Максим Петров – Хозяин Стужи 7 (страница 8)
До базы было часа два пути, и, чтобы окончательно не перегореть, я погрузился в медитативный транс. Злость мне пригодится, нельзя ее сейчас тратить впустую…
— Как я и предполагала, — Алая смотрела на кортеж Бестужева с улыбкой, — ты оказался очень предсказуемым, граф. Хорошо, что я не дала тебе свой адрес, этот домик мне нравится, не хочется его терять, — подняв голову, она махнула рукой одному из слуг, и тот тут же принес поднос с фруктами, сырной нарезкой и вином.
Алая собиралась смотреть представление, ведь сегодня столица русских вздрогнет, да так, что это запомнят надолго.
Барон Арзамасов нервничал. Когда утром ему позвонил сам князь и попросил взять в плен человека графа Бестужева, он не посмел перечить, однако чем дольше он размышлял о своем поступке, тем больше понимал, что сделанное им — просто несусветная глупость. Владимир Иванович не был дураком и прекрасно понимал: против гранда ему не выстоять. Да, база защищена, есть даже стационарный щит, который он загодя активировал, но гранд — это та величина, с которой просто невозможно спорить. В конце концов, у него же не императорский дворец, а просто хорошая база отдыха.
— Господин, — Пахом, один из верных гвардейцев, вошел в зал, — ребята доложили, кортеж Бестужева свернул с трассы, а значит, через час они будут тут. У него всего четыре машины, господин, а значит, у нас есть шанс, — с надеждой произнес гвардеец, — у меня под рукой сотня отборных бойцов, господин, мы справимся!
— Конечно справимся, Пахом, — грустно улыбнувшись, ответил барон, прекрасно понимая, что это ложь.
Да и гвардеец это знал, против гранда что сотня, что тысяча обычных бойцов — разницы никакой. А этот еще и герой персидской войны к тому же, император лично ему вручал награду. Владимир Иванович уже не раз пожалел о том, что ответил на звонок сюзерена, но сделанного назад не вернешь. Так что остается только одно: выполнить полученный приказ до конца. Барон лишь надеялся, что Бестужев не тронет его род, не тронет беременную жену и маленького сына. А сам он готов ответить головой за содеянное, в конце концов, он всего лишь выполнял приказ своего сюзерена, причем дословно.
Когда автомобиль остановился, я распахнул глаза и увидел впереди высокий забор из красного кирпича. Приехали, получается.
— Господин, может, стоит попытаться с ними поговорить для начала? — тихо спросил Женя. — А то если мы атакуем, они могут прибить парня.
— Не прибьют, — я отрицательно покачал головой, — он их единственный шанс остаться в живых. Первым выхожу я, а вы уже идете следом, понял?
Женя кивнул, а я открыл дверь и, покинув салон, направился в сторону ворот. Они, естественно, были закрыты, но по бокам от них были небольшие башенки, в которых были люди. И эти самые люди прямо сейчас целились в меня из крупнокалиберных пулеметов. Наивные, остановить гранда пулеметами?
Шагая к воротам, я готовил конструкты, вешая их себе в ауру, и когда до ворот осталось метров десять, я остановился и, подняв голову, глянул на одну из башен.
— У вас два пути, — спокойно произнес я, пока сдерживая злость, — открыть ворота и пропустить меня внутрь или же открыть огонь. Выбрав первый путь, вы останетесь живы и, возможно, даже невредимы, выбрав же второй, вы гарантированно умрете в течение минуты. У вас тридцать секунд, чтобы определиться, — сказав это, я начал покрываться ледяной броней.
Играть с этими людьми в благородство я не собирался, не после того, как они похитили обычного водителя.
Пока я готовился снести ворота, бойцы Арзамасова, а так звали барона, которому принадлежал этот комплекс, о чем-то шушукались между собой.
— Время прошло, — рядом со мной закрутились снежные смерчи, — итак, ваш выбор?
Вместо ответа заговорили пулеметы, выплюнув в мою сторону короткие очереди тяжелых пуль. Вот только они всего лишь высекли искры из моей брони. М-да, предсказуемо.
Выпустив свой лед на волю, я обрушил всю его ярость на ворота, и сотни выросших прямо из земли ледяных копий моментально снесли всю защиту. Арзамасов включил стационарный щит, вот только сейчас я был слишком зол, чтобы дозировать силу, и защитная пелена просто треснула, не выдержав напряжения. Проходя мимо заключенных в лед боевиков, я понял, что они еще живы. Что ж, возможно, у них еще есть шанс, все зависит от того, как будет себя вести их господин.
— Господин, — Пахом вошел в зал бледный, словно мел, — Бестужев снес ворота и идет сюда. Мы попытаемся его задержать, хотя бы на время, а вы бегите!
— Поздно, Пахом, поздно мне бегать, — барон усмехнулся, — возраст уже не тот, да и колени что-то с самого утра болят. Вот что, убери людей, я сам выйду к Бестужеву.
