Максим Шаттам – Союз хищников (страница 29)

Обычно Алексис садился за игровую приставку, чтобы сбросить дневное напряжение, и играл до изнеможения, пока не рухнет на диван, чтобы не думать о пустой кровати, об одинокой жизни, вообще ни о чем, – до тех пор, пока не придет время выключить прикроватную лампу, остаться в темноте, наедине с собой, и попытаться заснуть. Но сегодня он вернулся домой в четыре часа утра, после того как на его глазах были тщательно разделаны на части три человека. И рухнул на матрас, даже не до конца раздевшись.

Душ. Срочно под душ. И принять витамины. Чтобы держаться дальше. Сохранить ясную голову.

Внезапно ему захотелось дать обет: как только это закончится, он возьмет двухнедельный отпуск и уедет. Куда-нибудь на райский остров в Индийском океане, чтобы забыться, восстановить силы. Отоспаться. Уехать обязательно с девушкой. Не важно, кто она будет, лишь бы красивая. Чтобы спать с ней. А не лежать по ночам в одиночестве с выключенным светом.

Он только вышел из ванной, как зазвонил мобильный.

– Алекс, ты где?

Голос Людивины. На краткий миг от звука ее голоса на сердце полегчало. Ночной кошмар оставил у него странный шлейф.

– Я скоро, немного задержался вчера вечером с Микел…

– Мы выезжаем в департамент Уаза.

– Что случилось?

– Новое преступление.

Сердце Алексиса на секунду остановилось. Мир замер, пока информация доходила до мозга, хотя жандарм отказывался ее воспринимать.

– Все идет слишком быстро, – сказал он. – Как правило, мы днями или неделями просматриваем отчеты, сводим и стыкуем версии. Обычно у нас есть время, чтобы вычислить преступников. А здесь они опережают нас с большим отрывом.

– Я знаю. Неизвестно, есть ли там жертвы, пока местные жандармы обнаружили только рисунок.

– Букву *е?

– Да, написанную на стене. Мы с Сеньоном едем, ты подтянешься?

– Я буду через пять минут, подождите меня. А Микелис?

– Сеньон только что звонил ему в отель, он уже в пути.

Машину вела Людивина. От Парижа ехать было почти час. Они поднялись по небольшому склону и уже приближались к Шантийи, когда дорожный указатель заставил их свернуть направо, на узкую дорогу, петляющую через лес. Они проехали еще с километр среди сгущающейся тени деревьев.

– Вы уверены, что здесь больница? – удивился Алексис. – Одна, посреди чащи?

– Все точно, – ответил Сеньон. – Больница «Буа-Ларрис», лечебно-реабилитационный центр для детей под эгидой Красного Креста.

– Для детей? В таком месте? Вот детям повезло!

Машина замедлила ход, подъезжая к огромной усадьбе, огороженной высокой каменной стеной. За стальными воротами тянулся ряд старинных зданий из красного кирпича с высокими крышами и продолговатыми черными окнами. Архитектура напоминала англо-нормандскую усадьбу с многочисленными пристройками и главным зданием, возвышающимся над остальными чуть в глубине.

– Проезжай дальше, – сказал Сеньон Людивине, – мне сказали, что можно подъехать прямо к главному корпусу.

Через несколько сотен метров дорога уперлась в небольшую грунтовую парковку, напротив которой располагался более современный комплекс из двух зданий, пристроенных к усадьбе позднее. Оба корпуса сильно отличались друг от друга: один – относительно недавний, с фасадами из металла и стекла, контрастирующими с главным корпусом, другой пристройке было уже несколько десятилетий.

Алексису не понравилось это место. Он никогда не любил больницы, но эта, похожая на затерянный в лесу старинный дом с привидениями, не сулила совсем ничего хорошего.

Фургон жандармерии «рено-трафик» стоял перед пандусом, ведущим ко входу.

Не успели трое следователей захлопнуть двери машины, как их встретило карканье ворон. Алексис заметил двух, сидевших на ветвях прямо над ними: птицы были крупные, размером с курицу. Они вертели головой, внимательно оглядываясь вокруг.

Высматривают, чем поживиться! Ищут падаль. Труп.

Алексис глубоко вздохнул, чтобы выкинуть эти мрачные мысли из головы.

Их встретили два жандарма из бригады Шантильи.

– О порче имущества нам сообщили сегодня утром, примерно в 7:50, – объяснил первый. – Мы выехали на место, чтобы оценить ущерб и составить официальный отчет, и мой коллега сразу узнал рисунок, который вы ищете.

Второй жандарм, коренастый рыжий мужчина, скромно потупился.

– Надпись снаружи? – спросил Алексис.

– Да, она в парке, вот увидите.

– Вы обыскали все вокруг? – спросила Людивина.

– Да, как вы и просили по телефону, мы сразу же осмотрели весь периметр – ничего не нашли.

– А в помещениях? – спросил Алексис.

– Медицинский персонал ничего не заметил.

Сзади подъехала машина. Ришар Микелис вышел из арендованного автомобиля и молча проследовал за их небольшой группой. Молодая женщина в белом халате поздоровалась и, немного стесняясь, повела гостей внутрь.

Они прошли через современную часть больницы, где было непривычно тихо, а затем миновали несколько учебных комнат, где дети внимательно слушали учителей.

– Вы лечите только детей? – спросил Алексис медсестру.

– Да. От трех до шестнадцати лет.

– С какими заболеваниями?

– Мы специализируемся на лечении параличей и поражений головного мозга, ортопедических заболеваниях и на восстановлении когнитивных функций.

– Дети здесь и ночуют?

– Здесь созданы для этого все условия.

– Сколько у вас пациентов?

– Почти сотня. Свободных мест практически нет.

– Нам нужен полный список ваших пациентов, – сказал Микелис.

– А как же врачебная тайна?

– Нас не интересуют их диагнозы, это совсем другое.

Тон его голоса был повелительным, и медсестра не посмела ему возразить.

– И еще имена всех сотрудников, которые здесь работают.

Она кивнула, как послушный ребенок перед школьным учителем.

Спустившись на несколько этажей по лестнице, они вышли на свежий воздух. Оказавшись в парке, жандармы прошли вдоль центрального корпуса, и наконец медсестра остановилась у главного входа.

– Вот, смотрите…

По обе стороны от деревянных дверей на каменной стене виднелся один и тот же рисунок: *e.

Буквы были довольно четкими, диаметром около пятидесяти сантиметров.

И красными. Темно-красными, почти без подтеков.

– Вызовите криминалистов, – скомандовал Алексис, как только увидел символы.

– Думаешь, это кровь? – спросила Людивина.

– Так и есть, – тут же отозвался Микелис, указывая на двух больших мух, жадно присосавшихся к букве. – Кровь, мало насыщенная кислородом. Возможно, довольно старая. Например, кровь девушки из Лувесьена, почему бы и нет?

– Мы попросим сравнить ДНК, – согласился Алексис.

– Вы действительно думаете, что это… кровь? – с тревогой спросила медсестра.

– В котором часу вы обнаружили эти знаки? – не ответил ей Алексис.