Максим Шаттам – Союз трех (страница 10)

– Что теперь? – спросил Тобиас. – Что будем делать?

Мэтт снял рюкзак, натиравший плечи, затем освободился и от перевязи с мечом и, к своему огромному облегчению, почувствовал, что спине сразу стало намного легче. Зазвенев, оружие упало на плиты пола.

– Думаю, у нас нет выбора. Надо просто ждать, что будет дальше, – произнес он.

Однако все еще был мрачен и насторожен.

Наклонившись, Мэтт вытащил меч из ножен и поднял его над головой. Мышцы напряглись; после всех испытаний, которые им пришлось преодолеть, он не смог бы держать меч в таком положении долго.

– Я почти уверен, что мы здесь не одни. – Его голос едва слышался из-за грохота бури. – Здесь ведь было не заперто.

Тобиас вздрогнул так, словно ему в голову попал камешек:

– Не говори так, я не хочу обратно на улицу!

Мэтт принялся обследовать просторный зал, Тобиас шел рядом, освещая пространство. Стены были каменными, в бледно-зеленых и темно-оранжевых шкафах находились инструменты для наблюдений: подзорная труба, микроскоп и справочник, рассказывающий о фауне Центрального парка. На втором этаже они увидели полтора десятка птичьих чучел и поднялись по винтовой лестнице еще выше, под крышу башни; там была дверь, которая вела на террасу, однако друзья решили не открывать ее, не желая впускать внутрь холод и снег. Они спустились обратно. Мэтт, успокоившись, положил свое драгоценное оружие на буфет и подошел к стрельчатому окну.

– Вспышки по-прежнему прочесывают все вокруг, они не так далеко от нас, – произнес он.

И тут же заметил, как дрожит его собственный голос. Глубоко вдохнув, он попытался успокоиться. В любом случае пока паниковать нечего. Сейчас надо согреться и высушить одежду.

Тобиас вытащил из рюкзака три свечи. Он зажег их и расставил по комнате.

– Взял с собой перед уходом, – объяснил он. – Видишь, быть скаутом не так уж и плохо!

– Я никогда не считал иначе, – еле слышно ответил Мэтт, не глядя на друга. – Мы с Ньютоном выдумали это, чтобы слегка поиздеваться над тобой. В шутку.

– Ясно.

Казалось, Тобиаса уязвила мысль, что приятели сообща дразнили его.

– Ты как думаешь, он… я хочу сказать, Ньютон, думаешь, он стал одним из мутантов?

Мэтт продолжал наблюдать в окно, как снаружи замка разыгрывается буря.

– Нет, не думаю. По-моему, в мутантов превратились только взрослые. Они же большие, достаточно крепкие на вид. Прошлой ночью одних поглотила буря, а другие стали этими мерзкими существами. Скорее всего, единственные, кто спасся, это… дети или подростки.

Тобиас застыл над свечой, боясь, что пламя потухнет. Ему даже немного обожгло нос.

– Считаешь, весь мир останется таким? – прошептал он, и его голос дрогнул. – Что мы больше никогда не увидим ни родителей, ни друзей?

Мэтт не ответил, горло сжали спазмы. Не дождавшись ответа, Тобиас тоже замолчал; буря тем временем набрасывалась на Манхэттен, накрывая остров своим темным покрывалом. Только вспышки молний озаряли громадные фасады мертвых зданий. Мэтту показалось, что он находится в сердце города-призрака. Архитектурного кладбища. Молнии вырывались из-под земли, рыскали вдоль улиц, иногда, как бы случайно, заглядывая внутрь домов, а потом снова исчезали, прежде чем вновь появиться.

– Они постепенно приближаются, – понял Мэтт, пронаблюдав за вспышками два часа. – А над ними движется что-то типа гигантской черной тучи. Интересно, что это может быть такое?

– Мне на это плевать, меня волнует одно – почему все исчезли. И где они сейчас.

Две вспышки озарили деревья Центрального парка, однако Мэтт не смог их как следует разглядеть.

– Поднимусь наверх, оттуда лучше видно, – сказал он.

Мэтт устроился под крышей у круглого окна неподалеку от двери на террасу. Оттуда он смог увидеть одну из двух молний; она понемногу подбиралась все ближе и вдруг разразилась пятью короткими ударами грома.

– Это реально похоже на руку, – прошептал Мэтт самому себе.

Желудок сжался в комок, когда он понял, что молния, мерцая, движется прямо на них. В замке они были беззащитны, глупо было прятаться в шкафу, эти штуки появляются из-под земли и проникают повсюду. Длинная синяя рука не переставая подрагивала, но с каждым ударом словно становилась слабее и слабее. Потом она замерла, и Мэтт не поверил своим глазам, когда молния внезапно свернулась и исчезла, оставив после себя маленький дымный след. Со второй случилось то же самое на краю парка. Тут Мэтт заметил третью молнию, пытавшуюся пробраться под деревья, но исчезнувшую вслед за предыдущими. Мэтт торжествовал. Молнии не могут пробраться в лес! Легкое движение у подножия замка привлекло его внимание: несколько обезьян бегали по земле и скакали по веткам дерева неподалеку. Скатившись вниз по ступеням, Мэтт подбежал к Тобиасу:

– Хорошая новость: мне кажется, вспышки не могут проникать между зарослями растений. И плохая: перед дверью засели бабуины.

