Максим Сапфиров – Лед и пламя (страница 1)

Максим Сапфиров

Лед и пламя

Опозданием, мы наказаны,

Что слова любви прежде сказаны,

Что совсем другим доверялись мы За полчаса до весны.

ПРОЛОГ

Безутешная скорбь охватила Лилиан – её ребёнок ушёл из жизни. Эти страшные слова всё ещё звенели в сознании Теодосии Гатри, когда она вошла в комнату, напряжённо вглядываясь в полог, скрывающий кровать сестры.

На семейном кладбище вскоре появится новая могила с маленьким крестом – печальное свидетельство короткой жизни. Теодосия даже не заметила, как крепко сжала конверт – бумага затрещала, неприятно резанув слух. Она вернулась домой всего несколько минут назад, полная надежд поделиться долгожданной вестью, которую все так ждали. Но сейчас это казалось совершенно неважным.

– Входи, дорогая, – мягко позвал Аптон.

Теодосия переступила порог, уловив аромат лимонной вербены – любимых духов Лилиан. Остановившись, она не решалась подойти ближе к кровати.

– Лилиан… ребёнок… – слова звучали неестественно, будто их произносил кто-то другой.

Муж Лилиан поднялся с кресла, подошёл к Теодосии, нежно обнял её, погладил золотистые волосы. Отстранившись, заглянул в её карие глаза.

– Она потеряла ребёнка вскоре после твоего отъезда, Теодосия. На этот раз всё произошло быстро, почти без осложнений. Доктор сказал, что через неделю она полностью поправится. Я хотел послать за тобой, но не знал, где ты.

Теодосия медленно подняла глаза, вглядываясь в лицо человека, которого любила как отца.

– Я… гуляла в парке, читала письмо.

Она не смогла продолжить – слишком много мыслей нахлынуло разом. Прикоснувшись к виску, снова посмотрела на Лилиан, чувствуя укол вины. Сестре давно пора было заняться семьёй, но они слишком долго откладывали. Теперь ей приходилось переживать неудачные зачатия и терять детей на втором месяце беременности – уже в четвёртый раз.

Врачи утверждали, что единственный шанс выносить ребёнка – это дотянуть до третьего месяца, но у Лилиан не получалось. Все, включая Аптона, предлагали усыновить ребёнка, но она отказывалась, отчаянно желая иметь сына или дочь от собственной плоти и крови.

«Это я виновата, что у них нет детей», – подумала Теодосия. Закрыв глаза, она перенеслась в прошлое, в тот день, когда приехала из Нью-Йорка в Бостон – испуганным, одиноким пятилетним ребёнком, чьи родители погибли от удара молнии. Она стала свидетельницей их смерти, и этот ужас едва не убил её.

Лилиан и Аптон, молодые супруги, могли бы создать собственную семью, но из-за заботы о Теодосии отложили рождение детей. Они потратили большую часть сбережений на её воспитание. Лилиан научила её женским премудростям, а Аптон, выдающийся профессор Гарварда, обеспечил блестящее образование. Благодаря ему Теодосия стала умной и образованной, превосходя многих его коллег.

Аптон и Лилиан отдавали ей всю свою любовь и знания, не оставляя ничего для собственных детей. И теперь эти дети никогда не родятся.

– Теодосия, – Аптон взял её за подбородок, – о каком письме ты говоришь?

Она показала ему конверт.

– От доктора Уоллэби.

Аптон оживился.

– Наконец-то. Я знал, что Юджин ответит тебе. Он хочет провести интервью.

Его вера в её будущее только усилила чувство вины.

– Это прекрасная новость, Аптон.

Лилиан протёрла глаза и приподнялась.

– Иди сюда, дорогая.

Аптон шепнул Теодосии:

– Она будет скрывать свою скорбь. Не говори о потере, поделись радостными новостями. Она будет счастлива их услышать.

Теодосия подошла к кровати, улыбнулась, глядя в карие глаза сестры. Волосы Лилиан, как золотистый веер, рассыпались по подушкам. Они были так похожи, что, не будь разницы в шестнадцати годах, могли бы сойти за близнецов.

– У меня замечательная новость, Лилиан, – сказала она. – Доктор Уоллэби согласился взять меня научным ассистентом в Бразилию.

Скорбь Лилиан отступила перед радостью.

– Южная Америка! Ты будешь писать мне каждый день. Аптон, сколько времени будут идти письма?

– Сначала я напишу из Техаса, – пояснила Теодосия. – Доктор Уоллэби сейчас там, в Темплтоне. Как только получит финансирование, вернётся в Бразилию.

Аптон обнял её.

– Ты заслужила эту возможность. Юджин сразу примет тебя. Ваши переписки уже два года, он знает твой интеллект.

