Максим Панов – Операция (страница 8)
- Не положено товарищ капитан, вернитесь в расположение. Вас вызовут. – Устало выговорил боец, потягиваясь к автомату.
- Ладно, не горячись. Не положено, так не положено. А можешь просто, не по уставу сказать, почему нельзя? – Попробовал я вытянуть из солдата возможно секретную информацию.
- Спит товарищ полковник, приказано разбудить, как только капитан Горелый… тфу бл*, капитан Пожарский, вместе с разведкой вернется с задачи. – Совершенно не стесняясь ответил боец, лениво потягиваясь, теряя ко мне всякий интерес.
Тут то я заметил, что дневальный ни разу не срочник, а также, боец нашего подразделения, под кителем которого видны свежие бинты, а шеврон на правой руке я как-то сразу не разглядел.
- Извини браток, не признал своего сразу, богатым будешь. Скоро меняться? Как в лагере ситуация? Потерь много? – Поинтересовался я.
- Ничего страшного товарищ капитан, про богатого хочется верить, что родина не забудет в какой п*зде мы ради неё были, а меняться через в семь ноль. Ситуация в лагере в целом спокойная. А что с потерями? Да бл*, с нашими потерями одними трехсотыми некому со срочниками возится, а у них и так работы валом. Вот и приходится нам, тем кто на ногах стоять может, вместо дневальных стоять. Про двухсотых я вообще уже молчу, хорошо, что их мало, но каждый прям чувствительный. Ладно, сейчас махнусь и спать завалюсь до ночи. А у вас как дела товарищ капитан? – Закуривая сигарету поинтересовался уже солдат.
Как, как… х*ёво, моих двое двести, один легкий триста. У товарища один двести, один легкий триста, а сам товарищ теперь без вредных привычек. Только вот вернулись, хотел вот зайти доложить. – С болью на сердце выложил я.
- Мда… Соболезную, старику и так каждый день соседи ребусы подкидывают, так ещё для их решения пацанов класть приходится. П*здец какой-то. Двигайте-ка вы пока отдыхать, Квартета велено будить только когда Ермак и Проводник вернуться. Потом вроде всех командиров собирать будут насколько я в курсе. Ещё раз соболезную вашей утрате. – Протягивая мне перебинтованную кисть сказал боец.
- Спасибо братец, крепись, стоять не долго осталось. – Аккуратно приняв рукопожатие и как можно добрее ответил я.
Боец лишь улыбнулся и махнул рукой, я же двинул на противоположенную сторону, к палаткам-располагам. Нашел местечко перед одной палаткой, где вокруг костра, на бревнах сидела небольшая кучка раненых наших солдат антитеррора и затесавшийся среди них срочник. Я потихоньку подошел к костру и вежливо попросил присоединиться, естественно мне никто не отказал, а вот срочник при моем виде решил в срочном порядке ретироваться.
- Да сиди ты, не дергайся, это капитан Огневой, нормальный офицер. Строгий, но справедливый. – Сказал кто-то из бойцов, усаживая молодого на место.
- Строгий я только после боя, и то если выживешь, с мёртвого уже ничего не возьмешь. И на тренировках, ну и когда дураков всяких поучать приходится. А так я добрый. – Не без улыбки прокомментировал я, усаживаясь на свободное место, ставя автомат между ног.
Один из бойцов видимо наигравшись с гитарой, передал ее другому. Сначала была музыка, а потом пошли слова, складываясь в песню:
На втором куплете, нахлынули воспоминания, о тяжелой молодости. Про Чечню, про первый бой, про Грозный, про горы… Прекрасные строки. Кое-как, через силу дослушал последние слова песни, борясь с накатывающей слабостью.
- Чечня сука, да здесь них*я не лучше… - Были последние мои слова прежде чем усталость окончательно меня победила, и я так и уснул на плече неизвестного мне товарища.
Последний приказ
Проснулся я от того что кто-то скромно дергал меня за плечо. Просыпаться очень сильно не хотелось, но надо было уточнить от раздражителя чего ему нужно.
Мммм… Чем обязан. – Не открывая глаз пробубнил я, проваливаясь обратно в сон. Раздражитель стал теребить ещё сильнее, и к физическому воздействию прибавилось психологическое.
- Сергей Романович, Сергей Романович. Ну просни-ни-ни-ни-тесь, ну пожа-а-а-а-луйста. – Не унимался убаюкивающий прекрасный женский голос. И этот голос только делал хуже своей владелице, лишь сильнее меня убаюкивая. Сон вновь захватил меня в свои объятья. Голос явно был в недоумении, отпечаталось в глубине сознания, и тут последовал резкий удар, настолько резкий что я слетел с бревна и распластался на мокрой от россы траве.
Щека полыхала адским огнем, а сон как рукой сняло. Ещё пару секунд я приходил в себя, затем поднялся на ноги и подобрал валяющийся в стороне автомат.
- Ну почему-у-у? Почему всегда надо принимать крайние меры? Я же по-хорошему хотела, а вы? – Сокрушался красивый голос где-то у меня за спиной. Я обернулся и увидел картину маслом. Прислонившись, к невесть откуда взявшемуся куску кирпичной стены, сидела девушка. На вскидку около тридцати лет, рост судя по верхней части тела что-то около моего, т.е. 170 см, блондинка, волосы длиной почти до груди, распущены и свободно свисают из-под накинутого сверху капюшона, глаза ярко-синие, фигуру оценить сложно из-за плотно подгонного бронежилета, автомат обычный АК-74М без излишеств, серый городской камуфляж. Не знаю уж сколько времени я пялился на свою пробудительницу, но это её явно за смущало.
- Чего вы на меня так странно смотрите? А? Товарищ капитан. – Спросила блондинка, вопросительно уставившись на меня, невинно хлопая своими ярко-синими глазами.
- Не припомню такую красоту в нашем ауле… Мы не знакомы. – Выходя из ступора и стараясь быть вежливее проговорил я.