Максим Рыбак – Грёзы Агонии (страница 14)

— Держи!

Второй конец верёвки полетел вниз, и мужчина стал себя обвязывать. Сделать это одной рукой оказалось невероятно сложно, но он справился.

— Тяни! — крикнула я медведице, хватаясь за верёвку.

Вот только моя помощь даже не понадобилась. Ата просто попятилась, моментально вытащив мужчину наверх. Тяжело дыша, он упал на спину, а его кулаки победно сжались.

— Выбрался! Наконец-то!

Мужчина перевёл взгляд на меня, и я пристально его осмотрела. Лет шестьдесят, среднего роста, чуть полноватый, седые волосы и смутно знакомое лицо. Я явно его где-то видела, но память отказывалась возвращаться.

Мне вспомнились все предыдущие встречи, и, готовая к видениям, я спросила.

— Вы меня узнаёте? Я Агония.

— Брендан Париссон, — представился мужчина. — Спасибо за помощь, но вас милая леди, к сожалению, не знаю.

— Странно. Обычно все, кого я здесь встречаю, тем или иным образом связаны со мной.

— Так и есть, — кивнул мужчина. — Но в реальном мире мы могли пересечься настолько незаметно, что просто это забыли. Не могли бы вы рассказать что-нибудь из вашей жизни?

Я на секунду задумалась и внезапно поняла, что сама знаю очень мало. Бессвязные обрывки, образы и видения. Если объединить их воедино, то получилась бы не история моей жизни, а лоскутное одеяло из воспоминаний.

— Агония Мэдиссон. Мой отец Николай Мэдиссон…

— Самый влиятельный человек Восточной Европы, — продолжил за меня Брендан. — Его финансовая империя контролировала все денежные потоки, а президенты стояли в очереди, чтобы пожать ему руку. Одного кивка оказывалось достаточно для возвеличивания или забвения. Не удивительно, что вы не знаете меня, ведь я никогда при жизни вас не видел. Мне довелось лишь один раз проверять вашу контрольную.

Его слова заставили мой мозг напрячься, и вот уже появилось очередное видение.

Университет, аудитория, студенты. Две сестры сидят за отдельной партой и заполняют листки с тестами. На их лицах написана сосредоточенность, но вот Мишель презрительно отодвигает ручку в сторону.

— Какой в этом смысл? Всё равно поставят высший бал, — сказала она, разглядывая остальных студентов. — Чего-то пишут, стараются, а нам достаточно сдать пустые листки.

— Не говори глупости, — сосредоточенно читая задание, произнесла Агония. — Здесь всё по честному. Не будешь учиться — не поступишь.

Мишель демонстративно показала свой листок со всеми галочками напротив ответа «А» и протянула руку.

— Спорим?

Видя это, Агония на секунду задумалась, а потом поставила у себя все ответы «В».

— Спорим.

Они пожали руки и одновременно улыбнулись.

Проверяющий профессор Брендан Париссон долго смотрел на два заполненных листка. В его душе всё кипело, и в конце концов он схватился руками за голову.

— Да что я делаю! Это просто невыносимо!

Его рука потянулась к телефону, и профессор быстро набрал номер.

— Здравствуйте, — раздался приятный женский голос. — Личная приёмная господина Николая Мэдиссона. Чем могу помочь?

Брендан вздрогнул, а по его спине побежал холодный пот. В памяти всплыли все истории, связанные с фамилией Мэдиссон, и профессор лишь тихо прошептал.

— Передайте, пожалуйста, что его дочери очень способные девушки и получили высший балл на вступительных экзаменах.

— Хорошо, Николай Мэдиссон будет очень рад это услышать, — в трубке раздались короткие гудки, а трясущийся Брендан налил себе выпить.

Я открыла глаза. Это воспоминание не принесло мне особых эмоций, а лишь вызвало небольшую улыбку. Перед глазами пронёсся первый год обучения и дичь, которую я творила вместе с сестрой. Вступительные экзамены оказались цветочками. Мы ещё много раз повторяли этот трюк, но всегда получали наивысший балл, и это была не единственная наша шалость.

— Так вас за это сюда сослали? — наклонилась я над обрывом. — Не слишком ли жестокое наказание для такого мелкого проступка?

— Самое то, — тяжело вздохнул Брендан. — Я в ответе за каждую ошибку, которую совершили те, кому поставлена оценка выше, чем они того заслуживали. Поначалу кажется, что это всего лишь взятка, но после нескольких лет в кипятке приходит понимание, и всё становится на свои места. Я начинал карьеру в менее престижном университете. Один из студентов, которого не отчислили только из-за моей жадности, получил диплом. Он устроился работать в мэрию маленького городка, где его тупость и необразованность сыграли свою роль. Произошла страшная катастрофа. Очистные сооружения, за которые он отвечал, вышли из строя. Погибли пять человек, а ещё семь пропали без вести. Я прочитал об этом в газетах и всю жизнь корил себя, а после смерти оказался здесь. Косвенно, но именно мои действия привели к той трагедии.

