Максим Рыбалко – Хроники вьюги (страница 2)
Прежде чем Вурз успел что-то сказать, дверь с грохотом захлопнулась, оставив его одного в коридоре с тёмным свёртком в руках, который жёг ладонь, как лёд.
Он был уже на полпути к своей комнате, когда до него дошёл истинный смысл слов старика. Гормит не сказал «забудь, что взял». Он сказал – «забудь, где взял».
Это означало, что место, отсек 7-Гамма, было важнее самой находки. И что кто-то, обладающий властью над «Зеркалом» или являющийся им, наблюдал за ним. С самого начала.
Комната Вурза была крошечным помещением, больше похожим на каюту или камеру. Стены, пол и потолок были отлиты из сплошного матово-серого металла, испещренного мерцающими серебристыми рунами постоянного действия – защитным контуром, призванным экранировать разум от фонового пси-излучения аномалий. Единственной связью с внешним миром был крошечный иллюминатор с толстенным стеклом из зачарованного кварца, за которым бушевала вечная метель Фростболта.
Он щёлкнул магическим замком, и дверь из того же холодного металла бесшумно задвинулась в стену. Здесь пахло озоном, сталью и его собственным немым отчаянием. Руки дрожали, когда он развязывал грубую бечёвку. Свёрток был небольшим, тяжёлым и холодным, будто кусок льда, не таявший в тепле помещения. Внутри, завернутый в обрывок пергамента, лежал не артефакт, а обломок. Неправильной формы осколок тёмного, почти чёрного металла, покрытый сложной, но повреждённой резьбой. На ощупь он был неестественно гладким и, как и свёрток, леденяще холодным.
Изучая его при холодном свете светильника-сферы, Вурз понял, что это не просто орнамент. Это была часть какого-то механизма или инструмента. Линии обрывались, руны были неполными. И лежала там же, в свёртке, ещё одна записка. Всего три слова, выведенные тем же безличным почерком:
«Карта в забытом тоннеле.»
Сердце Вурза учащённо забилось. Это был не крик о помощи. Это был ключ. Обрывок, который его отец, Криддэн Гласиал, возможно, оставил намеренно, зная, что официальные отчёты будут засекречены или уничтожены. «Забытый тоннель»… В чертежах «Абберо», которые он изучал, были обозначения заброшенных штолен и вентиляционных шахт, оставшихся со времён первоначальной постройки. Карта там? Карта чего?
Внезапно ровный гул систем жизнеобеспечения, всегда звучавший фоном, на мгновение прервался. В образовавшейся оглушительной тишине раздался резкий, металлический стук в дверь. Не просьба, а требование.
Он замер, вжавшись в стену, сжимая в руке ледяной обломок. Адреналин горькой волной ударил в голову. «Забудь, где взял». Его видели. За ним следили.
– Гласиал. – Голос был низким, без эмоций, искажённым встроенным в дверь коммуникатором. Он принадлежал Торму, старшему группы безопасности. – Руководитель Кэррик хочет тебя видеть. Немедленно.
Вурз судорожно, стараясь не шуметь, сунул обломок и записку под стопку пергаментов с расчётами на своём рабочем столе. Сердце бешено колотилось.
– Сейчас, – выдавил он, нажимая на панель разблокировки.
Дверь бесшумно отъехала. Торм стоял снаружи. Его лицо, обычно выражавшее лишь скучающую суровость, сейчас было каменной маской. Но Вурз уловил в его взгляде нечто новое – не подозрение, а… оценку. Как будто смотрел на проблему, которую предстоит решить.
– Беспокойства по поводу вчерашних показаний «Серого Глаза», – бросил Торм, разворачиваясь и делая жёст следовать. – Иди. Не заставляй её ждать.
Вурз шагнул за ним в холодный, освещённый голубым светом коридор, чувствуя, как ледяной осколок под бумагами жжёт ему сознание. Это была не проверка показаний. Его первая зацепка только что превратилась в улику против него самого.
Путь по коридорам «Высоты» показался Вурзу бесконечным. Каждый встречный взгляд техника или стража теперь казался ему обвиняющим. «Зеркало впитывает». Фраза Гормита отдавалась в его сознании навязчивым эхом. Торм шёл впереди, и его молчаливая спина была красноречивее любых слов.
Кабинет Лианы Кэррик находился в самом сердце командного блока. Воздух здесь был стерильно холодным. Сама Кэррик сидела за столешницей из отполированного чёрного базальта. Её взгляд, острый и неумолимый, поднялся на Вурза, когда он вошёл.
– Гласиал. Садитесь.
Торм остался у двери. Вурз медленно опустился на жёсткий стул, чувствуя, как гнев и страх борются внутри него.
– Мне доложили о вашем визите в сектор Утилизации, – начала Кэррик без предисловий, её голос был ровным и жёстким, как лезвие. Объясните, что побудило вас пойти на несанкционированный контакт с персоналом, не входящим в вашу зону ответственности?
