Максим Поляков – Полномочия прокуратуры по противодействию коррупции в Российской Федерации: административно-правовые аспекты. Монография (страница 2)

Действительно, экономические потери от коррупции просто огромны. По приблизительным подсчетам ученых Гарвардского университета, коррупция увеличивает стоимость товаров и услуг на 5—15 %. Потери от коррупции в сфере государственных заказов и закупок составляют примерно 30 % всех бюджетных затрат по этим статьям. По оценкам российских правоохранительных органов, криминальные структуры в отдельных отраслях промышленности (нефть, газ, редкие металлы) тратят до 50 % прибыли на подкуп должностных лиц. По самым скромным подсчетам, суммарные потери от коррупции в нашей стране составляют не менее 20 млрд долл. в год (существуют оценки, по которым потери от коррупции составляют около 70 млрд долл. в год). Легкости реализации коррупционных схем в России способствует то, что решение многих экономических вопросов находится в руках чиновников, при этом чиновники весьма бедные и не ассоциируют себя с государством⁹.

Прямые экономические потери от коррупции, по разным оценкам, составляют от 20 до 40 млрд долл. в год. Косвенные экономические потери не поддаются точным оценкам, но масштаб их огромен. К прямым потерям эксперты относят и вывоз капитала, в большинстве случаев осуществляемый, как они полагают, коррупционным путем. Приводятся стандартные оценки размера ежегодно вывозимого капитала (20–25 млрд долл. в год). Потери от несовершенства налоговой системы оцениваются примерно в 2 5 % от ВВП. Выплаты в виде взяток, даваемых чиновникам высокого и низкого ранга, составляют, по оценкам экспертов, до 10 % от суммы сделки¹⁰.

Еще одним важным моментом является то, что коррупция разрушает морально-этические устои общества. Коррупция становится обыденным явлением в повседневной жизни людей и накладывает отпечаток на сознание каждого отдельного гражданина, который делает для себя вывод: если все так поступают, то и мне можно. Тем самым усугубляется правовой нигилизм, в обыденной жизни начинают преобладать корысть и стяжательство, происходит размывание нравственных ориентиров. Социологические опросы 2001, 2005, 2007, 2009 гг. показали, что основная часть респондентов терпимо воспринимает явления коррупции, около половины респондентов сами брали взятки или давали их, причем это касалось самых различных сторон жизни. Соответственно коррупционное поведение становится нормой, и у каждого отдельного человека исчезает осознание ее опасности, что влечет его неминуемое постепенное разложение. И, следуя древней поговорке «рыба гниет с головы», первым полностью развратится аппарат государственного управления, который затем по цепочке потянет за собой в бездну коррупции все остальное общество.

Уже сегодня повсеместным стало распространение криминального лоббизма, корыстного сговора должностных лиц, инвестирование коммерческих структур за счет бюджета, необоснованная и убыточная для общества передача государственного имущества в управление коммерческим структурам, создание лжепредприятий, незаконные внешнеэкономические операции, совмещение государственной службы с участием в коммерческих организациях, неправомерное вмешательство в деятельность правоохранительных органов.

О больших масштабах коррупции в России свидетельствует формирование разветвленных коррупционных сетей. Коррупционеры уже не действуют в одиночку, они объединяются в организованные преступные сообщества. Деятельность коррупционных сетей проявляется в формировании взаимосвязей и взаимозависимостей между чиновниками по вертикали управления, а также по горизонтали на различных уровнях управления между разными ведомствами и структурами. Коррупционные сети тесно связаны с организованной преступностью. В состав коррупционных сетей входят группы государственных чиновников, обеспечивающих соответствующие решения; коммерческие и финансовые структуры, реализующие получаемые выгоды, льготы, доходы; силовое прикрытие («крыша») со стороны представителей органов МВД, ФСБ, прокуратуры, налоговой полиции и иных «силовиков». Ярким примером здесь может послужить недавняя нашумевшая история о подпольной игорной сети, которая пользовалась покровительством высокопоставленных сотрудников прокуратуры и ГУВД Подмосковья.

Все приведенные выше факты наталкивают на острейшую необходимость выработки эффективного механизма противодействия коррупции в России. Мы считаем, что сегодня, помимо теоретического осмысления проблемы коррупции и правового урегулирования борьбы с ней, необходимо выработать комплексную концепцию противодействия данному социальному злу. Особая роль в процессе практической реализации механизма борьбы с коррупцией должна принадлежать прокуратуре как важнейшему органу государственной власти, обеспечивающему соблюдение режима законности в Российской Федерации.

