Максим Пачесюк – Ядовитая планета (страница 47)

— Но с твоих слов получается ты не хочешь делать подлость из-за эгоизма, — не поняла Эрика.

— Именно. Самое главное в жизни — чтобы ничто не мешало крепко спать ночью. — Эрика некоторое время помолчала, раздумывая над моими словами.

— Но разве новое кровопролитие этому не помешает? Сейчас все успокоилось и новая буча принцессе не нужна. А она будет, если они с принцем схлестнуться…

— Надеюсь на это. Кое-кто на этой планете смерти заслуживает.

— Значит дело не столько в подлости, сколько в мести?

— И в ней тоже, — согласился я. — Надеюсь, ты не станешь мешать?

— Нет, — сказала она, хитро улыбнувшись. — Я одна, а вас толпа, это небезопасно. Попытаюсь как-то еще тебя переубедить. Но и принца угробить не дам, он важен.

Глава 19

— Дерьмо, — констатировал я, разглядывая разорванную дюзу реактивного двигателя. Тот голубоватый росчерк явно имел физическую составляющую, энергетическим оружием жаропрочный металл так не искорежить. Снаряд угодил в правое сопло, разворотил дюзу и вышел над блоком маневренных сопел. Часть дюзы вытянулась рваной полосой и клинила блок на стыке с корпусом, от того меня так и мотало. Поломку маневренных убрать было не так, чтобы очень сложно. Немного попотев, можно было разогреть торчащий кусок дюзы плазменным резаком из ремнабора и вогнуть обратно в дюзу, но адекватной тяги при таком раскладе все равно не добьешься. Правое сопло не будет реагировать на управление, выдавая одинаковый импульс, тогда как левое подвижности не утратило. О выходе на орбиту можно забыть, да что там орбита, любая скорость выше голубиной начнет ворочать шаттлом как игрушкой. Сопло еще можно залатать, а вот дюзу надо менять. — Дерьмо, — проворчал я.

— Мы застрять? — спросил принц.

— По крайней мере до следующей ночи.

Звезды в дыре, через которую мы свалились в цех, уже почти затухли. Тьма ночи рассеивалась, и мутная серость утра разбавлялась красными бликами восхода. Там все еще было темно, но, если мы станем добираться до границы города на безопасной скорости, уже окончательно рассветет, и шаттл можно будет увидеть невооруженным взглядом, а его не так просто обмануть, как местные системы ПВО. Карантин с города никто не снимал, так что могут и сбить, во избежание.

— Будем просто ждать? — скривился Мидал.

— Будем думать, — огрызнулся я. — Кто в городе может оказать тебе поддержку?

— Это должен сделать любой подданый, — не менее кисло ответил Мидал.

— Совсем никаких идей?

— Онтура! — Мидал впечатал кулак в корпус шаттла. — Все, кто хорошо относятся я, относится она лучше! Жнобил млюпсобн!

— Даже у святых есть враги, думай! Может она кого случайно обидела? Может кто просто подозрения какие имел, а мы теперь доказать можем.

— Доказать? Никто не поверить. Она — идеал.

— Идеалов не существует. Уже одно это должно сигнализировать о том, что она не та, за кого себя выдает. На ее совести: переворот, бойня в посольском квартале, убийство Киргора…

— Киргор! — загорелся принц.

— Мертв, — напомнил я.

— Не Ижвад, Бйотан!

— Племянник?

— Наследник, — поправил принц, — и руководитель…

— Одной из самых перспективных компаний-разработчиков высоких технологий, — закончила за него Эрика. — У него нет того влияния, что у дяди, но и отстает он не сильно особенно после того, как занял кресло гендиректора.

— Ижвад заменить ему отец.

— Значит, он должен повестись на месть.

— Бйотан — бизнесмен и руководитель. — Сказала Эрика. — Повестись — это не про него. Мы должны предоставить железобетонные доказательства причастности принцессы к покушению, если хотим получить помощь. Кроме того, нужно определиться, какую помощь мы хотим получить.

— Лично я хотел бы грохнуть эту гадюку. Без обид, Ваше Высочество.

— Я против, — сказал принц. — Надо брать живой, чтобы выжечь всю организацию на корню.