– О, он прислал также и свою миниатюру! – воскликнула Лилиан. – Возможно, для того, чтобы ты была готова к встрече, когда приедешь на место. Как глубокомысленно.

– Миниатюра? – спросила Теодосия. – Я, должно быть, не заметила ее. – Она бросила взгляд на рисунок, затем наклонилась, чтобы рассмотреть получше. – Бог мой, как похож на тебя, Аптон! То же тонкое лицо, тот же длинный прямой нос, яркие голубые глаза и седые волосы. Явно старше тебя, но сходство просто поразительное.

– На девять лет старше, следовательно, ему пятьдесят три, – пояснил Аптон. – Он уже выпустился, когда я поступил в Гарвард, но продолжал посещать библиотеку, и именно там я познакомился с ним. Вскоре мы вдвоем стали привычным зрелищем на территории университета, и многие думали, что это мой старший брат. Он великолепный друг, Теодосия. Жаль, что так и не женился и не имеет детей, ибо, я уверен, его потомство унаследовало бы его страсть к научным исследованиям. Мир получил бы немалую пользу от их трудов. Однако по личным причинам он предпочел остаться неженатым. Это хороший человек. Конечно, я не виделся с ним много лет, но его репутация остается незапятнанной. Ты будешь в прекрасных руках, моя дорогая.

Согласно кивнув, Лилиан пробежала глазами письмо.

– Аптон, доктор Уоллэби пишет, что Теодосии нужно доехать до Оатес Джанкшен штата Техас, оттуда – взять автомобиль до Темплтона и в компании сопровождающего, которого он пришлет, ехать к нему.

– Ты должна уехать при первой же возможности, Теодосия, – провозгласил Аптон.

– Не глупи, дорогой, – возразила Лилиан. – Нашей Теодосии понадобится не меньше полутора месяцев, чтобы подготовиться к путешествию. Возможно, даже два – нельзя же отправляться в такую поездку с одной легкой сумкой, и нам нужно еще многое купить для нее.

– Ну, хорошо, – уступил Аптон, снисходительно улыбаясь. – Поедешь, когда Лилиан сочтет, что ты готова, и возьмешь с собой Иоанна Крестителя. Попугай составит тебе компанию во время путешествий.

– Кроме того, обязательно золото, которое отец оставил нам, – добавила Лилиан. – Я хранила его все эти годы. Ты же знаешь, что доктор Уоллэби не сможет платить тебе жалование в Бразилии. Ему понадобится каждый цент, чтобы продолжать исследование. Золота хватит надолго, а когда оно закончится, мы продадим дело отца. Оно продолжает процветать, и, я уверена, мы сможем продать его за значительную…

– Мы не станем продавать дело отца, Лилиан, – возразила Теодосия. – Оно значит для тебя так много, как значило и для отца, и ты это знаешь. Что касается денег, я возьму только свою долю. Ты должна сохранить свою половину для…

– Для чего? Мне больше не на кого его тратить. Я… что я хочу сказать, так это…

Теодосии понадобилось лишь мгновение, чтобы понять, о чем думала Лилиан. У нее не было детей, на которых она могла бы тратить деньги, поэтому хотела, чтобы Теодосия взяла его.

– Лилиан…

– Ты возьмешь деньги. Мне оно не нужно, – Лилиан обвела взглядом богато обставленную комнату. – У меня есть все, что может пожелать женщина. Красивый дом. Любящая сестра. Прекрасный муж. Все…

Ее голос смолк – она проиграла сражение со своей печалью: слезы приучили ее ко всему, кроме всепоглощающей скорби.

– У меня есть все, кроме того, чего никто мне не может дать.

Теодосия быстро отступила в сторону, когда Аптон приблизился, чтобы заключить Лилиан в объятия. Наблюдая за ними, льнущими друг к другу, она почувствовала, как ее захлестнула волна беспомощности.

Если бы только она могла что-то предпринять, чтобы отплатить им за спасение ее жизни, что-нибудь, что сделало бы их такими же счастливыми, какой они вырастили ее. Если бы только…

Ее отчаяние не прошло, когда она обратила внимание на миниатюру доктора Уоллэби, упавшую на пол и лежавшую у ее ног. На какое-то мгновение ей показалось, что это Аптон, а не доктор Уоллэби, смотрит на нее с темно-зеленого ковра.

То же тонкое лицо, тот же прямой нос, яркие голубые глаза и седые волосы.

Тот же блестящий интеллект.

Идея поразила ее внезапно, она покачнулась назад, схватилась за столбик кровати, чтобы не упасть, – ее страдание улетучилось так же быстро, как исчезает тень, встретившись со светом.

Она даст своей сестре то, чего никто другой на земле не может ей дать – ребенка кровной линии Лилиан, такого, который унаследует многие черты Лилиан и Аптона.

А мужчина, который поможет в создании этого совершенно особенного ребенка, находится в Темплтоне штата Техас.