Максим Пугачев – Рассказ Каллена (страница 2)
Каллен не чувствовал ни терзаний, ни вины, но слова старика заставили его задуматься. «А я разве в чём-то провинился? – продолжал Каллен. – Если считаешь, что да, то, скорее всего, я приду и не дам тебе спать ночами». «Человек должен оставаться человеком, правильно?» – добавил он после небольшой паузы его совести. «Мне нравится ход твоих мыслей. А теперь можешь расслабиться».
Я долго смотрел на чистый бокал, наполненный до краёв неизвестной жидкостью. Наконец, Каллен медленно отпил – нежный вкус газированной воды приятно освежил его. Не теряя времени, он задал вопрос, который давно вертелся у него в голове: «Но зачем я здесь?» Старик отвёл взгляд, и я последовал его примеру. В углу я заметил аккуратно сложенную стопку выпечки – от неё медленно поднимался пар, напоминая о свежеприготовленных блюдах, которые только что сняли с раскалённой сковородки.
«Возьми, покушай, тебе надо восполнить силы», – предложил старик. Каллен потянулся за одной из булочек – в пальцах хрустнула корочка, а золотистый цвет зажарки ослеплял, оттеняемый блеском подсолнечного масла. Он поднёс булочку ко рту, но вдруг в его голове снова раздался детский смех. «Музар, ты тут?» – мысленно позвал он. «Он тебя не услышит», – спокойно ответил старик, продолжая ловко управлять бокалом в своих руках. «Почему?» – удивился Каллен. «Когда ты вошёл, ты вошёл в мой мир – в мир совести. А Музар лишь проводник».
Старик продолжал объяснять, что Музар и он сам – это часть Каллена, его внутренние голоса, которые помогают ему находить путь в лабиринте жизни. «Ты здесь, потому что ты мне нужен, – сказал старик. – Ты всегда был мне нужен, просто иногда я появлялся неожиданно и в самый нужный момент». Каллен всё ещё не до конца понимал, но чувствовал, что в словах совести есть глубокий смысл.
Вдруг старик улыбнулся и сказал: «А теперь, Каллен, тебе пора идти». Я посмотрел вправо и увидел новую дверь – чистую и белую, как простыня, которую мама перестилала мне в детстве. Я отложил булочку, так и не попробовав её. «Что за ней?» – спросил я старика. «Тебе стоит выяснить самому», – ответил он. «Готов?» Старик облокотился на каменную столешницу барной стойки, и в его глазах мелькнула искорка загадочности.
Снова неизведанное – может быть, доброе, а может, страшное. Но пока не войду, не узнаю. Я попытался собраться с мыслями и шагнуть к двери, но старик окликнул меня: «Парень, постой, ты кое-что забыл». Он достал из-за стола небольшую баночку, в которой лежали монеты – пять рублей, два, один, а также несколько бумажных купюр. «Это тебе, – сказал он. – Потом отработаешь». Я дотронулся до стеклянной баночки, ощутив прохладу стекла и шероховатость пластиковой крышки. В этот момент меня накрыла волна воспоминаний, и я произнёс: «Спасибо, дедушка». Убрав баночку в карман, я услышал его напутствие: «Иди, сынок, ищи себя, ищи отголоски и нити воспоминаний. А увидимся мы с тобой позже, когда придет время».
Старик медленно положил свою сильную, мускулистую руку мне на плечо и посмотрел мне в глаза. «Спасибо тебе за всё, что ты делал для меня», – сказал я. «Я рад, что был какое-то время с тобой, хоть и недолго». Мы обнялись, и я двинулся к двери. Каллен в очередной раз подошёл к ней и отпер – она открылась бесшумно, без малейшего скрипа. Петли, видимо, были хорошо смазаны – дедушка всегда заботился о мелочах, даже с одной рукой.
В последний раз я обернулся, чтобы запомнить старика, и вдруг увидел рядом с ним бабушку – они вместе махали мне вслед. Я так и не распробовал вкус выпечки, которую уже почти забыл. И тут дверь поглотила меня, отражая, как кривое зеркало, и унесла в новое приключение.
Он достал из кармана своих брюк ту самую баночку с мелочью! Встряхнул, и она отозвалась многочисленным звоном, который мгновенно перенёс его в прошлое, пробудив воспоминания об ушедших днях, полных радости и беззаботности. В этих звуках словно оживали моменты, давно позабытые, но теперь вновь обретшие яркость.
В этот раз Каллен отчётливо помнил, что с ним произошло одно из тех событий, которые он давно забыл, словно они были стёрты из его памяти. Но совесть, пришедшая в образе его дедушки, словно ключ, открывающий заржавевший замок, напомнила ему о тех временах, когда он был готов помочь всем и каждому – будь то починка сломанной игрушки, выбор подарка на день рождения для близкого человека или просто доброе слово и поддержка в трудную минуту. Дедушка, с его мудростью и добротой, всегда был для Каллена примером для подражания, и теперь его образ всплыл в памяти, наполняя сердце теплом и светом.