Я задумалась. Его слова настолько логичны и обоснованы, что не вызывали сомнения. Каждый плохой поступок, каким бы мелким он ни казался, мог привести к ужасным последствиям, а за них придётся расплачиваться годами адских мук.

— Я не помню, совершила ли я какое-нибудь зло, прикрываясь дипломом, но прошу прощения за наши с сестрой шутки.

— Это вы простите меня, — отмахнулся Брендан. — Судя по всему, я уже получил шанс на спасение, но лишнее прощение не помешает.

— Хорошо, — улыбнулась я. — Извинения приняты, и я — Агония Мэдиссон прощаю вас.

— Спасибо, — мужчина посмотрел на вереницу столбов и улыбнулся. — Я вижу свет, он манит меня. А значит, пора в путь.

Он бодро пошёл к краю и уверенно шагнул на ближайший столб. Уже стоя на нём, Брендан обернулся.

— Удачи, молодая госпожа. Я не знаю, какая сила направляет вас в центр ада, но вижу, что ваши помыслы чисты. Пусть этот путь будет лёгким.

Он пошёл дальше, а я ещё долго махала рукой ему вслед.

Глава 8 Третий круг

Вторые сутки я шла по столбам. Они раскинулись во все стороны, и не было им конца и края.

Крики боли, раздававшиеся снизу, разъедали мозг, но привыкнуть можно ко всему. Я давно не обращала на них внимание, и только когда они смолкли, удивлённо посмотрела вниз. Обычная вода без единого человека. Похоже, этот круг должен вот-вот закончиться.

Сколько же их всего? Семь? Девять? Тринадцать? И до какого мне идти?

Я устало вздохнула и взглянула на верную Ату. Она шла чуть позади, а её шерсть развевалась на ветру.

Ветер.

Только сейчас я осознала, что его раньше не было. Он дул только во тьме, а здесь всегда спокойно, но не сейчас. Теперь его порывы пытались скинуть меня вниз, и я вцепилась в верёвку, второй конец которой держала в зубах Ата. Её наличие успокаивало, приносило покой. И когда впереди показались столбы смерчей, я сжала её посильнее.

Гигантские воздушные воронки заполняли весь горизонт, а пробегающие по ним молнии создавали картину хаоса.

Третий круг.

Люди кружились в воздухе, а их тела терзал песок и прочий мусор. Здесь нет криков, все они тонули в вое ветра и треске электрических разрядов. Поначалу казалось, что получить удар молнией самое страшное, но подойдя ближе, я поняла, что это не так. Это благословение, которое освобождало душу от мучений на несколько часов, а то и дней. С неба постоянно падали обугленные кости. Ударяясь, они рассыпались в прах, покрывая землю слоем серой массы, заполнившей всё вокруг.

Вот из сажи возродился человек. Буквально за секунду его тело полностью восстановилось, и он попытался убежать. Но пепел облепил его словно живой. А ещё через миг налетевший воздушный поток подхватил тело, забрасывая в ближайший смерч. Крик ужаса моментально оборвался, а завывание ветра продолжило свою песню.

Я судорожно сглотнула. Идти вперёд совсем не хотелось, но и возвращаться не имело смысла. Глаза забегали в поисках безопасного маршрута, вот только везде лишь ветер и смерть.

К счастью, всё решилось само собой. Верная Ата медленно пошла вперёд, и теперь уже мне пришлось её догонять. Размеренно шагая, медведица покачивала боками, а её шерсть наэлектризовалась от близких молний. Это выглядело так комично, что я засмеялась.

— Ты теперь как одуванчик!

Звук собственного голоса придал уверенности, и я ускорилась.

Так мы и шли. Взъерошенная Ата, а за ней я. Мимо проносились смерчи, падали кости, иногда ударяли молнии. Их вспышки просвечивали чёрные воронки, выхватывая из тьмы тысячи кружащихся тел.

Какие грехи они совершили? Что за ужасные поступки привели их сюда?

Эти мысли не давали покоя, и погружённая в раздумья, я не заметила, как упёрлась в шерсть Аты. Почему-то она прекратила движение и теперь чуть приглушённо рычала.

Стараясь не отходить далеко, я аккуратно обошла её.

— Что там ещё?

Взгляд устремился вперёд, замерев на скорченной явно женской фигуре. Покрытая сажей, она скорее напоминала статую, чем человека, а её руки судорожно прижимались к груди.

Ещё одна прощёная? Если выслушаю её, то, возможно, узнаю что-то новое.

Я уверенно подошла к ней и улыбнулась.

— Привет. Я Агония Медиссон, узнаёшь меня?