Центральным вопросом в рамках проводимого исследования является анализ административной природы коррупции, ее истоков в системе реализации управленческих полномочий органами исполнительной власти. Российская элита сегодня просто насквозь «прогнила» коррупцией, практически каждый день в средствах массовой информации можно найти новые сведения о коррупционных скандалах во всех эшелонах российской власти. Так, например, в середине 2010 г. был задержан бывший первый заместитель префекта Южного округа Москвы Вячеслав Щербаков в рамках расследования дела о хищении бюджетных средств (до 23 млн руб.), выделенных на капремонт жилого фонда в ЮАО. 6 января 2011 г. сотрудниками СК РФ по Тульской области по подозрению на получение взятки в особо крупном размере (40 млн руб.), дачу взятки был задержан директор департамента имущественных и земельных отношений по Тульской области В. С. Волков.

Поэтому необходимо, во-первых, дать комплексное определение коррупции в сфере государственного управления; во-вторых, серьезно проанализировать всю совокупность общественных отношений, складывающихся в области государственного управления с целью выявления причин, способствующих появлению коррупции во властной среде; в-третьих, описать виды противоправного поведения, обладающего признаками коррупции; в-четвертых, обозначить направления совершенствования теоретических аспектов антикоррупционной борьбы в Российской Федерации.

Начнем с понятия коррупции. Как уже было сказано, изучением коррупции занимаются самые разные науки. Результатом этого стала выработка большого количества определений коррупции и подходов к пониманию данного социально-правового явления. В настоящее время отечественные ученые предлагают выделить подвиды коррупции, добавляя к ней различные эпитеты: политическая коррупция, экономическая коррупция, деловая коррупция и т. д. Однако суть проблемы это не меняет, коррупция как была, так и будет, несмотря на большое количество форм проявлений.

Все имеющиеся определения коррупции можно условно разбить на несколько групп: первая – официальные определения, содержащиеся в международных и внутрироссийских нормативных правовых актах; вторая – определения, сформулированные учеными-юристами; третья – определения, предложенные учеными других отраслей научного знания.

Считается, что первое официальное международное определение коррупции было закреплено в Кодексе поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка, принятом Генеральной Ассамблеей ООН 17 декабря 1979 г.¹¹ Кодекс гласит: «…понятие коррупции… охватывает совершение или несовершение какого-либо действия при исполнении обязанностей или по причине этих обязанностей в результате требуемых или принятых подарков, обещаний или стимулов или их незаконное получение всякий раз, когда имеет место такое действие или бездействие». На международном уровне по вопросам борьбы с коррупцией приняты и в дальнейшем ратифицированы Российской Федерацией такие важнейшие документы, как Конвенция об уголовной ответственности за коррупцию¹² (Страсбург, 27.01.1999), Хартия европейской безопасности¹³ (Стамбул, 19.11.1999), Конвенция против транснациональной организованной преступности¹⁴ (Нью-Йорк, 15.11.2000), Конвенция Организации Объединенных Наций против коррупции¹⁵ (Нью-Йорк, 31.10.2003) и др.

В указанных документах четкого определения понятия «коррупция» не имеется, однако в них присутствуют определения и признаки других понятий, которые по своему содержанию схожи с ее содержанием. Так, в частности, в ст. 8 Конвенции против транснациональной организованной преступности перечислены уголовно наказуемые деяния, обладающие признаками коррупции:

a) обещание, предложение или предоставление публичному должностному лицу лично или через посредников какого-либо неправомерного преимущества для самого должностного лица или иного физического или юридического лица, с тем чтобы это должностное лицо совершило какое-либо действие или бездействие при выполнении своих должностных обязанностей;

b) вымогательство или принятие публичным должностным лицом, лично или через посредников, какого-либо неправомерного преимущества для самого должностного лица или иного физического или юридического лица, с тем чтобы это должностное лицо совершило какое-либо действие или бездействие при выполнении своих должностных обязанностей.

Конвенция Организации Объединенных Наций против коррупции в п. «h» ст. 2 содержит термин «основное правонарушение», под которым понимается любое правонарушение, в результате которого были получены доходы, в отношении которых могут быть совершены указанные в Конвенции деяния, образующие состав преступления. В п. 1 ст. 23 Конвенции перечислены деяния, к которым относятся: