.

– Выход! – завопил Тобиас.

Пот катился градом, мальчики из последних сил напрягали мышцы.

Угорь ударил в дно, на сей раз сильнее, отбросив лодку к стене. От столкновения Тобиас опрокинулся назад, но, к счастью, свалился внутрь лодки.

– Быстрее! – закричал Мэтт, поймав выпущенное другом весло. – Эта штука становится агрессивнее!

С удвоенной энергией и перекошенными лицами они налегли на весла; пальцы побелели… выход был все ближе. Вода вокруг бурлила, угорь еще дважды выпрыгнул на поверхность, стараясь достать лодку. Мэтт боялся укусов, он почти чувствовал, как полная острых зубов пасть норовит схватить их и утащить в чернеющую воду.

Тоннель приближался к концу, делая небольшой поворот, где разбивались волны.

Еще двадцать метров.

Неожиданно лодка содрогнулась от очередного удара, и Мэтт едва не вылетел за борт. Угорь вновь прошел под лодкой. Край лодки задрался, и мальчики только чудом не перевернулись. В течение секунды они старались удержать равновесие; потом Мэтт бросил весло и рванулся на поднявшийся край. Лодка пришла в горизонтальное положение и хлопнула днищем по воде, лицо Мэтта оказалось в десяти сантиметрах от очередного водоворота. Он почувствовал, как по пальцам скользнула чешуя, и вздрогнул. От соприкосновения с телом Мэтта угорь тоже затрясся, и Мэтт догадался, что тот сейчас развернется. Чтобы разинуть пасть. И вцепиться! Он напряг мышцы и резко дернулся назад в тот момент, когда холодное тело вновь коснулось его ладоней.

Тобиас отчаянно работал веслом.

До выхода оставалось совсем чуть-чуть.

Неожиданно вода успокоилась. Пузыри и угрожающие воронки вокруг пропали. Угорь уплыл.

Лодка ткнулась в асфальт. Тяжело дыша, Тобиас спрыгнул на землю. Он протянул руку товарищу, помогая ему выбраться; подхватив сумки, ребята поспешили прочь.

Мальчики вышли из тоннеля, освещая дорогу неоновыми трубками. Пока они находились под землей, стало светать, но солнца не было видно, вокруг висел плотный туман, скрывавший все. Тем не менее Мэтт и Тобиас поняли, что здесь все иначе. Мэтт помнил, что тоннель Линкольна выходит из-под земли возле гигантской автомобильной эстакады и нескольких зданий; раньше здесь не было никаких растений. Теперь же они услышали шум ветра в густой листве.

Едва мальчики вышли из тоннеля, как подошвы заскрипели о корни и выстилавшую дорогу листву. Через десяток шагов асфальт полностью исчез, скрытый ковром из лиан и плющей.

– Здесь тоже что-то случилось. Что-то другое, – мрачно произнес Мэтт. – Я уже совсем ничего не понимаю.

10

От Харибды к Сцилле

Исходивший из трубок зеленый свет едва проникал сквозь вязкую ткань тумана, и друзья ничего не видели дальше двух метров от себя. Они заметили только, что все вокруг заполняют ветви и лианы; повсюду появились заросли папоротника и гигантского плюща, как будто они росли здесь уже лет двадцать.

– Ущипни меня, – попросил Мэтт друга. – За пару суток растения захватили тут все.

– Они переплюнули даже снег, – ответил Тобиас, наклонившись над парапетом дороги и пытаясь рассмотреть окрестности.

– Чем дальше, тем круче. А что с фонарем?

Тобиас попытался включить фонарик – безуспешно.

– Не работает, – ответил он, несколько раз щелкнув выключателем. – Что будем делать? Я надеялся, здесь мы встретим людей…

– Продолжаем действовать по плану: идем на юг.

– Туда? – уточнил Тобиас, показывая рукой куда-то сквозь туман.

– Да. Я здесь не останусь, не хочу ждать, пока за нами придут ходульщики. Они боятся чего-то, что находится на юге, и я хочу знать, чего именно.

– А если юг, о котором они говорили, это где-нибудь во Флориде? Придется протопать тысячу километров!

