Максим Шаттам – Другой мир. Королева Мальронс (страница 7)

Мэтт умолчал о том, что в вещах циников, с которыми они сражались несколько недель назад, был обнаружен листок с его портретом.

– Это же опасно, – сказал мальчик. – Тебя поймают!

– Надеюсь, нет, – ответила Эмбер.

Тэррелл встал и взмахнул рукой, все замолчали.

– Охота была утомительной, да и наши гости тоже устали. Предлагаю перекусить и за ужином все обсудить.

Они перешли в зал № 1 – просторное помещение с высоким потолком, которого даже не было видно в темноте. Десятки свечей горели на ступеньках, а стены зала украшали масляные светильники. Серел едва различимый огромный прямоугольник экрана. На стоявших тут же газовых горелках кипели кастрюли, пахло вареными помидорами.

– Овощной суп с вермишелью! – радостно сказал кто-то.

Всего в зале собралось около двадцати пэнов от семи до шестнадцати лет, прикинул Мэтт. Они выстроились в очередь, держа в руках глубокие миски, и, получив каждый свою порцию, расселись по сиденьям, готовые насладиться едой.

Рыжий мальчик в заклеенных скотчем очках уселся в кресло рядом с Мэттом и Тобиасом.

– Привет! Я Майк. Чего нам здесь не хватает, так это умения печь хлеб и выращивать урожай, чтобы не страдать от голода, когда запасы в супермаркетах закончатся. Вы можете нас этому научить?

– Увы, нет, – признался Тобиас. – Но долгоход как-то рассказал нам, что в других местах пэны умеют делать это. Они освоили сельское хозяйство и все такое. Вы слышали про Эдем?

– Нет, а что это?

– Город! Десятки пэновских кланов собрались вместе, чтобы защищаться, и построили столицу. Там они много чего умеют.

– Круто! А где этот Эдем?

– Насколько я знаю, в глубине страны. Где-то рядом с бывшим Сент-Луисом.

Мэтт наклонился к рыжему пареньку и спросил:

– Сколько вас всего?

– Двадцать шесть. Сразу после Бури мы встретились в автобусном парке в центре нашего городка, а потом перебрались сюда. Сначала нас было больше, но… Зато мы организовались, освоили кое-какие навыки, и дела пошли не так уж плохо. Просто надо выполнять некоторые правила.

– Какие?

– Во-первых, ежедневно чистить зубы по нескольку раз. У нас был один друг с кариесом. Из-за того что тут нет зубного врача, боль становилась все сильнее. Он терпел, терпел, а мы давали ему все больше обезболивающих.

– И что?

– Он умер оттого, что стал есть слишком много таблеток, – ответил Майк.

Повисло неловкое молчание.

Эмбер, сидевшая чуть в стороне, подошла, чтобы спросить:

– Где вы спите?

Майк взглянул на нее с испугом, словно она спросила про что-то запретное.

– Зал номер два для мальчиков, а номер три – для девочек.

– Почти как у нас на острове, – рассмеялась Эмбер. – Мальчики отдельно, девочки отдельно. Забавно, что так делают все и повсюду.

Майк кивнул. Он никак не мог справиться с беспокойством, которое ощущал в присутствии Эмбер.

Он встал, кивнул Мэтту с Тобиасом и удалился.

– Что я такого им сделала? – спросила Эмбер.

– Думаю, это не связано с тобой, – ответил Мэтт, внимательно оглядывая пэнов, которые с тревогой смотрели на них и о чем-то шептались.

После ужина Тэррелл собрал свой отряд вокруг троих друзей, и началась игра в вопросы и ответы. На каждый вопрос, который задавали Мэтт или Тобиас, в ответ они получали три.

Эмбер поняла, что здесь ей не рады и нет смысла ввязываться в разговор. Она сложила руки на груди и решила молча слушать.

Пэнов интересовало, что происходит вокруг, во внешнем мире, и как организованы другие группы подростков. Много ли их? Мэтт и Тобиас отвечали как могли, вспоминая все услышанное от долгоходов на острове Кармайкла.

– Почему ни один долгоход уже давно не приходит к нам? – спросил какой-то маленький мальчик.

– Не знаю, – ответил Мэтт. – Им сложно обнаруживать новые пэновские поселения, ведь им нужно быть очень наблюдательными, когда они проезжают или пересекают города и поселки. Большинство пэнов ведь просто прячутся, боясь хищников, жрунов и циников.