— Нам бы выжить, — вмешался Брайт. — Отложите стратегические вопросы на потом и решите тактические. Напоминаю, что за принцем будут охотиться, а у него даже одежды нормальной нет. Для нас среди вешнецов затеряться — вообще проблема. Воздушных фильтров осталось на несколько дней, но еще раньше кончаться съестные припасы.

Молодец Брайт, сообразил. Хотя, кому как не ему, соображать? Работорговцы именно с курсов по выживанию его и свистнули. Вот только это еще не все. Несколько дней без стандартных гигиенических процедур и вообще возможности хоть на время сбросить броню — то еще испытание. И как не странно, переживаю я не столько за себя, как за моих психов. Как бы эта нагрузка не подстегнула их фобии. Господи, помоги мне…

Хм… Господь. Священник.

— А что вы скажете о после Ардарика?

— Тодака? — задумался принц.

— Не думаю, что он станет вмешиваться во внутренние дела Фатгори, — сказала Эрика.

— Это было бы так, если бы не касалось всей Вешны, — парировал я. — Мидал, поправь, если я не прав, у вас ведь есть договоренность с Амардаком по поводу разработки месторождений тертерия.

Скулы принца обострились. Эта мимика, как мне казалось, является внешним проявлением злости, но вешнец выглядел не столько злым, как настороженным. Пришлось его подтолкнуть.

— Ой, да ладно! Я не пытаюсь выведать государственные тайны. Дидьер считает, что вы полвека успешно водили нас за нос, закрывая рот мелкими подачками, попутно стравливая с турианами.

— Зачем тебе это? — упрямо ушел он от ответа, что уже говорило в пользу моего предположения.

— Онтура собирается нарушить договор.

— Откуда ты знаешь?

— У нее турианин в команде. Думаешь это просто так?

— Туриан? Кто?

— Патриот, он модифицированный турианин. Ради этого я и прилетел.

— Я думал ты говорить о Герцог. Так Патриот работать на сестра?

— Помнишь, как она перевела…

— Шулмреп, — подсказала Эрика.

— Оно самое. Та тень, что я видел рядом с Патриотом, это был не Герцог, а твоя сестра. Возможно Герцог работает с ней, возможно на нее, или никакого Герцога вообще нет!

— Как так? — удивился принц.

— Возможно, Онтура и есть Герцог, — объяснила Эрика.

— Молчи! — приказал принц.

Сначала мне показалось, что ему было неприятно слышать такие обвинения в адрес сестры, мы часто бываем слепы, если дело относится к дорогим нам людям, но я ошибся. Мидал думал, переваривал все сказанное и, как оказалось, вспоминал наш разговор во дворце.

— Ты не знал, что она есть, пока гвардеец не назвал госпожа. Так зачем ты прилететь?

— Сообщить о том, что Патриот — турианин.

— Это можно сделать по связи. Есть тайные каналы, что даже туриан не засекут.

— Я же говорил, там, — я ткнул пальцем в дыру в крыше, — еще не решили…

— Почему, — перебил меня принц. — Почему там не решить такую важный вещь? Отец учить меня, что политика редко можно тянуть. Часто важно быстро решить и сделать, даже неправильно.

М-да, не перестает меня этот парень удивлять. Стальные яйца он уже демонстрировал, а вот житейскую мудрость, тем более заемную, а не выстраданную лично — практически впервые. Из него действительно может получиться мудрый правитель, если выживет.

— Я думаю, что там решить ничего не делать, — продолжил Мидал. — Возможно даже наоборот, тебя прислали, чтобы произошло то, что произошло.

Ну это уже откровенная паранойя, но в похожей ситуации я бы думал так же.

— Это не так, — возразил я.

— Будь это так, ты бы не знал. Я не вижу всей картина, но знаю, ты говоришь мало. Я должен знать остальное.

Я не могу рассказать. Если мы провалимся, спецслужбы из нас душу вытряхнут. Не поздоровится ни мне, ни Эрике, ни моим психам… Хм, а ведь есть еще договор с ЦРУ, по которому я могу изменить имя и скрыться. Только что-то мне подсказывает, что потерю Вешны мне не простят. А-а-а, к чертям! Почему нельзя поступить правильно, без оглядки на все эти гребанные обстоятельства. С психов спрос маленький, а договор перепишу на Эрику. Взглянув принцу в глаза, я начал говорить.