Максим Пачесюк – Целостная личность (страница 62)

— Именно. В нашем реестре Окани — числится родной системой фортфитов и третьей метрополией Объединенных колоний. Эта пустынная планета с суровым климатом — прародина саларцев. Но она не всегда была такой. Вот. — Блондинка несколько раз мазнула пальцем по экрану и вновь передала мне планшет.

— И для кого готовили сей пропагандистский материал? — ничем другим увиденное на экране назвать не можно было. Прям реклама стирального порошка в стиле до и после. Вот картинки местами поменяны. До была голубая, как земля планета, а после стала цвета загаженного детского белья. Картины цветущих джунглей, густых лесов и зеркальных озер подавались вместе с изображением непонятных, поросших сиреневым мхом пустошей, сплошных кустарников и болотных водоемов. — Терраформация как она есть. Боюсь, наши ландшафты выглядят для насекомых столь же отталкивающе.

— Вы что же их защищаете? — удивилась блондинка.

— Разве они сделали что-то чего бы не сделали наши предки или мы сами?

Блондинку я явно озадачил, а вот бобра ситуация похоже развеселила.

— Молли, не ведишь, продолжай.

— Ам-м-м… Наши ксеносоциологи пришли к выводу что единственной поведенческой моделью фортфитов может быть только агрессивная экспансия. Такое понятие как нормы морали у насекомых напрочь отсутствует. — Я только хмыкнул, вспомнив пока что единственного знакомого мне хитинового мудака. Хотя… Вот когда он о брате рассказывал, вроде как эмоции проскользнули… Стоп, эмоции — не мораль. Вроде как… Так, слушаем, не отвлекаемся, — Поведение насекомых контролируется исключительно связкой жесткой логики и врожденных рефлексов. Нижестоящей особи никогда и в голову не придет ослушаться вышестоящую. Это в равной мере работает как с рабочими особями, так и с разумными. Последние разведданные говорят о том, что число военных особей неуклонно растет и уже сравнялось с численностью жителей Солнечной федерации. Нам только остается удивляться, почему они не атакуют.

— Ну это как-раз понятно, — в который раз за разговор хмыкнул я и наткнулся на совершенно серьезный взгляд саларца.

— Не поделитешь?

— Проблемы с командным составом. У них разумные — ну просто-таки очень большая редкость.

— Я уж думал вы что-то новое шообщите, — проворчал бобер.

— Ну, извините.

— Знать бы чем это обушловлено…

— Тем что разумными лупится в основном только первая кладка, в которой не больше пяти яиц. Вон у Троя только одна сестра разумная. — Вот тут я их удивил. У блондинки глаза сделались по пять копеек, а у саларца с добрые блюдца. Так, чего этот насекомый мне еще тер? Побудем полезными для разведки, авось зачтется. — Вроде как с последующих кладок тоже разумные могут выйти, только не вылупится. Трой назвал это прорывом. Вроде как у него был такой брат, жутко сообразительный, но прорваться не успел. Трой им пожертвовал ради собственного спасения.

— Еще что-то вшпомнить можете? — сказал саларец после затянувшейся паузы.

— Не-а, — я отрицательно мотнул головой и сделал глоток. — Давайте к сути.

— Суть в том, что насекомые не отказались от экспансии, они просто вывели ее на качественно новый уровень, — сказала блондинка, а Бойд добавил.

— Во многом, благодаря методам гуманоидов.

— Так, стоп… — наконец меня осенило. Феромоны, мать его так и эдак! И чего было сразу так и не сказать! — Значит, Рита находится под контролем Троя, а он приказал взять под контроль и меня!

— Не верно, — обломал меня саларец. — Риту Орито никто не контролирует. Фортфиты продают ей феромоны в обмен на некоторые мелкие и нежаконные, но ш первого вжгляда шовершенно пуштячные ушлуги. Как например пропушк одного человека во внутреннее кольцо федерачии беж тщательного медичиншкого обшледования.

— Неужели с биоконтролем можно договориться? Я тут недолго, но эти ребята мне казались настоящими фанатиками.

— Шо вшеми можно, ешли жнать как.

— Да и не фанатики они, просто для поддержания такой высокой работоспособности с ними постоянно работают психологи.

— Так, я опять запутался. К темным делишкам Риты я отношения не имею, — кто бы знал, как тяжело дались мне эти слова. Да и верить в то, что эта женщина крутила мной как циган солнцем не хотелось. Тем более, что это значит я нашел вора моих камешков. — А вот моя реакция на феромоны вас интересует. — блондинка кивнула. — Но фортфиты свободно толкают их на лево, значит это не такое уж и грозное оружие.

— Очень грожное, поверте Эм.

— Зачем же тогда его продавать? Нужно держать в тайне.

— Практические испытания, — сказала блондинка. На пленных это не подействует. Большинство из них и так сделают все, что им прикажут.

— Ясно… Что требуется от меня? Пара литров крови для исследования?

— Не помешает, — улыбнулась блондинка. За ее приятной улыбкой в блестящих глазах читалось немалое желание лично нацедить ведерко кровушки используя самые древние медицинские приспособления. но образцы ваших тканей и жидкостей мы уже получили, а скоро получим еще и данные скрупулезного обследования.

