Максим Петров – Хозяин Стужи 5 (страница 24)
— На первый раз хватит, — отпустив Мехмета, Белый усмехнулся, — а теперь сядь и внимательно слушай, если хочешь и дальше оставаться султаном. А то, насколько я знаю, у тебя прекрасный сын, который наверняка окажется намного умнее тебя.
— Прошу прощения, владыка, — глотая сопли и кровь, произнес Мехмет, не поднимая головы, — я забылся.
— Вот, теперь ты мне больше нравишься, — Белый подмигнул визирю, который боялся даже шелохнуться, — что ж, теперь ты явно готов к разговору, ради которого я сюда приехал. Мне нужен твой особый корпус янычар для войны с русскими.
— Но, владыка, если корпус покинет пределы Стамбула, меня убьют, — несмотря на страх, Мехмет все же решился возразить, — у нас есть регулярная армия, берите ее, этих не жалко. Янычары служат гарантом верности моих аристократов, если они уйдут, случится катастрофа.
— У тебя их десять тысяч, так и быть, оставлю тебе две тысячи, а восемь пойдут со мной, — Белый усмехнулся, — а чтобы ты не боялся смерти, получи от меня дар, — после этих слов он поманил Мехмета к себе, и когда тот приблизился на достаточное расстояние, схватил его за шею, и султан мгновенно обмяк. Несколько минут ничего не происходило, но в конце концов Мехмет вновь открыл глаза, внутри которых теперь горел огонь.
— Владыка, — в голосе султана появились нотки поклонения, — прошу прощения, я не ведал всего. Клянусь впредь служить тебе верой и правдой, клянусь сделать всё что угодно!
— А всего-то надо было сделать его грандмагистром, — Белый подмигнул визирю, — что ж, Мехмет, я рад, что мы нашли с тобой общий язык. Теперь к делу, где мои янычары?
Мехмет глубоко поклонился и чуть ли не пулей выскочил из комнаты, а старик повернулся к визирю.
— Следи за ним внимательно. Новой силе нужно время, чтобы укорениться в его теле, а судя по всему, Мехмет человек вспыльчивый, а значит, может потерять над собой контроль. Ты же не хочешь, чтобы столица исчезла, верно?
— Верно, — визирь медленно кивнул, — владыка, вы и правда сделали его сильнее?
— Сделал, — Белый кивнул, — хочешь так же? — старик усмехнулся, — что ж, если ты выполнишь одну мою просьбу, я дам силу и тебе. Однако учти, просто не будет.
— Я готов сделать что угодно, — визирь упал на колени и коснулся лбом о каменный пол.
— Тогда слушай внимательно, старик, — Белый поманил визиря к себе и тихонько прошептал на ухо несколько фраз. С каждым словом глаза визиря становились всё больше, но когда Белый закончил, он лишь кивнул и неожиданно улыбнулся.
— Ваш замысел велик, владыка, для меня честь в нем участвовать.
— Вот и не подведи меня, — Белый усмехнулся, — от этого зависит твое будущее, визирь, помни об этом…
— Ну что, обломал нас-таки Коля? — Суворов усмехнулся, — но зато будет весело.
— Это точно, — Ермолов коротко хохотнул, — Николай Николаевич оказался очень убедителен, вот мы и пришли в итоге к тому, с чего начинали. Правда, мы-то планировали втроем рвануть на ту сторону, а тут на тебе, целый полк столичных дармоедов в придачу дали.
— Ну и самого великого князя в качестве командира, — Суворов улыбнулся, — ну что, паря, готов поработать с его светлостью в одной команде?
— Готов, — я кивнул, — если это позволит нам уничтожить некромантов, я с кем угодно готов работать. Что же до его светлости, мне кажется, он будет не самым плохим командиром, особенно если вы ему поможете.
— Куда ж мы денемся, — старики переглянулись между собой, и Ермолов покачал головой, — в конце концов, не бросать же его. Ладно, пошли собирать вещи, через двадцать минут его светлость будет ждать нас у ворот, а дальше мы уже поедем в лагерь гвардейцев.
— Значит, говоришь, турки зашевелились? — император вопросительно глянул на Нарышкина, и тот медленно кивнул.
— Так точно, государь. В Стамбуле подняли по тревоге янычар, и, судя по всему, они готовятся к какому-то походу.
— Мехмет поднял янычар? — Василий удивленно присвистнул, — это ж чем ему так яйца прищемили, что он решил пожертвовать своей безопасностью? И что, неужели там не были замечены наши европейские друзья?
— Нет, государь, такое ощущение, что турки сами взбеленились, — Нарышкин поморщился, — мои люди рыщут везде в поисках хоть какой-то информации, но вы же сами знаете, работать с турками всегда было сложно, деньги они любят, а вот делится информацией не очень. Я делаю всё, что в моих силах, но, боюсь, мы не узнаем о планах турков, пока они не выведут своих янычар из столицы.
