Максим Шаттам – Союз хищников (страница 81)

Брюссен остался один.

Людивина выпрямилась, собираясь броситься на него. Сеньон перехватил ее, не дав выйти из укрытия.

– Нет! – прочитала она по его губам. – Нет!

Брюссен достал из-под куртки пистолет и пристально посмотрел на него. На его губах появилась жестокая усмешка.

Он снял пистолет с предохранителя, сунул в карман и направился к лестнице.

Он шел к комнатам Ришара Микелиса и Априкана.

61

Брюссен шагал торопливо, возбужденно шевеля пальцами.

Поднялся на второй этаж и ринулся к спальням.

Пока он шел по коридору, за его спиной открылась дверь, ведущая на другую лестницу. Брюссен обернулся, ожидая увидеть кого-нибудь из подручных Локара, отправленных на поиски жандармов, но увидел прямо перед собой девушку, красивую блондинку. От изумления он потерял драгоценную секунду.

Он согнул было руку, чтобы достать оружие, но оказался парализован ударом ногой по яйцам. Даже не коснувшись земли, нога Людивины снова поднялась в воздух и, развернувшись, врезала ему по горлу. Брюссен отлетел к стене.

Тут же огромный чернокожий ухватил его запястья и выкрутил их за спину, так что Брюссен вскрикнул от боли.

А блондинка уже залезла к нему в карман и достала пистолет, который направила прямо ему в лицо.

– Сколько их снаружи?

Брюссен, оглушенный ударами, соображал с трудом. Он хотел соврать, но не нашел в себе сил:

– Вся гвардия Локара.

– Сколько человек?

– Два десятка.

– Кто в курсе?

Он не понял вопроса. Боль в запястьях, плечах и особенно в яйцах была очень сильной, пробирало до самого живота.

– Кто знает, что вы решили нас убить? – снова спросила блондинка.

– Весь поселок.

Она двинула его рукояткой по лицу, и на этот раз Брюссен чуть не потерял сознание.

Пока он приходил в себя, его связали простынями, заткнули рот и заперли в пустой квартире. Он видел, как высокий чернокожий вышел, а блондинка еще стояла и смотрела на него, едва сдерживая ярость.

А потом с силой ударила. Ударила по лицу рукояткой его собственного пистолета. Теплая кровь полилась из рассеченной брови, одновременно расплывалась боль.

Брюссен застонал сквозь кляп.

Ствол теперь был направлен в его открытый глаз. Он тут же замолчал.

Он понял, что она не пугает, она действительно способна спустить курок.

Эта женщина дошла до точки. Она была готова перейти на темную сторону. На секунду Брюссен забыл о боли и страхе. Мелькнула горькая мысль, что он хотел бы встретить эту девушку раньше, при других обстоятельствах… Может, у них что-нибудь и вышло бы. Он это чувствовал.

А если нет, он бы с удовольствием трахнул эту сучку! Да так, чтоб кричала, выла, умоляла прикончить ее.

Ствол придвинулся ближе. Как черный рот. За которым последнее слово.

Яростный кулак обрушился на висок Брюссена, и Людивина исчезла.

Априкан был потрясен. Он ничего не сказал, просто покорно последовал за ними, глядя в пустоту.

Они освободили Ришара Микелиса и объяснили ему ситуацию.

Криминолог ни на секунду не усомнился в том, что сказала Людивина. Он выслушал ее с обычной невозмутимостью. Затем, когда она закончила, произнес:

– Нам нужно оружие. Много оружия. Надо пробраться в машины полицейских. Там есть дробовики.

– Они направились в сторону Мальвуа и Кутана, – предупредила Людивина. – Их прикончат, если мы не вмешаемся.

Микелис указал на «беретту», которую она держала в руке:

– Думаете остановить их единственным пистолетом?

– Он прав, – подтвердил Сеньон. – Сначала нужно добыть оружие для обороны. А еще в машинах есть рации! Надо вызвать службы спасения! И подкрепление!

– Но они прикончат Мальвуа и Кутана! И еще троих полицейских! Воспользуемся элементом неожиданности!

Решение принял пришедший в себя Априкан:

– К машинам. Мертвые, мы никому не поможем.

62

Они старались двигаться как можно незаметнее.

Априкан шел впереди, держа в вытянутой руке «беретту». Красные коридоры тянулись, на сколько хватало глаз, ветер колотил по металлическим стенам. Каждый миг жандармам казалось, что кто-нибудь выскочит и изрешетит их пулями.

Но они никого не встретили.

Все переходы, коридоры и лестницы были освещены, но по ним никто не ходил.

Люди прочесывали улицы, пытаясь среди метели обнаружить беглецов, или стерегли квебекских полицейских, решила Людивина.

Добравшись до холла, через который они вошли накануне вечером, четверо французов увидели полицейские внедорожники, припаркованные там же, где они их оставили. Снег толстым слоем покрывал крышу и лобовое стекло.

– Постойте! – Микелис удержал Априкана как раз в тот момент, когда тот собирался выйти. – Нет, это плохая идея. Они наверняка сторожат где-то рядом.

Полковник сбросил его руку:

– Вы же видите, там никого нет, в такую метель они все равно ничего не разглядят!

– Если они преследуют двух беглецов, то наверняка понимают, что в первую очередь надо следить за машинами! Это средство побега! Там рация и оружие! Говорю вам, они прячутся где-то рядом и ждут.

– Есть только один способ это выяснить, – сказал Сеньон и поднялся.

Людивина запаниковала:

– Что ты делаешь?

– Вызывайте помощь и берите оружие. Я отвлеку их на себя…

– Нет! Стой!

Великан оттолкнул ее:

– Я быстро бегаю. Здесь огромная территория, я оторвусь от них и легко найду, где отсидеться до прибытия основных сил. А пока держитесь, потому что, как только они вас засекут, они не отстанут.

Он поцеловал напарницу в лоб, не дав ей возразить, и шагнул в ветер и снег. Дверь захлопнулась, но белый вихрь успел со свистом ворваться внутрь.

Сеньон на хорошей скорости пробежал улицу. Не успел он достичь противоположной стороны, как из-за мусорного бака выскочили двое в очках и балаклавах. Они двигались быстро, у первого за спиной болталась винтовка с оптическим прицелом.

Сеньон заметил их сразу.

Первый сквозь порывы ветра заорал, чтобы тот остановился. Сеньон стартовал, как спринтер.