Максим Салов – Неладное (страница 3)

– Это всё из-за усталости, – сказал я себе.

Но сам не поверил.

Я лёг в кровать под утро. Глаза закрывались, но внутри было ощущение, будто за мной наблюдают. Не извне – изнутри.

Последняя мысль перед сном была ясной и пугающей:

если оно ищет выход —

значит, я уже не просто часть сна.

я – проход.

ГЛАВА V

Я не сразу понял, что проснулся.

Комната была той же, но воздух – другой. Плотный, тёплый, почти интимный. Пахло кожей, потом и чем-то сладким, едва уловимым. Я лежал на спине и чувствовал, как кто-то сидит на краю кровати.

Я не двигался.

– Ты долго не решался, – сказала она.

Голос был спокойный, низкий, слишком живой для сна. Я повернул голову. Это была та самая девушка. Та, что целовала меня в конце прошлого сна. Теперь я видел её отчётливо.

Она была реальной. Не идеальной, не глянцевой – живой. Тёплая кожа, следы усталости под глазами, лёгкая асимметрия в лице. Именно такие детали невозможно придумать.

– Кто ты? – спросил я.

Она улыбнулась, но в этой улыбке не было кокетства. Скорее понимание.

– Та, кого ты пустил первым.

Она наклонилась ближе. Я почувствовал её дыхание на своей шее, и тело отреагировало раньше разума. Это злило. И пугало.

– Это сон, – сказал я, скорее для себя.

– Уже нет, – ответила она. – Это пересечение.

Её пальцы коснулись моей груди. Не нежно и не грубо – уверенно. Как будто она проверяла, настоящий ли я. Или проверяла себя.

В этот момент я понял: она – не враг. Но и не спасение.

Она – связующее звено.

– Оно идёт, – сказала она тише. – И ты его интересуешь не потому, что ты слабый. А потому что ты живой. Ты сопротивляешься.

– Ты знаешь, что это? – спросил я.

Она замолчала. Потом посмотрела мне прямо в глаза.

– Это то, что осталось, когда ты решил, что всё закончил.

Её поцелуй был другим, не таким, как в прошлый раз. В нём не было романтики. Было напряжение, потребность, почти злость. Как у людей, которые понимают, что времени мало.

И в этот момент я почувствовал это снова.

Взгляд.

Не её.

Изнутри.

Из глубины сна.

Комната начала медленно искажаться. Тени стали гуще. Она резко отстранилась.

– Оно чувствует меня, – сказала она. – И скоро почувствует больше.

– Что мне делать? – спросил я.

Она встала. На секунду её силуэт дрогнул, словно изображение с плохим сигналом.

– В следующий раз не убегай, – сказала она. – Заговори с ним.

И всё оборвалось.

Я проснулся сидя, с резкой болью в висках и возбуждённым, напряжённым телом, будто после сна, в котором перепутались страх, желание и ярость. На этот раз крови не было.

Но на внутренней стороне запястья остался след.

Тонкая, тёмная линия.

Как отметка.

И я понял:

следующий сон будет не нападением.

Он будет разговором.

ГЛАВА VI

След не исчезал.

Я проверял запястье каждые несколько часов – машинально, как язык проверяет выбитый зуб. Тонкая тёмная линия не болела, не пульсировала, не меняла форму. Она просто была. Чуждая и спокойная, как подпись под документом, который я не помнил, как подписывал.

Днём мир снова притворялся нормальным.

Люди говорили, смеялись, жаловались на ерунду. Я отвечал вовремя, кивал в нужных местах, даже шутил. Но внутри всё время шёл отсчёт. Не времени – глубины. Я чувствовал, как что-то медленно поднимается изнутри, примеряясь к поверхности.

Иногда мне казалось, что я слышу его между звуками. Не голос – интонацию. Как пауза перед тем, как кто-то скажет твоё имя.

Вечером я не стал сопротивляться. Лёг в кровать осознанно, без попыток отвлечься. Свет погасил. Телефон отложил подальше.

– Хорошо, – прошептал я в темноту. – Давай.

Сон не пришёл.

Он развернулся.

Я стоял в помещении, похожем на зал ожидания. Серые стены без окон, длинные ряды металлических стульев. Ни часов, ни дверей. Только один проход в конце – узкий, чёрный, будто вырезанный ножом.

На стульях сидели люди.

Некоторые смотрели в пол. Некоторые – прямо перед собой. Ни у кого не было лиц целиком: у кого-то отсутствовали глаза, у кого-то рот, у кого-то – кожа на половине черепа. Но они были живыми. Я чувствовал это слишком хорошо.

– Это… – начал я.

– Не пугайся, – раздался голос.

Он был повсюду и нигде. Спокойный. Почти доброжелательный.

– Ты хотел разговора.

Я сделал шаг вперёд.

– Ты – это то существо? Из леса?