Вурз сжал кулаки под столом. Её тон, полный холодного превосходства, заставлял кровь стучать в висках.
– У меня были вопросы, на которые официальные каналы не давали ответов, – прозвучал его собственный голос, сдавленный от ярости.
– В «Абберо» не существует «вопросов», на которые нет санкционированных путей получения ответов! – её голос не повысился, но в нём зазвенела сталь. – Существуют протоколы. Существует субординация. Ваше самовольное вмешательство могло поставить под угрозу хрупкие процессы, над которыми мы работаем! Вы что, думаете, правила написаны просто так?
Она смотрела на него, и Вурз видел в её глазах не просто гнев начальника. Он видел разочарование. И это ранило глубже.
– Ваше поведение безответственно, Гласиал. С сегодняшнего дня вы отстраняетесь от полевых работ и доступа к активным зонам. Вы будете заниматься каталогизацией архивных данных в библиотечном крыле. Без права копирования. Торм будет курировать вашу работу.
Это был приговор. Его загнали в угол, отрезали от всех возможностей. Гневная волна подкатила к горлу, но он сглотнул её, лишь кивнув, не в силах вымолвить ни слова.
– Всё. Можете идти, – Кэррик снова уткнулась в бумаги, отрезав его от себя.
Вурз резко встал и направился к двери, не глядя на Торма. Его мир сузился до точки ярости. Рука уже тянулась к панели замка, когда её голос остановила его.
– И возьмите, – Кэррик, не глядя на него, протянула ему стопку пустых бланков для отчётов. – Чтобы в следующий раз у вас не было искушения искать информацию в неподходящих местах. Всё необходимое для каталогизации вы найдёте в архивах. Только в архивах.
Последняя фраза прозвучала с особым ударением. Вурз молча взял папку. Его пальцы наткнулись на что-то твёрдое, заложенное между листами. Не бланк.
Торм проводил его до комнаты и, убедившись, что дверь закрылась, удалился. Вурз прислонился к холодному металлу, дрожа от выброса адреналина. Он разжал пальцы. Среди пустых пергаментов лежала аккуратно сложенная записка. Он развернул её.
Почерк был быстрым, деловым, но знакомым – тем самым, что был на первой записке.
«
Гнев мгновенно уступил место леденящему пониманию. Этот спектакль с разносом, отстранение… Всё это было бутафорией. Прикрытием. Кэррик не просто знала о его поисках. Она помогала ему. И её гнев был не из-за того, что он нарушил правила, а из-за того, что он сделал это недостаточно осторожно.
Он подошёл к столу и снова взял в руки холодный обломок. «Карта в забытом тоннеле». Теперь у него был проводник в лице самого руководителя «Абберо». И одновременно – суровое предупреждение: следующий промах станет для него последним.
Следующие несколько дней Вурз прожил в состоянии лихорадочного спокойствия. Он играл свою роль наказанного стажёра с пугающей дотошностью. С утра до вечера он сидел в пыльной, пропитанной запахом древнего пергамента библиотеке, переписывая каталожные карточки и систематизируя отчёты десятилетней давности. Он был образцом послушания и покорности.
Торм заходил к нему дважды в день. Его визиты были недолгими и молчаливыми: он бросал оценивающий взгляд на аккуратные стопки обработанных Вурзом документов, кивал и удалялся. Вурз научился встречать его взгляд с ровным, почти пустым выражением лица, за которым скрывалась бурлящая нетерпением ярость.
Он изучил расписание и маршруты патрулей, привычки библиотекарей и график работы вентиляционных систем. «Абберо» медленно раскрывал перед ним свою рутинную, размеренную жизнь, и Вурз искал в ней бреши.
Наконец, вечером на четвёртый день, представился шанс. Главный библиотекарь, вечно чихающий от пыли старик, удалился раньше, сославшись на мигрень. Дежурный стражник, сменивший Торма, устроился в кресле у входа и, судя по ритмичному дыханию, быстро погрузился в дремоту.
Сердце Вурза заколотилось. Он отложил перо и бесшумно поднялся. Полки с каталогами упирались в глухую каменную стену. Согласно схеме, за ней должно было находиться служебное помещение, а за ним – начало технических этажей.
Он двинулся вдоль стены, пальцы скользили по корешкам фолиантов, пока не наткнулись на то, что искал. Почти невидимая в полумраке щель между стеллажом и стеной. Столкнувшись с сопротивлением, он приложил усилие. Раздался тихий скрежет, и часть стеллажа вместе с фальшивой стеной за ней бесшумно отъехала в сторону, открывая низкий, тёмный проход.
Воздух, хлынувший оттуда, был другим – не библиотечным, а затхлым, с примесью старого металла и камня. Вурз, оглянувшись, шагнул в темноту. Проход сзади него так же бесшумно закрылся.