Максим Павлов – Серафим и его братва (страница 28)
— Такие как Пал Палыч?
— Ага, они в доле с Лысым.
Серафим присвистнул:
— Ну ты и загнула. Я хрен чё понял.
— Я сама хрен чё понимаю. Я ж не полковник. — Катя с сожалением вздохнула. — Деньги доходят лишь до таких, как Пал Палыч, а до меня одни слухи.
— Что-то не нравится мне твой Пал Палыч.
— Думаешь, он кому-то нравится?
— Так давай его загасим, — предложил убийца.
— А он меня не уволит?
— Как он тебя уволит, если мы его загасим? — усмехнулся Серафим и взял мобильник. — Говори его номер.
— Шесть-три-три… два-восемь… сорок.
— Клянусь, сегодня ты будешь есть его яйца, — пообещал Серафим, набирая телефонный номер.
— Ты приглашаешь меня в ресторан?
— Да.
— А как же Маша Типовашеева?
— Маша проштрафилась. Пока не вспомнит, где мой «ягуар», хрен из дома выйдет.
— Ой, Серафим! — Катя счастливо засмеялась.
— Хорош ржать, — попросил убийца. — Алло! Алло? Это Пал Палыч?
— Да, я слушаю, — ответил важный голос.
— Ну, доброе утро, мент.
— Доброе утро. Кто вы?
— Я Серафим.
— Как же, как же… — протянул Пал Палыч. — Наслышан, наслышан. Желаете явиться с повинной?
— Какого черта мне являться с повинной?
— Замечу вам, Серафим, — предупредил Пал Палыч, — что ваши отношения с законом в высшей степени ненадежны.
— Да, я в курсе.
— Но если вы сегодня же явитесь с повинной, я гарантирую вам и вашему незаконному банд формированию идеальные условия для дачи показаний. Поймите меня правильно, вам просто необходимо вернуться в благотворное лоно закона, обрести человеческий облик, нравственность и порядочность.
— Боже, какая зануда, — вздохнул Серафим.
— Что вы сказали? — не расслышал мент.
— Да пошел ты! — попрощался убийца.
Отключившись от Пал Палыча, Серафим с ходу набрал номер Эммануэль.
— Ну как? — спросила Катя.
— Один из самых твердозадых ментозавров, с которыми я только имел дело, — проворчал Серафим. — Боюсь, есть его будет невозможно. Но попробуем… Алло!
Эммануэль сняла трубку.
— Мадемуазель Каннибал у аппарата, — представилась она чужим голосом.
— Мать? — не узнал Серафим.
— Чего тебе, сынок? — Эммануэль вернула себе обычный голос.
— Конспирируешься, что ли?
— А те-то чё?
— Ладно, проехали. Ты ментов хорошо знаешь?
— Каких ментов? — удивилась Эммануэль. — Ты загасил, кого я просила?
— Пока нет.
— А что тянешь?
— Да тут… на меня один мент палку точит.
— Какой мент, мать твою?! — взбеленилась Эммануэль. — Что ты там еще выдумал?! Гаси Кувалду и не отвлекайся!
— Тише, мать. Мента зовут Пал Палыч. Он майор. Слышала?
— Слышала, слышала. Мне ли мусоров не знать?
— Так вот, повторяю: он мне мусорит. Боюсь, как бы не накрылось дело.
— Мать его! — выругалась Эммануэль. — Откуда он свалился?!
— Понятия не имею.
— Где он?
— В своём кабинете.
— О'кей, я приму меры, — пообещала Эммануэль. — А ты давай, сынок, на мусор не отвлекайся, гаси сам знаешь кого — и прямиком в кабак. Холодильник с тобой?
— Со мной.
— Ништяк. А о Пал Палыче не беспокойся — он уже мазурик.
— Спасибо, мать.
— Давай, давай, сынок.
— И ещё…
— Что?
— Можно вечерком к тебе забуриться? С девушкой.
— Только не сегодня. Сегодня здесь вся городская борзота загудит, не фиг тебе светиться.
— А завтра?
— А завтра о'кей. Подгребай, дорогуша.
— Знаешь, что мне сделай из Пал Палыча? Рульку по-немецки.
— Айсбан?