– А что делают долгоходы, чтобы обнаружить поселения пэнов? – настаивал другой мальчик.

– Не знаю.

Хотя Эмбер и собиралась молчать, она невольно вмешалась – эта тема ее тоже интересовала:

– Для начала они проверяют магазины – продуктовые и остальные, пытаются найти следы присутствия пэнов. Потом осматривают фруктовые деревья – ведь фрукты жизненно важны для пэнов, а значит, если деревья ободраны, то, скорее всего, в поселке кто-то живет. Дальше им остается следить за дымом костров и искать свежие следы. Но в целом все это требует смелости и некоторой доли везения. Однако можете быть уверены: рано или поздно здесь пройдет долгоход и обнаружит вас.

Все слушали внимательно, но смотрели на девушку с недоверием. Когда Эмбер замолчала, все тут же отвернулись. Тобиас спросил:

– Вы научились управлять изменениями?

– Чем? – вместо ответа спросил высокий веснушчатый подросток.

– Изменениями. Нашей силой. Вы же замечали в себе, в своем теле в последние несколько месяцев какие-нибудь перемены? Скажем, одни стали быстрее, чем раньше, другие сильнее, третьим, чтобы зажечь предмет, например, достаточно навести на него палец и мысленно представить огонь. Ничего такого?

Ему ответил Тэррелл:

– Нет, никто здесь такого не умеет. И пока вы у нас, больше не говорите на эту тему. Изменения – это плохо.

– Но… – собираясь возразить, произнес Тобиас.

– Соблюдайте наши правила! – резко оборвал его Тэррелл.

Мэтт воспользовался тишиной, чтобы сказать:

– Мы решили, что нет смысла двигаться на запад в поисках прохода в Слепом лесу. Мы попытаемся пройти через лес здесь, как только доберемся до него.

– Пройти через лес? – громко повторила какая-то девчушка. – Да там же полно монстров!

– Лиз права, – согласился Тэррелл. – В Слепой лес вам нельзя. Однажды мы выбрались туда на разведку и больше ни за что не пойдем. Даже первые ряды деревьев впечатляют: они высотой метров сто. А дальше начинаются километровые деревья. У них такая густая листва, что свет через нее не проникает, и приходится идти в кромешной тьме, прячась от странных, опасных зверей. Причем никто не знает, сколько времени займет этот путь. Поэтому вам вовсе не обязательно пытаться пройти сквозь Слепой лес.

– Мы приняли решение, – твердо ответил Мэтт. – И не можем задерживаться у вас, время не ждет.

– Не спеши, подумай как следует. Здесь есть все, что нужно для жизни.

Мэтту не хотелось рассказывать о Роперодене и о своем страхе – о том, что будет, если Ропероден их настигнет. Он произнес:

– Пэнов постоянно ловят. Циники в больших, запряженных медведями бамбуковых клетках везут детей и подростков на юг. Мы хотим знать зачем и найти способ сделать так, чтобы циники перестали охотиться на пэнов. Завтра мы уходим.

По выражению лица Тобиаса он понял, что его друг с радостью остался бы здесь подольше. Эмбер молчала. Похоже, сердилась. Мэтт не понимал, почему здешние пэны относятся к его подруге с таким недоверием. Вдруг он сообразил, что среди них нет ни одной девочки старше одиннадцати-двенадцати лет.

– У вас что, вообще тут нет девчонок-подростков? – спросил он.

Тэррелл выглядел крайне недовольным. Он наблюдал за Эмбер.

– Нет, – сказал он наконец. – Это слишком рискованно.

– Рискованно? – выйдя из себя, переспросила его Эмбер. – В смысле – рискованно? За кого вы нас принимаете?

– Пэны не остаются такими на всю жизнь, с ними происходят перемены, и однажды они превращаются в циников. У девочек это начинается, как только они становятся женщинами.

– Как это? – спросил Тобиас. – Вы что, думаете, что когда мы вырастем, то предадим своих друзей?

– Да. Как только подросток превращается во взрослого человека, ему становится некомфортно среди нас, его тянет к циникам. Он начинает думать, как циник, вести себя так же цинично и в итоге предает нас. Такое здесь случилось уже дважды. В первый раз один из наших попытался сдать нас проходившему через город патрулю циников, и нам пришлось сражаться, чтобы выжить. Во второй раз одна девушка сбежала, прихватив все, что смогла забрать. И мы были вынуждены сменить убежище – из опасения, что она присоединится к циникам и выдаст нас.