Максим Шаттам – Сердце Земли (страница 59)

– Не могу сказать, это не оружие. Как бы то ни было, я бы не хотел, чтобы этот источник энергии оказался у циников в руках.

– Что за энергия? Вроде той, что у скарармеев?

– Нет, намного более мощная, скажем так… что-то вроде гигантского жесткого диска, на котором собрана вся информация, связанная с тайнами природы.

– Коды, позволяющие разгадать саму жизнь?

– Скорее, энциклопедия всех основ природы. Библия жизни, если хотите.

– И где она находится?

– В самом сердце Слепого леса.

Тобиас вздрогнул и сел, не сводя глаз с друга.

– Тогда ее никто никогда не сможет найти, – произнес Бен. – Даже Эмбер. Я удивлен, что ты отпустил ее одну в такое опасное путешествие!

– Мы с Эмбер и Тобиасом уже были на вершине леса, в зеленом море. Я верю в Эмбер, у нее получится.

– Но если это не оружие, то как мы с его помощью победим циников? – спросил Чен.

– Следуя изначальному плану. Разгромив первую армию циников по частям, наши войска получат преимущество. Тогда мы захватим крепость в Волчьем проходе и, застав врасплох вторую и третью армию, окружим их.

– Согласен, но останутся четвертая и пятая армии, а еще жруны, от которых мы не ожидали, что они присоединятся к циникам! – напомнил Бен.

Мэтт развел руками:

– Другого плана у меня нет, придется обойтись тем, что есть.

– Взятие крепости уже само по себе будет чудом!

– Чудом, не совершив которое мы все умрем, об этом нельзя забывать!

Чен держал над костром тонкую веточку.

– Если то, что ищет Эмбер, не сможет нам помочь, дать преимущество перед циниками, в чем тогда смысл наших путешествий? Неужели Луис и Нил умерли напрасно?

– Мы должны были пойти туда! – резко ответил Мэтт. – А Эмбер найдет этот источник энергии и узнает, как его использовать, я уверен. Даже если это не даст нам никакого превосходства над циниками, его хотя бы не получит Мальронс, а если мне придется стать последним пэном, который будет защищать Эмбер от циников, меня не испугает такая возможность. Эта энергия связана с Землей, с Бурей, и я не позволю циникам уничтожить ее так же, как они пытаются это сделать с собственными детьми!

– Мэтт прав, – заметил Хорейс. – Взрослые превратились в фанатиков. И если то, что ищет Эмбер, имеет такое значение, то для сохранения равновесия на планете циники не должны им завладеть.

– В любом случае благодаря нашему путешествию мы многое узнали, – заключил Мэтт.

– Например? – уточнил Чен.

– Мальронс. Теперь я знаю, кто она.

– И как нам это поможет?

Взгляд Мэтта блуждал по тлеющим углям.

– Важно знать настоящее лицо врага, – шепотом произнес он. – Ради того, чтобы настало завтра.

Чен бросил веточку в огонь.

– Пойду спать. Путь домой неблизкий. Если «дом» еще существует.

Пока пэны укладывались, Тобиас подошел к Мэтту.

– Эмбер правда улетела к клорофилловым пэнам, да?

Мэтт кивнул.

– Трудновато ей там придется. Вряд ли после нашего побега ее примут с распростертыми объятиями.

– Согласен. Но ей пришлось туда полететь.

– Она должна принести тот странный светящийся шар?

– Наверное. На самом деле я мало что знаю об этом. Все произошло так стремительно…

Мэтт вспомнил те мгновения – пугающие и волшебные одновременно, когда они, раздевшись, исследовали тайны Камня завета и тела Эмбер. Вспомнил тепло ее кожи, родинки, идеальную грудь…

Ему не хватало ее присутствия здесь. Умения сдерживать его и разумных выводов Эмбер, не хватало ее сладкого запаха, ее мягких волос, касающихся его лица…

– Как думаешь, она туда доберется? – спросил Тобиас.

Мэтт нахмурился и посмотрел другу в глаза:

– Надеюсь, потому что, честно говоря, она – наша последняя надежда.

– Зачем же мы тогда торопимся к Волчьему проходу, прямо в пасть хищника?

– Чтобы выиграть время, Тоби, и помочь Эмбер достичь ее цели. Пока она движется к ней, мы должны сдерживать врага как можно дольше.

