Максим Шаравин – Московский сыщик. 1903. Книга 2. (страница 10)
В палату ворвались Рябинин и Воронов.
— Всё в порядке? — спросил Аристарх Платонович, подходя к врачу и лежащей на кровати женщине.
— До этой минуты всё было хорошо, Аристарх Платонович. Но вы не сообщали мне, что я буду работать в таких условиях, — строгим голосом произнёс врач.
— Давид Моисеевич, ваши труды будут оплачены из казны окружного суда. Главное, чтобы она выжила. Очень ценный свидетель, — сказал Рябинин, подходя к Белозёрову. — Что видно?
— Похоже, взяли, но не вижу отсюда, подстрелили его или нет, — ответил Василий, смотря в окно.
— Я пошёл на улицу. Ты пока будь здесь, — распорядился Рябинин и вместе с Вороновым вышел из палаты.
Давид Моисеевич проверял пульс и дыхание у Зинаиды Тихомировой, когда вернулся Рябинин.
— Как она? — спросил судебный следователь.
— Нормально, но сейчас за ней нужен уход. Скорее всего, завтра уже начнёт приходить в себя, — ответил врач.
— Может, её к вам? — с надеждой в голосе произнёс Аристарх Платонович.
— Можно и к нам, — пожал плечами Давид Моисеевич. — Но, Аристарх Платонович, лежать у нас — дорогое удовольствие. Будет ли окружной суд оплачивать такие расходы? Тем более что её жизни ничего не угрожает.
Рябинин задумался, потом посмотрел на Тихомирову:
— Вы правы, Давид Моисеевич. Судья и прокурор этого не одобрят. Спасибо, что быстро приехали.
— У меня не было выбора, Аристарх Платонович. Иван Макарович был очень настойчив, — улыбнулся врач.
— Ещё раз спасибо. Есть какие-то особые рекомендации по лечению? — уточнил Рябинин.
— Нет. Только уход и смена повязок. Снятие ниток — примерно через десять дней, когда швы хорошо затянутся, — ответил Давид Моисеевич. — Я могу всё сказать главному врачу, если вы хотите.
— Сделайте милость, Давид Моисеевич. И я больше не смею вас задерживать, — попросил судебный следователь.
Врач сложил свои инструменты в саквояж и вышел.
— Взяли стрелявшего? — спросил Белозёров, когда дверь в палату закрылась за Давидом Моисеевичем.
— Взяли, — Рябинин посмотрел на Белозёрова. — Горюнов повёз его в полицейский участок.
Судебный следователь присел на стул и прикрыл глаза.
— Сумасшедший день, — тихо произнёс он. — А дел всё больше.
В палату вошёл Воронов:
— Аристарх Платонович, я Лужина отправляю в лабораторию, да и сам с ним поеду. У вас какие планы?
Рябинин открыл глаза и повернулся к начальнику сыскного отделения:
— Сейчас с Василием поедем в полицейский участок. Допросим задержанного.
Судебный следователь достал из кармашка сюртука часы и, щёлкнув крышкой, посмотрел время:
— Наверное, ничего больше не успеем. А завтра дел невпроворот. Надо изъять всё из банка и допросить Тихомирову, — Рябинин кивнул на женщину. — Давид Моисеевич сказал, что завтра она придёт в сознание. Ещё должны швейцара Баранко доставить, ещё…
Аристарх Платонович замолчал и снова закрыл глаза:
— Ничего не успеваю.
— Давай я Тихомирову сам допрошу. Швейцара допросит Румянцев — это и так на нём. А вы с Василием займётесь банком и нашим стрелком. Я так думаю, он и есть наш убийца ювелира, — предложил Воронов.
— Спасибо, Иван Макарович, — Рябинин встал. — Горюнов, надеюсь, городовых оставил для охраны?
— Да. Двое возле двери и один под окном ходит, — ответил Воронов.