— Господин, но вы всего лишь магистр, у вас нет против него ни одного шанса! — боец в отчаянии всплеснул руками. — Вы ведь глава рода и не можете просто так погибнуть!
— Если моя смерть заставит Бестужева остановиться, то это лучшее решение, — пожав плечами, Арзамасов взялся за меч и пошел к выходу.
Жалел ли барон о том, что ему придется умереть? Конечно, да, но выбора у него не было. Уж лучше пасть в бою, пусть и неравном, чем покупать свою жизнь за счет верных людей. Не такому его учил отец, совсем не такому.
Когда я добрался до главного дома на территории, то с трудом сдержал ухмылку. Сто вооруженных рыл, держащих меня на прицеле, и мужчина лет сорока в классическом костюме с мечом в руках. А вот, кажется, и барон Арзамасов.
— Ваше сиятельство, я готов вернуть вам вашего человека, — на удивление твердым голосом произнес барон, — также я готов понести справедливое наказание. Лишь об одном прошу, не нужно убивать мою гвардию. Вся их вина в том, что они выполняли мои приказы.
— Прежде чем решить это, позволь задать тебе вопрос, — я убрал лед с лица, — ты сам решил взять в плен моего человека или это был приказ твоего сюзерена?
— Это был приказ сюзерена, — на миг лицо барона стало хмурым, — я не имею никакого права обсуждать приказы его светлости, как верный вассал обязан их выполнять, вот и все.
— Где мой человек? — я покачал головой, — если ты вернешь его мне сейчас, барон, то я пощажу тебя и твоих людей. Без виры тебе не обойтись, но хотя бы голову сохранишь.
— Пахом, — Арзамасов повернулся к рослому бойцу, и через несколько минут парочка его гвардейцев привели Дениса.
Выглядел он, конечно, так себе, лицо ему неплохо так разукрасили. Глядя на испуганного водителя, я испытал очередной приступ ярости, в моменте мне захотелось убить всех тут, но я сдержался. Что-то в этой истории мне не нравилось, Романов никогда не был глупцом, а этот поступок выглядит именно как глупость, словно ему просто нужен был повод для конфликта со мной. С другой же стороны, может, он на это и рассчитывал? Ну а что, я бы перебил тут всех, а князь потом выставил бы меня кровожадной тварью, мол, произошло недоразумение, только и всего. Такое тоже может быть, вполне может быть.
— Господин, простите, — Денис улыбнулся разбитыми губами, — надо было послушать Василия и взять с собой хотя бы одну машину сопровождения.
— Потом обсудим твой поступок, — я покачал головой и бросил ему целительский артефакт, после чего повернулся к Арзамасову. — Тебе повезло, барон, что Денис способен ходить сам, — тихо сказал я, глядя ему в глаза, — будь иначе, ты бы уже валялся на полу. А чтобы ты навсегда запомнил сегодняшний день, я оставлю тебе кое-что на память, — после этих слов я взмахнул клинком, и тот чиркнул кончиком по щеке барона.
Вот только в меч было влито столько силы, что шрам от этой раны останется с ним до конца жизни. А частицы моего льда будут напоминать ему о совершенной ошибке.
— Размер виры определишь сам, и не дай боги он меня не устроит, — бросил я через плечо, идя в сторону выхода.
О том, что кто-то решится выстрелить мне в спину, я не переживал, даже если такой недоумок найдется, то я всегда держу щит наготове. Однако никто так и не посмел меня тронуть, и я спокойно покинул территорию базы. Денис сел в один из автомобилей с бойцами, я же вернулся на свое место рядом с Женей.
— Куда дальше, господин? — боец вопросительно глянул на меня.
— К Романовскому дворцу, — я оскалился, — пора встретиться с ублюдком, что все это затеял, и задать ему парочку вопросов. Я простил ему прошлое, однако второй раз это делать не буду!
— А теперь ты наверняка поедешь к Романову, — Алая, смотря на экран ноутбука, чувствовала возбуждение.
Больше всего магиня любила, когда все шло по ее плану, так, как она хотела, и сейчас происходило именно это. Бестужев, сам того не понимая, играл по ее правилам, а значит результат заранее предопределен…
По дороге к Романову я решил позвонить цесаревичу. Все-таки князь не та фигура, к которой можно просто так ворваться, точнее, ворваться можно, а вот разгрести потом последствия этого выбора будет сложновато.
— Алексей, ты уверен, что стоит так поступать? — в очередной раз задал свой вопрос цесаревич, вытаскивая меня из размышлений.
— Уверен, — твердо ответил я, — это был вассал Романова, Дмитрий, и он признался, что получил приказ от самого князя. Это фактически объявление войны, цесаревич, и я приглашаю тебя лишь для того, чтобы ты видел, я не какой-то мясник, который убивает шутки ради.