— Вы прижали Аров или Остина лично?! — Приятное известие, но судя по тому недовольному взгляду, который бросил на блондинку бобер, ответа я не получу. Да и чего это я обрадовался, наверняка засранцев просто переведут в более защищенный бункер и будут они делать ту же работу только уже не для корпорации, а государства.

— На Ио сложилась опасная ситуация. — Поспешила продолжить блондинка. — Если фортфиты решат, что феромоны действуют — могу приступить к более активным действиям. Поэтому ЦРУ решило вмешаться. Нам нужно, чтобы вы не мешали. Считайте, что вам выпала роль стороннего наблюдателя.

— Роль?

— Вшя жижнь — театр! — проникновенно прошипел саларец. Кажется, я знаю, кто написал эту роль.

Глава 57

Внезапно озорной взгляд снова исчез с лица саларца. Огромные глаза превратились в пародию на азиата, а усы мелко задрожали. Бобер даже приподнялся со стула и замер в напряженной позе. Блондинка Молли выглядела не лучше. Казалось будто их разум захватили… Вот хочется сказать «пришельцы», но с таким обилием инопланетян вокруг это звучит глупо.

— Трдак шрот жшып! — разразился бобер. Зуб даю это был мат. Потому как дальше он продолжил на том же трескуче-шипящем языке с минимумом гласных, но уже более спокойно. Для меня эта тирада прозвучала полной абракадаброй, а Молли понимала и даже успевала кивать в нужных местах.

— Меня это касается?

— Да. Придется и вам на шчену выйти, — сказал саларец.

— Куда?

— На сцену, — расшифровала блондинка. И взглянув на начальника продолжила. — Убили человека, который должен был убить вас. Поэтому другой человек, который должен был играть вас, сыграет его, а вы — себя.

Я даже зажмурился от накатившей головной боли.

— Кто и почему хотел меня грохнуть? — Взгляд блондинки на секунду расфокусировался. Мозговой имплантат! Да эти гаврики мысленно общаются.

— Кэнес Эссп. Первый зам Риты Орито. Ревность.

— Грохнуть человека из ревности? Он что псих?

— Феромоны вызывают состояние очень сильной влюбленности. — Видать простого мысленного контакта оказалось недостаточно и Блондинка, дернув головой покосилась на бобра. Саларец же даже усом не повел. — Не волнуйтесь, он был у нас под колпаком. Накачали эмоционально: там видео на мониторе, там вроде как случайно услышанная фраза. За ваше убийство брались исключительно подконтрольные нам люди…

— Как тот киборг, в адвокатской конторе!

— А почему ты думаешь у него не было огнештрела и он в голову никому не пальнул? — раздраженно спросил бобер.

— А граната?

— Бракованная, при активации стравливала газ. Не накрой вы ее шляпой, газ бы успел полностью распасться под воздействием реагента что мы впустили в вентиляционную систему конторы. И был бы вам вместо взрыва маленький пшик.

— Ну так мать вашу, могли бы и сказать, чтоб не накрывал!

— Шпокойно, миштер Эм. Мы не были в ваш уверены. Вожьмите шебя в руки. Время не ждет.

Спокойно Эм, вдох, выдох, они все уроды, а ты хороший, спокойный, спокойный…, вдох…, выдох…

— К делу.

— Чак, — обратился саларец к боевику. Удивительно каким незаметным была эта человеческая гора все время нашего разговора. — Дай мистеру Эму свою гарнитуру.

Боевик заложил указательный палец за ухо и потянул. Крепление беспроводной гарнитуры было телесного цвета, сам наушник черного и больше всего это напоминало изогнутого червя или личинку. Не без гадливости я сунул эту штуковину себе в ухо. Дождавшись моей готовности, Молли и сама нацепила гарнитуру, подключенную к своему планшету.

— Раз, раз…

— Слышу нормально.

— Выходите в коридор, и следуйте моим указаниям. Я буду вести вас до самого места «смерти». Да не переживайте вы так, вам конечно могут причинить боль, но сохранность мы гарантируем. Да, и вам нужно будет отстреливаться для убедительности. Держите.

Блондинка залезла в сумочку и вытащила оттуда лазерный пистолетик величиной с крупную зажигалку. М-да вооружили серьезней-некуда.

— И куртку вам на выходе выдадут другую.

Переход занял примерно пятнадцать минут и привел меня в дешевую закусочную.

— Подойдите к стойке и закажите выпивку, — больше как рекомендацию, чем указание произнесла блондинка.

— Мне стакан соку. Ли… — Боковое зрение выхватило угрозу справа и тело ушло в перекат, а рука сунулась в карман за «мега-оружием». Только было поздно. Незнакомый мне человек с перекошенной от злости рожей уже жал на спуск. Грянул выстрел. Не свист лазера, не шипение плазмы, а грохот пороховых газов вытолкнувший из вороненого ствола тяжелую пулю. Он тот же час отозвался противным уколом в живот. Еще выстрел и вновь мерзкий холодный укол на этот раз сливается со свистом моего зеленого луча. Тот пробивает ублюдку рубашку примерно над сердцем, но он успевает пальнуть еще раз.