Максим Поселеннов – Бегущий сквозь тени: хижина в лесу (страница 1)

Максим Поселеннов

Бегущий сквозь тени: хижина в лесу

Вступление

Приветствую Вас, дорогие читатели. Эта книга – ответвление главного повествования, известного как «Бегущий сквозь тени: призрак надежды». Её события происходят в той же вселенной, и их нити – явные или скрытые – переплетаются. Как именно? Это Вам предстоит узнать самим, прочитав данную историю.

Хорошего Вам путешествия в загадочный мир теней!

«Человеческий дух силён не только умением побеждать, но и умением жить с тем, что победить невозможно.»

Глава 1: Тишина леса

Хижина стояла посреди небольшой рукотворной опушки, окружённой плотной завесой безмолвия. Старик раздувал угли под старым чугунком, висевшим на треноге из сырого сука. Камни, обложенные по кругу, хранили тепло. Внутри булькала похлёбка – дикий лук, куски зайчатины и горсть ячменя из последнего мешка. Воздух пах дымом, хвоей и весенней сыростью. Ему нравилось готовить под открытым небом неподалёку от дома – отсюда была видна вся окрестность.

«Странно… – подумал старик, помешивая еду деревянной ложкой. – Воронья нет».

Утром над полянкой кружила серая стая. Теперь – пустота. Даже кузнечики в сухой траве притихли. Тишина ощущалась не как отсутствие звуков, а как нечто густое и насыщенное, словно мягкий покров лесного мха.

Он набрал сухих веток – берёзовых да осиновых прутьев, чтобы дым ароматнее был, и бросил их в костёр. Пламя засвистело, напитавшись влагой, после чего заговорило знакомым, глубоким потрескиванием углей – ровным, насыщенным, родным. Старик присел на поваленное дерево рядом с костром, вытер руки о холщовые штаны и принялся трапезничать.

Спустя некоторое время он поднял взгляд к небу, внимательно изучая его. До наступления темноты оставался примерно час. Нужно было успеть проверить петли у ручья.

С лёгким кряхтением старик поднялся, покосившись на затухающий костёр. Подойдя к хижине, он взял с крыльца небольшой старый топорик с деревянной ручкой, всё ещё слабо блестевший на солнце. Легко поднял его и закинул на плечо. Осмотревшись, он почувствовал что-то неестественное.

– Тихо… – Слегка нахмурившись, промолвил старый охотник. – Слишком тихо…

После чего двинулся в путь, углубляясь в мрачную чащу леса. Ни рыжей плутовки-лисы, ни голосистой птицы не встретилось на пути – вокруг стояла странная тишина, словно вся живность затаилась…

Прибыв на место, старик тяжело вздохнул. Все петли оказались пусты, а некоторые и вовсе порваны, будто поймали нечто огромное, с чем справиться не смогли.

Посмотрев вокруг, он нашёл неподалёку обломанную палку, поднял её и присел на землю, облокотившись на ближайшее дерево. Взяв топор за основание лезвия, он начал затачивать конец палки, будто собираясь соорудить копье.

Закончив заточку, старик скинул с себя тяжёлую, теплую одежду, и сразу же направился в ручей. Тот был метра три в ширину, поэтому рыба там часто проплывала, и он это прекрасно знал.

Войдя в воду, он не дрогнул, несмотря на её ледяной холод. Дойдя примерно до середины, замер, слегка приподняв копьё – вода едва доходила до колен, мягко обволакивая икры. Затем терпеливо застыл, внимательно наблюдая за течением у ног.

Стоял он минуту, потом вторую, третью – ни единого движения. Внезапно старик резко метнул копьё в воду и осторожно вытащил его, подняв сначала наконечник. Остриё пронзало крупную форель, судорожно бившуюся из стороны в сторону.

– Ну вот… Другое дело… – слегка улыбнувшись, произнёс он, разглядывая добычу.

Выбравшись на берег, охотник начал неспешно одеваться, прислонив копьё с пойманной рыбой к ближайшему дереву остриём вверх. Одевшись, двинулся обратно к хижине, положив копьё с уловом на левое плечо, а в правую руку взяв топор.

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, наступали сумерки. Последние лучи света окончательно утонули в густых кронах деревьев, погружая всё вокруг во мрак. Размеренно шагая по привычной, утоптанной тропинке, старик не переставал отмечать, что лес оставался неестественно спокойным. Глубокая, абсолютная тишина, лишь изредка прерываемая слабыми дуновениями ветра.

Как вдруг он остановился, начав пристально прислушиваться… Старик уловил едва доносящийся звук треска откуда-то издалека.

«Костер?», – Мелькнуло в сознании.

Но костёр горит неспешно, лишь изредка тихо потрескивая. А этот звук был… целенаправленным и одиноким.

«Лось ветки ломает?».

Но лось шёл бы тяжело, с грохотом. А этот треск был лёгким, почти бестелесным, но оттого ещё противнее.

За два десятилетия, проведённые здесь, он изучил уже все звуки, наполняющие лесную тишину. Однако этот казался чуждым и раздражающим для его слуха.