Тут боковым зрением я заметил один силуэт – он снова ускользал, словно тень в сумерках. Я быстро убрал подарок в тёмный карман, чувствуя, как сердце бьётся быстрее, и побежал за маленьким ребёнком. Она бежала по поляне, украшенной сочной зеленью и цветами, которые пестрели всеми оттенками лета. Вокруг возвышались деревья, похожие на берёзы, – их стволы, испещрённые чёрно-белыми пятнами, казались древними стражами этого волшебного места. Лёгкий ветер шелестел листвой, и я слышал, как где-то вдалеке поют птицы.
– Стой! – кричал я ей в ответ, но силуэт лишь смеялся и всё дальше отдалялся, словно играя со мной в прятки. Я собрал все силы, чувствуя, как адреналин разливается по венам, и пытался ухватиться за тёмную тень. И вдруг – у меня получилось! Я поймал её, выдохнув с тяжестью, и крепко держал тень, которая пылала в моих руках. Очертания были человеческими, но тень полыхала, как огонь, однако не обжигала. Постепенно силуэт приобрёл очертания маленькой девочки, в которой мне являлся Музар.
Девочка была удивительно красива: две косички свисали по краям, не доставая плеч, русые, блестящие волосы обрамляли её лицо, а карие глаза, словно два тёплых уголька, украшали кругленькое личико. Её улыбка была такой искренней и светлой, что на мгновение я забыл обо всём, что происходило вокруг.
– Я… я тебя знаю? – заговорил Каллен. – Ты знаешь, кто я! Милый, и нежный голос девочки произнес слова!
– Но кто ты? – спросил я, чувствуя, как в душе просыпается любопытство и тревога. – Мы связаны нитями… Нить воспоминаний? Ты моя сестра?
– Нет, глупыш, я твоя ниточка, – ответила она с лёгкой усмешкой. – К чему?
– К этому, – и она обернулась, и перед ним появилась ещё одна загадочная дверь. Она была сделана из массивного красного дерева, её бордовый цвет словно впитывал в себя закатные лучи солнца. Резная дверь, украшенная изящными узорами, выглядела невероятно красиво, а ручка, выполненная из чистого золота, сияла, как жёлтое солнце, или игривый огонь, языки пламени которого развивались в свободном движении, словно исполняя таинственный танец.
– Но кто ты, девочка? – спросил я, не в силах скрыть своё удивление и любопытство.
– Ты скоро узнаешь об этом, если захочешь, – ответила она загадочно. – Я очень хочу понять, что я тут делаю!
– Это выяснишь только ты сам, – сказала она. – Всё зависит от тебя и твоих желаний!
– Но я не знаю, что такое желание! – воскликнул я, чувствуя растерянность.
– Ты узнаешь за этой дверью, – ответила она, и Каллен снова обратил свой взор на дверь, прекрасную и притягательную, словно магнит, который манил его к себе. Но что же скрывалось за ней? Он посмотрел на девочку, но на её месте оказалась пустота – она исчезла так же внезапно, как и появилась.
Я сконцентрировался на своём проводнике – Музаре.
– Музар, помоги! – позвал я.
– Я слушаю тебя, мой друг, – отозвался он.
– Что за этой дверью?
– Твои желания, разве ты не понял? Что такое желание? Иди, и ты всё узнаешь!
– Музар, но что я здесь делаю? – спросил я, чувствуя, как в душе борются страх и надежда.
– Слушай меня, и всё будет хорошо! – ответил он. – Ты доверяешь мне?
– Конечно, ты же мой друг, – сказал я, но тут же добавил: – Но я представления не имею, что значит это слово.
– Иди, иди, и ты всё поймёшь! – сказал Музар, и в его голосе прозвучала уверенность, которая немного успокоила меня.
Я выдохнул, пытаясь собраться с мыслями, но красная дверь всё ещё вселяла в меня неуверенность, раздражение и переживание. Я боялся того, что могло скрываться за ней, но в то же время во мне горела искра любопытства и желания узнать правду. Я верил Музару и не хотел его подводить.
Наконец, я дотронулся до жёлтой ручки. Не успел я полностью обхватить её, как она сама легко поддалась, словно приглашая меня в неизведанный мир. Красно-яркое свечение мгновенно осветило меня, а затем полностью поглотило, словно засосало вакуумом в трубу. Я почувствовал, как теряю ощущение реальности, и передо мной разверзлась бездна неизвестности.
Тёмно-красная комната окружала меня, словно погружая в таинственный и загадочный мир. Стены, окрашенные в глубокий оттенок бордового, создавали ощущение замкнутого пространства, где время будто остановилось. По правую сторону находились различные макеты, которые выглядели как миниатюрные копии реального мира. На них была изображена улица с маленькими домами, словно сошедшими с картинок детских книг. Три человека гуляли по просторам этой улицы, их фигуры казались живыми и полными движения. Лампа, изображавшая солнце, излучала золотистое и горячее сияние, наполняя пространство тёплым светом. Но вдруг, откуда ни возьмись, появилась жёлтая лента с временным отрезком – только после 20:00. Таких макетов было очень много, и каждый из них имел свой временной отрезок, словно фиксируя разные моменты жизни.