45. Фален

Крылья бабочки громко щелкали при каждом взмахе. Как существо бережливое, бабочка экономила силы и где могла отдавалась на волю ветра. Она старательно ловила теплые потоки, чтобы набирать высоту, а потом, наоборот, соскальзывала в холодные струи воздуха, паря к земле.

Эмбер позволила бабочке выбирать дорогу самостоятельно. У нее не было ни компаса, ни других приборов, по которым она могла бы ориентироваться, и ей пришлось полностью положиться на умение насекомого.

Каждый день она не забывала убедиться в том, что по-прежнему солнце восходит справа от нее и опускается за горизонт слева. Эмбер лишь изредка немного натягивала поводья, и этого хватало – бабочка продолжала лететь. Так прошло три дня.

Поначалу девушка не могла отвлекаться и следила за каждым маневром насекомого, опасаясь, как бы оно не вернулось на зов своего хозяина, циника, или не приземлилось отдохнуть. Но бабочка летела без остановки. Она вообще не отдыхала, не ела и не пила.

Но вскоре Эмбер расслабилась, и на спине насекомого ей стало легко и уютно. Бабочка не говорила, но дрожь, которая пробегала по ее телу, когда она погружалась в нисходящие потоки, навела Эмбер на мысль, что насекомое наделено собственными эмоциями и больше всего на свете оно любит летать.

Тело бабочки покрывал мягкий пушок, а гигантские крылья мерцали на солнце, отчего на них переливались коричневые, красные и зеленые пятна. Бабочка выглядела очень благородно – Эмбер восхищалась насекомым и вскоре уже настолько доверилась ей, что позволяла себе засыпать на несколько часов. В любом случае выбора у нее не было. Казалось, бабочка полна желания доставить ее к цели как можно скорее, не сделав ни одной остановки по пути.

Наблюдая за ней, Эмбер догадалась, что обладание великолепными крыльями имеет обратную сторону – из боязни зацепиться за растения и погибнуть в долгих мучениях бабочка не рисковала опускаться на землю. Она могла приземлиться только там, где нет никаких препятствий, и Эмбер уже размышляла над тем, как же ей это сделать в Гнезде.

Всему свое время…

Девушка переоделась и запихнула поглубже в рюкзак пропитанную кровью одежду, которая была на ней в ту страшную ночь в замке Мальронс. Кровью, за которую другой человек отомстил ценой собственной жизни.

Нил.

Тот самый, что несколькими неделями раньше предлагал Совету Эдема обменять ее на мир.

Так что теперь она не имела права отказаться от своих поисков.

Иначе его смерть потеряет всякий смысл. А ведь он верил, что она сможет спасти его народ.

Боль и чувство вины разрывали сердце Эмбер.

Через два дня ей стало немного лучше. Не совсем, но, видимо, теперь ей придется учиться с этим жить. Не ожидая услышать ответ, но убежденная, что бабочка ее прекрасно слышит, и надеясь, что ее общество ей приятно, Эмбер принялась разговаривать с насекомым. И назвала бабочку Фален.

Эмбер доверила новой подруге все, что было у нее на душе, и, когда выговорилась, ей полегчало.

Они пролетели над служившими границей Уирд’Лон-Дейсу скалами, и, увидев вдалеке гору Еноха, Эмбер почувствовала, как сжалось ее сердце. Как Мэтт, Тобиас и остальные ребята проберутся через пещеру? Увидит ли она их когда-нибудь снова? Все очень неопределенно. Особенно теперь, когда она отправилась в этот полет.

Вот-вот должна начаться война.

Еще пять дней Эмбер летела на Фален, пока перед ней не появилась закрывающая на севере весь горизонт стена Слепого леса. Бабочка набрала высоту. На этот раз, изо всех сил хлопая крыльями, насекомое поднялось к верхушкам самых высоких деревьев. В этих огромных джунглях обитала невероятная фауна. Эмбер могла слышать ее голоса. Из листвы вылетели какие-то похожие на птеродактилей птицы, они покружили в воздухе и вернулись обратно в свое укрытие.

Видимо, бабочка все же понемногу уставала. Взмахи ее крыльев становились менее резкими и равномерными, и Эмбер встревожилась. Но бабочке удалось подняться над Слепым лесом – Сухим морем. И вечером Эмбер, закутавшись в плащ, чтобы защититься от дующего наверху холодного ветра, и скользя над поверхностью океана растений, смогла полюбоваться закатом.

Оставалось сделать самое сложное – найти Гнездо.