Треск не прекращался, становился всё отчётливее, ближе. Справа, метрах в двадцати. Потом, через несколько секунд – слева, чуть дальше. Не эхо. Отдельные щелчки, будто два пылающих уголька блуждали вокруг него.

Мурашки побежали по спине. Не страх еще. Настороженность. Охотник знал: звук без источника – хуже воя волка. Волка видно.

Сжав топор покрепче, спокойно изучая лес вокруг, он аккуратно и очень медленно присел, сойдя с тропинки в высокую траву неподалеку. Затаившись, замер в ожидании, всё пытаясь обнаружить источник этого жуткого треска. Он висел в воздухе – колючий, назойливый, как зубная боль.

– Не зверь… – нахмурившись, тихо произнёс старик. Зверь оставляет след, запах, хотя бы движение листвы. А здесь царила кромешная тишина, нарушаемая лишь этим тихим, навязчивым звуком. Кусты стояли молчаливо и неподвижно, сухие ветки не хрустели, листья не шевелились даже при слабых порывах ветра. Ничто не двигалось – кроме медленно расползавшегося страха внутри сознания.

«Живое…», – мелькнула тяжёлая мысль. Источник странного шума двигался, перемещался, но не показывался, других звуков не издавал.

В очередной раз скользнув глазами по знакомой местности, он уцепился взглядом за что-то неестественное. Вглядываясь в тёмный силуэт дерева и чего-то рядом, старика не покидало чувство, что этого тут раньше не было. Слегка прищурившись, он заметил странности. Это что-то будто дымилось. Нет, не серым, не белым… Зловеще чёрным цветом.

Неожиданно прямо сзади раздался резкий хрустящий звук, мгновенно отвлёкший его внимание от загадочного объекта. Он резко повернул голову назад, раскрыв глаза настороженно и удивлённо.

– Ц… Олень… – произнёс он, глядя на животину в метрах десяти за спиной.

Медленно переведя взгляд обратно, старик вздрогнул: силуэт исчез. Лишь одиноко стоящее дерево – молчаливый свидетель мгновения ужаса.

Треск стал тише… Словно уплывал вдаль. Старик всё ещё слышал отголоски, но они быстро сходили на нет.

Он ждал. Минуту. Две. Дышал ровно, грудью, чтобы руки не дрожали.

Ничего. Лишь напряжение, висевшее в воздухе, как перед грозой.

– Ушло… Или притаилось? – прошептал старик, осторожно вставая, опираясь рукой на колено.

Неподалёку от дома, во мраке непроглядной лесной тьмы, появился зловещий силуэт, похожий на человеческий. Это старик, усталый, возвращался домой.

Неожиданно где-то за домом, с другой стороны, послышался лай. К нему подбежал красивый лабрадор с мягкой белой шёрсткой, держащий в зубах мёртвого кролика, радостно помахивая хвостом.

– С охоты вернулся, дружище? – Аккуратно присев на колено, произнёс старик, поглаживая своего единственного друга в этом лесу.

Глаза у собаки были добрые, яркого голубого цвета.

Поднявшись, он подошёл к костру, прислонил копьё с рыбой к поваленному дубу, поднял слегка остывший ужин с давно потухшего кострища и направился за дом. Собака радостно шла следом, бегая из стороны в сторону, будто предвкушая что-то интересное.

Зайдя за угол хижины, взору открылась небольшая самодельная будка. Старик поставил чугунный котелок на землю рядом с ней, будто приглашая своего друга к трапезе.

– Ну… Сегодня у нас кролик, – с легкой улыбкой на лице произнёс он, вновь поглаживая своего спутника.

Собака радостно залезла носом в котелок, понюхала и приступила к трапезе. Старик, немного посмотрел на это, и произнёс:

– Устал я что-то, дружок, пойду-ка я спать… – развернувшись, он захватил по пути рыбину и медленно направился к крыльцу, вновь уловив отголоски странного треска где-то вдалеке. Окинув взглядом лес, старик открыл дверь и вошёл внутрь.

– Дыма надышался, что ли? – буркнул он себе под нос, положив топор с копьем на стол.

Старик привычно сел на кровать, зажёг свечу в лампе и взял своё любимое ружьё ИЖ-54, начиная его медленно протирать тряпкой – так проходило каждое его вечернее время перед отходом ко сну, когда он аккуратно приступал к чистке оружия. Слегка прислушиваясь, старик получал легкое удовольствие от звуков, доносящихся снаружи – там его собака с аппетитным урчанием уплетала еду, иногда негромко порыкивая.

Покончив с делом, он, не раздеваясь, улёгся в кровать, положив возле неё аккуратно вычищенное ружьё, и уснул. Под подушкой у него всегда лежал охотничий нож, а возле кровати к стене были прислонены заточенные копья разных размеров.

Прошло немало времени. Хижина утонула в глубокой, звенящей тишине, едва нарушаемой мерным сопением старика. Сквозь небольшое окошко падал мягкий синеватый лунный свет, еле заметно подсвечивая пространство вокруг.

Тихо, неспешно тишина начала нарушаться новым звуком. Откуда-то издалека, едва слышным уху человека. Это был тот жуткий, ни на что не похожий треск.