Максим Пачесюк – Целостная личность (страница 14)

Из-за соседнего прилавка выскочила девушка в таких же перчатках и ловко схватила два шарика. Мужчина и девушка бросили добычу в клетку.

— Хозяин меня убьет! — простонала девушка, подымая шарик, за которым потянулся большой кусок массы металлического цвета, но уже в воздухе он стал серым, как шарик, а когда девушка оторвала шелга, масса стала белой как рукавицы и начала походить на зверушку.

— Так это мать твою… — и это были самые ласковые слова, что произнес продавец, поскольку дальше пошла «речь», которую я понимал только отчасти. Мое чувство прекрасного было оскорблено.

Девушка немного побледнела, упрямо сжала губки и нахмурила брови, но напор матюгов и летящей слюны выдержала. Даже успела один раз извернутся и схватить мелькнувшего у ног шелга. Смелая девчонка. Мне нравится.

Стоп… А что подумают наблюдатели, если я подкачу к парню? Если не усомнятся в моей ориентации, то точно что-то заподозрят. Что мне очень не на руку. А строить из себя гомика… Не дай Бог в следующий раз Разрядка окажется мужиком! По спине не то, что мурашки, стая слизней пронеслась. Определенно, я больше гомофоб, нежели шовинист.

Значит девушка… И случай подходящий. Я двинулся к продавцам и только тут заметил, что выронил банку с конфетками. За что люблю пластик — так за то, что не бьется. Но нужно бы еще и сумочку прикупить. Так! Достал! А ну думай, что еще надо, чтобы сразу все купил.

Пожалуй, рюкзачок… фонарик, зажигалка, блокнот, ручка, перчатки… С перчатками перебор — заподозрят.

— Мужик, не ори на девушку.

— Че? — продавец на минуту замер и уставился на меня злобно-настороженным взглядом. Он был выше, шире в плечах, но наглость всегда настораживает.

— В чем проблема? Зачем такой объем экспрессии при столь скудной смысловой нагрузке? — О загнул — сам в осадок выпал, что уж о мужике говорить.

— Э-э-э…

— Б-э-э. Девушку не обижай. Много у тебя этих шелгов разбежалось?

Продавец взглянул на клетку, а девушка выудила откуда-то из-под прилавка еще одного мехового паразита.

— Шестеро.

— Почем?

— Двадцатка.

— Вбей цену. — Он щелкнул парой кнопок на терминале, и я поднес кошелек для оплаты. — Инцидент исчерпан?

— А ловить их кто будет?

— Ты, я их тебе дарю. Продашь — монета твоя.

— Ага, — кивнул он на камеры, — чтобы меня выперли?

— А кто заставляет тебя продавать здесь? Забирай товар, он ведь оплачен. — Девушка, — обратился я к настороженно замершей продавщице, — забирайте своего… чтобы это ни было, мужчина справится сам.

— Это апроник. Хамелеон из Друзлакса. — Что такое апроник и где находится Друзлакс, я не имел ни малейшего понятия.

— С ним все в порядке? — кивнул я на бесформенную кучку, что девушка прижимала к груди. Цвет хамелеона никак не мог стабилизироваться и колебался меж сиреневым от форменной футболки и белым от рукавицы.

— Боюсь…

— Да нормально с ним все! — небрежно заявил мужик. И с видом превосходства добавил. — Дохлым притворяется. Если бы действительно подох, или сильно травмировался, то потерял бы защитную окраску. Как же ты его выпустила, раззява?

— Так получилось… — на этот раз она покраснела. Довольно мило… Не кисни! О деле думай!

— Ничего не знаю, Это перепугало меня до чертиков! — заявил я тоном строгого учителя.

— Извините…

— Девушка, — я добавил в голос немного наглости, а на лицо поверхностности. — Обычным «извините» вы не отделаетесь!

— Я компенсирую… — она определенно не понимала, чего я от нее хочу. Я сменил выражение лица на добродушное и мягко сказал. — Сегодня вечером, вы лечите мой перепуг.

— Но…

— Во сколько заканчивается ваша смена?

— Но…

— Через час, два?

— В пять.

— Прекрасно, буду без пяти минут пять, — я постарался состроить самую обворожительную улыбку, на которую был способен, развернулся и твердым шагом направился прочь.

— Но… Молодой человек!

— Еще наговоримся, — бросил я не оборачиваясь.

К зоологическому отделу я вернулся без пятнадцати пять. Чтобы не сбежала. Я на эту красавицу поставил слишком много. На плече у меня теперь болтался небольшой рюкзачок, заполненный полезной и бесполезной мелочевкой. Пускай наблюдатели голову поломают. Презервативы они еще поймут, я их для того чтобы «поняли» и брал, а вот зачем мне десяток попрыгунчиков, йо-йо и упаковка черного чая — пускай думают.

На самом же деле, увидев чай, ко мне в голову пришла мысль, что я себя перехитрил. Таблетки можно было истолочь в порошок и высыпать в чай. Ну да… Кажется, это называют горе от ума. А попрыгунчики с йо-йо — играться буду.

— Ну как дела? — спросил я у потенциальной спасительницы.

— Пока не родила.

— Но хоть зачала?

— Не успела, — сузив глазки, прорычала она. Чем-то это напомнило мне Котю.

— Супер, я помогу. — Нет, выражение ее лица нужно было видеть. Это была ярчайшая смесь злобы, удивления и веселья. Я не сдержался, оскалившись во все тридцать два и это ее дожало. Девушка фыркнула и рассмеялась.

— Я даже имени твоего не знаю, помощник.

— Эм.

— Эм? Что это за имя?

— Амнезия. Когда доктор спросил мое имя, единственное, что пришло на ум — буква «М». Вот оно как-то и прилипло.

— Смешно.

— Не сомневаюсь, но к несчастью, правда.

— Да ладно.

— Смотри. — Я закатал левый рукав и включил данные паспорта. Эм Э. Дри

— Здесь не написано, что у тебя была амнезия.

— В паспортах такого не пишут.

— Вот потому ты и сочинил эту историю.

— Меня раскусили… — я горестно вздохнул.

— Слушай, ты симпатичный, щедрый парень, с чувством юмора…

— Умоляю, продолжай!

— Хотя с юмором немного перебор.

— Ты же меня отшить хочешь. И что делать? Рыдать?

— Я хочу сказать, что сегодня договорилась встретиться с подругами, и не потащу на встречу незнакомого парня.

— О… Номерок то можно взять?

— Номерок можно.

— Прекрасно красавица. Заодно скажи еще, как тебя зовут, а то я тебе паспорт показал, а ответного жеста не дождался.