Мэтт навел порядок в рюкзаке, закинул его на спину, потом повесил туда же меч и зашагал прочь, бросив на ходу:

– Может быть. По-любому я иду туда.

Тобиас тихо, почти шепотом, запротестовал, но направился вслед за другом, с трудом таща свою огромную сумку.

– Заметил, что ни один электрический прибор больше не работает? – спросил он. – Ни часы, ни лампы – ничего. Когда опять наступит ночь, нам конец.

– У нас есть еще несколько светящихся трубок, и, кроме того, ты же скаут, нет? Ты умеешь добывать огонь! Тогда мы сможем поесть и согреться.

– Не торопись так, мне страшно. Когда посмотришь, во что превратился Нью-Йорк и что стало с этим местом, даже не хочется представлять, что нас еще ожидает!

– Тобиас…

– Что?

– Меньше фантазируй, быстрее шагай.

Тобиас скорчил мину, но последовал совету друга и замолчал.

Они шли сквозь туман, освещая дорогу зеленым светом. Через час друзья оказались возле городских строений. На сколько хватало глаз, расстилались пустые улицы – ни одного человеческого силуэта на горизонте, везде царила тишина. Из тумана возникали вывески: «Парикмахерская», «Алкоголь», «Груминг-салон», «Почта»… Проходя мимо церкви, Тобис предложил:

– Может, поставим по свечке на случай, если…

– На случай чего?

– Ну… ты же знаешь… Бог и все такое…

– Ты в него веришь?

Тобиас пожал плечами:

– Родители верят.

– Да уж, ты меня удивляешь. Ты вообще видел, во что превратился город? Думаешь, если бы Бог реально существовал, такое бы произошло?

– Это не Он допускает зло – это мы так ведем себя, а Он просто смотрит и разрешает нам поступать так…

– В таком случае бесполезно просить Его о помощи, Он сейчас точно в таком же состоянии, что и мы.

Но, произнеся это, Мэтт вдруг резко свернул и направился прямо к церкви.

– Я думал, ты не хочешь… – начал было Тобиас, переставший понимать друга.

Мэтт вошел внутрь здания, где было так же пусто, как и в остальном городе, взял большую пачку свечей и засунул в рюкзак.

– По крайней мере, если собираешься зажечь свечку, сделай так, чтобы это помогло нам идти дальше, – сказал он и вышел.

В центре города не было никаких признаков жизни. Они остановились на ступенях мэрии – утолить жажду водой из фляг и дать отдохнуть спине.

– Обратил внимание, что совсем не слышно птиц? Даже днем! – произнес Тобиас.

Мэтт задумчиво кивнул:

– Ага. Ни чириканья, ни шума крыльев.

Он спрашивал себя, что может означать эта гнетущая тишина. Виноваты ли в этом молнии, или причина в чем-то другом? На душе у Мэтта было неспокойно, его тревожил туман. Им приходилось идти, почти ничего не видя вокруг, и он чувствовал себя ужасно уязвимым внутри бесконечного облака, с этой светящейся трубкой в руке. Туман подстерегал их, не позволяя увидеть даже совсем близко находившиеся растения.

Внезапно Тобиас впился в руку товарища.

– Ай! Что такое? – Мэтт вскрикнул от резкой боли.

Тобиас застыл, разинув рот и указывая пальцем прямо перед собой.

Из тумана появилось существо высотой не больше кошки, но длиной с добрый автобус, черная тысяченожка, мягко перебирающая лапами и ощупывающая дорогу перед собой своими тонкими антеннками. Мэтт потянулся назад и дотронулся до рукоятки меча. Похоже, огромное насекомое их не замечало, оно продолжало бесшумно скользить по земле и исчезло так же быстро, как и появилось.

– Я… Хоть бы это все поскорее прекратилось, – вымученно прошептал Тобиас.

Мэтт отпустил оружие и встал.

– Не позволяй себе расслабиться, – мягко посоветовал он. – Надо держать удар. Идем, не стоит торчать здесь.

– Идем куда? – крикнул Тобиас.