– Бабуины? – недоверчиво переспросил Тобиас.

– Клянусь, я не выдумываю, обезьяны зимой в Нью-Йорке!

Тобиас щелкнул пальцами:

– Конечно! Тут недалеко есть зоопарк!

– Да? А опасные животные там тоже есть? – спросил Мэтт. – Потому что лучше бы они смотались подальше отсюда.

– Бабуины тоже не особенно симпатичные, если мы с ними столкнемся, они могут и напасть, я это видел в одном репортаже по телику. Но ты прав, есть животные и пострашнее: скажем, белые медведи. Если они голодные, то мы попали!

Мэтт вздохнул. Только этого не хватало.

– Ну, что будем делать? – спросил Тобиас.

– Подождем, пока закончится буря, – предложил Мэтт. – Есть идеи получше?

Тобиас покачал головой.

– Проведем ночь здесь, а завтра утром посмотрим, что и как, – добавил Мэтт. Потом он встал и придвинул к двери тяжелый стол.

– Вот… – отдышался он. – Это задержит незваных гостей и поможет нам выиграть время, чтобы успеть собраться в случае чего…

Снаружи бушевала стихия; мальчики съели сэндвичи с арахисовым маслом, не понимая, наступила ли за окнами ночь или еще нет – просто на землю опустилась липкая, вязкая тьма. Вспышки продолжали ползать по улицам, атакуя дома и оставляя после себя клубы гадкого белого дыма. Мэтт почувствовал, как холод сковывает его, и начал один за другим открывать шкафы в поисках сухой одежды. Он нашел старые одеяла, и мальчики завернулись в них, сняв брюки, которые повесили сушиться возле свечей; конечно, такая себе идея, но лучше, чем ничего.

Тобиас заснул первым, свернувшись калачиком под столом. Мэтт предпочел лечь ближе к окну. Он был рад, что Тобиас рядом. Останься один, он бы сошел с ума. С Тобиасом все по-другому. Он как брат. Их дружба началась еще в начальной школе. Однажды Мэтт заметил маленького хрупкого мальчика в слезах. Мать одной из их одноклассниц как раз запретила дочери играть с Тобиасом под тем предлогом, что он черный. Так Мэтт впервые столкнулся с проявлением расизма. И обрел лучшего друга. Он успокоил Тобиаса, и больше они не расставались.

Мысленно Мэтт представил себе лица родителей. Что с ними стало? Умерли? И впервые за все время испытаний мальчик зарыдал; он плакал и плакал – до тех пор, пока слезы не иссякли.

После чего долго не мог уснуть – но неожиданно глаза сами собой закрылись.

Вздрогнув, он вдруг проснулся. Свечи догорели. В зале было так же темно, как и снаружи. Мэтт плотнее укутался в одеяло; оттого что он спал на деревянном полу, болела спина. Мальчик перевернулся на бок, пытаясь снова заснуть. И вдруг краем глаза заметил луч света на стене.

Мэтт поднял голову и посмотрел в окно.

В ночной темноте блуждали десятки огней.

7

Ходульщики

Огни двигались парами, похожие на фары, светящиеся на высоте трех-четырех метров от земли. Мэтт прижался лбом к стеклу, пытаясь понять, что это такое. Полтора десятка лучей двигались между деревьев чуть быстрее, чем обычно перемещаются люди.

Мэтт встал, поднял меч – пусть оружие будет наготове – и начал взбираться по лестнице наверх башни.

Он заметил еще огни, которые двигались по улицам, граничившим с территорией парка. Полсотни ярких огней, может быть – даже больше. Вдруг пучок света скользнул по двору, и Мэтт увидел приближающуюся к замку фигуру высотой метра четыре. Фигура была одета в длинное пальто с капюшоном, из-под которого выбивались два луча. «Как прожекторы на вышках», – подумал Мэтт. Странное существо опиралось на два больших черных столба, похожие на ходули. Ходульщик, как сразу же окрестил незнакомца Мэтт, без малейшего шума пересекал заснеженное пространство двора.

Он ищет что-то. Или кого-то! Появившееся вслед за вспышками существо, которое преследует остатки жизни, чтобы их уничтожить?

Казалось, его сердце вот-вот выскочит из груди; и тут тишину разрезал голос Тобиаса:

– Мэтт! Мэтт! Где ты? – звал он снизу.

Почти не касаясь ступенек, Мэтт по перилам слетел вниз, в зал, уронив на бегу свое оружие: меч больно ударил его по лодыжке.

– Тихо! – шепнул он Тобиасу. – Снаружи бродят существа, похожие на ходульщиков, один из них уже совсем близко! Почти здесь!

– Что?!

– Огромные существа с фонарями вместо глаз.

Перед входной дверью хрустнул снег.

– Это он, – продолжил Мэтт, ища глазами укромное местечко. – Скорее, помоги мне, надо отодвинуть стол.

– Да нет же! Нельзя, чтобы он вошел!

– Поверь, стол их не задержит! Наоборот, он поймет, что внутри кто-то есть! Помоги, нет времени спорить!