Они вышли из палаты. Рябинин посмотрел на городовых:
— Кроме врача и медсестёр никого не пускайте. Завтра Иван Макарович приедет допрос делать. Сменщикам передайте.
— Так точно, ваше высокоблагородие, — городовые вытянулись по стойке смирно.
Белозёров, Воронов и Рябинин вышли из здания больницы. Лужин уже сидел в пролётке вместе с оборудованием, дожидаясь начальника сыскного отделения.
Проводив взглядом пролётку с Вороновым и Лужиным, Рябинин посмотрел на Василия:
— Поехали. Надеюсь, наш задержанный не будет отпираться и во всём сознается. Взяли его с оружием, револьвер системы Нагана. По описанию похож на нашего подозреваемого.
Белозёров махнул рукой стоявшему рядом извозчику. Через пару минут они уже ехали в полицейский участок.
— Аристарх Платонович, нам бы ещё к секретарю ректора наведаться, — напомнил Белозёров.
— Помню, Василий Игнатьевич, всё помню. Если сейчас наш задержанный сознается, будет проще. Утром заберём всё из сейфа банка, а дальше — бумажная работа. Дело я быстро подготовлю, чтобы прокурору передать, — Рябинин замолчал, потом усмехнулся и добавил: — Если, конечно, у нас новое дело не появится.
— Так пусть других привлекают, — сказал Василий.
— Да некого привлекать, Василий. Штат у нас маленький, и все делами загружены. Год плохой, много убийств стало, — вздохнул Рябинин. — Я же в основном только ими и занимаюсь.
— Ясно, Аристарх Платонович, — произнёс Белозёров.
Пролётка, размеренно покачиваясь на поскрипывающих рессорах, подъехала к полицейскому участку. Оплатив извозчику проезд, Рябинин и Белозёров вошли в здание.
— Аркадий Ильич у себя? — спросил судебный следователь у дежурного.
— Так точно, ваше высокоблагородие. Вас ждёт. Сказал ему сразу сообщить, как вы прибудете. А вас в допросную проводить. Задержанный возле больницы там сидит под охраной, — вскочив со стула, отчитался дежурный.
— Хорошо, иди до начальника. Дорогу до допросной я сам знаю, — приказал Рябинин и вместе с Василием пошёл по коридору в сторону комнаты для допросов.
Возле допросной стояли двое городовых; увидев судебного следователя и Белозёрова, они вытянулись по стойке смирно.
Рябинин толкнул дверь и зашёл в комнату, следом вошёл Василий. Задержанный сидел на стуле, прикованный наручниками к столу. Белозёров внимательно на него посмотрел: рост примерно метр шестьдесят пять, крепкое телосложение. Хорошая одежда — многим такая не по карману. Василию уж точно. «Получу жалованье за полицейского надзирателя — надо купить себе нормальную одежду», — промелькнуло в голове.
Аристарх Платонович сел за стол, открыл папку и достал пустой бланк протокола допроса. Рядом положил перьевую ручку и карманную чернильницу-непроливайку.
Внимательно посмотрел на задержанного и произнёс:
— Зря вы пытались убить Зинаиду Тихомирову.
Задержанный поднял взгляд, полный ненависти, и посмотрел в глаза Рябинину:
— Лучше бы я эту тварь сразу убил. Но рука дрогнула. Думал, сама сдохнет.
Аристарх Платонович покачал головой:
— Что же она вам такого плохого сделала?
— Кинуть меня решила, вместе со своим сожителем и старым пердуном, — усмехнулся задержанный.
— Вот как? — притворно удивился Рябинин. — Там же краденого на полмиллиона, да ещё и страховка.
— Жадными оказались. Думали, я им это с рук спущу, — произнёс задержанный. — Посчитали, что я простачок. За нос меня водили.
Задержанный хотел откинуться на спинку стула, но не смог, наручники не дали такой возможности.
Судебный следователь посмотрел на него и вздохнул:
— Ладно, давайте начнём. Фамилия, имя, отчество…