— А это значит, как всегда, в последний момент, — император тяжело вздохнул, — хоть количество янычар известно? Я имею в виду тех, кто собирается покинуть столицу.
— Два полка, не меньше, — на этот вопрос у Нарышкина был ответ, и он тут же дал его императору.
— Много, — Василий потер виски, — слишком много. Если вся эта толпа ударит в одно место, наша южная линия обороны может не выдержать. Ладно, князь, свободен, будет еще информация, отправь кого-нибудь из своих гонцов.
— Будет сделано, государь, — Нарышкин отдал честь и покинул кабинет, а император еще некоторое время крутил в голове новые вводные.
То, что турки так рано вмешаются, не самая радостная новость, однако и к этому он тоже был готов заранее. В конце концов, это уже не первый раз, когда персы пытаются показать зубы, и не первый раз, когда им эти зубы выбьют. Только на этот раз империя пойдет дальше. А там, глядишь, и с турками можно разобраться, а потом и на европейцев можно обратить внимание, если не успокоятся. А что-то подсказывало императору, что этого не будет, слишком уж привыкли соседи вести себя как последние мудаки, такое просто так не исчезает, а значит, придется вновь бить по пустым головам в надежде, что там появятся мозги.
— Ну что, Алексей, слушай, что нас ждет дальше, — в качестве водителя у нас вновь был Ветров, а мы со стариками и великим князем расположились в десантном отсеке броневика.
— Внимательно слушаю, — я кивнул.
— Первым делом ты должен знать о том, что гвардия насквозь пронизана традициями, — великий князь усмехнулся, — кому-то они могут показаться дикими, кому-то оскорбительными, но они есть, и каждая традиция появилась не просто так, на то были причины. Сразу ты своим для гвардии не станешь, даже несмотря на свой уровень, смирись с этим.
— Да мне как-то это и не особо надо, — я пожал плечами, — зачем мне чье-то признание? Главное, чтобы они мне палки в колеса не ставили во время войны, иначе я буду ломать руки и ноги, и никто меня не остановит.
— Н-да, почему-то мне кажется, что с нашим приездом в полку станет очень весело, — Николай Николаевич поморщился, — я прошу лишь одного, Алексей, постарайся не стать зачинщиком в будущих конфликтах, хорошо?
— Я постараюсь, — усмехнувшись, я развел руками, всем своим видом показывая, что это не от меня зависит. Николай Николаевич хотел еще что-то сказать, но лишь отмахнулся.
— Коля, всё правильно говорит тезка, — Ермолов прищурился, — эти хлыщи обязательно будут навязывать тебе свои правила, поэтому будь готов. Если что, бей сразу, не надо тянуть.
— Чему вы учите графа, князь? — Николай Николаевич было вскинулся, но под насмешливым взглядом Ермолова сел обратно и затих.
А через двадцать минут наш броневик остановился, и мы покинули десантный отсек. На улице нас встретил натуральный полевой городок, в котором кипела и бурлила жизнь. Вокруг него были подняты земляные валы, впрочем, учитывая, что они тут все маги, ничего удивительного.
— Ваше высокопревосходительство! — высокий широкоплечий капитан отдал честь великому князю, — прошу, полковник Меркулов вас ждет!
— Пойдемте, — Николай Николаевич усмехнулся, — сейчас я познакомлю тебя, Алексей, с поистине легендарным персонажем. Полковник Меркулов уже тридцать лет служит в гвардии.
— Наверное, уже мхом покрылся, — проворчал Суворов, после чего мы направились в сторону большого двухэтажного дома, собранного из панелей.
Когда мы приблизились к нему вплотную, одно из окон второго этажа открылось, и оттуда выкинули молодого гвардейца, а потом из того же окна высунулся по половину тела огромный человек-скала.
— И чтоб духу твоего не было в лагере, падла! — громовым голосом прорычал он, — я тебя, мандавошку, научу родину любить!
Так-так, кажется, это и есть полковник Меркулов. И почему мне кажется, что мы с ним не подружимся?
Глава 15
— Пошли, пошли, он не кусается, — Николай Николаевич коротко хохотнул.
— Зачем ему кусаться, этот проглотит целиком, — усмехнувшись, сказал Ермолов, — добрый молодец, ничего не скажешь. Это он что, с пятнадцати лет в гвардии?
— С двадцати, — великий князь покачал головой, — Алексей Петрович, можете не сомневаться в его квалификации, Виктор, пожалуй, один из самых боевых офицеров гвардии, характер у него такой, не может долго сидеть на одном месте.
— Посмотрим, насколько он боевой, — недовольно проворчал Суворов и, толкнув дверь, первым вошел в штаб.
Великий князь поморщился, однако ничего не сказал, и правильно сделал, у графа характер что спичка, это я уже успел понять. Н-да, предвкушаю веселье, особенно если этот полковник будет качать права. А он будет, в конце концов сейчас именно он командует этим полком, а мы всего лишь аристократы, которые решили вмешаться в дела его вотчины. Ладно, как нибудь разберемся.