Максим Пачесюк – Старые обиды и предательство (страница 53)
- Толку от них. Подожди минут десять.
Ждать пришлось минут двадцать, но потом в палату ворвался двенадцатилетний племянник Нормана с термосом и прямоугольным нержавеющим лотком, от которого исходил изумительно-аппетитный запах с ноткой чеснока. Мой живот издал оглушительный рык. Парень вручил мне лоток и замотанную в платок вилку. Я открыл крышку и едва не захлебнулся слюной. Кровяные колбаски, только со сковородки, самое то для восстановления измученного организма. Хрустящие, поджаренные сверху, и мягкие внутри, сочные, остренькие, со специями. Я смел еду в мгновение ока запил чашкой крепкого черного чая, и с приятной тяжестью в животе откинулся на подушку. Даже синяки болеть меньше стали.
- Ну что, стоило оно того, чтобы подождать? – спросил перевертыш.
- Нет слов, Норман, колбаски шикарные.
- Обижаешь! Моя сестрица готовит лучшие кровяные колбаски во всем клане!
- Я с тобой соглашусь, если эти слова не достигнут ушей моих теток.
- Договорились, - засмеялся Логг. – Слушай, а что там Александра вчера о грязном белье Кинкейдов несла? О том, что вы виноваты…
Вот жук, усыпил внимание колбасками! Думаю, лицо я в этот раз не удержал, и с ответом затянул.
- Положа руку на сердце, - спросил я Нормана, - скажешь, нет в твоей семье секретов, о которых клану не известно? Я еще напомню, что дед мой главой был… - Формально, глава клану подотчетен, и время от времени на совете его деятельность обсуждается. Но Логг давно уже не ребенок, понимать должен, что есть дела, в которые даже малый совет не посвящен, и решения, что ради общего блага, камнем ложатся на душу главы и исполнителя.
На этом мы разговор и закончили, но накатившую после плотного завтрака сонливость как рукой сняло. Я дождался Юджина, выпил очередное зелье, на этот раз для мышц, и получил разрешение убираться домой. Норман сделал еще один звонок и получил замену в виде жутко-зевающего Криса МакЛили.
- Жена спать не давала? – поддел я его.
Крис шутку не оценил.
- Жена всю ночь твою гостиную драила и проветривала. Мелкий всю ночь морочил, а я его временами успокоить не могу.
- Зачем она убиралась ночью?
- Чтобы запахи не въелись.
Дома пахло хвоей. Вернее, хвоей пах весь квартал, даже выжженное пятно на газоне. После крыс убрались основательно, зелья, наверное, добрую бочку извели. Минус в том, что аромат хвои витал не только в воздухе, он въелся во все, до чего дотянулся. У меня вся одежда в запертых шкафах приобрела сосновый запах. Баронет храпел в моей старой комнате с открытым ртом, как ни в чем не бывало, а я через пару минут едва задыхаться не начал, и решил сбежать. С теми остатками растительности, что имелись на моей голове, надо было что-то делать. Сомневаюсь, что горелые клочки можно было привести в божеский вид, но хоть сбрить их нужно было профессионально. Мы с Крисом не стали будить Саймона, сходили в парикмахерскую, где очень дальний родственник, Мартин Кинкейд, взял опасную бритву и превратил мою голову в бильярдный шар. Подсознательно я ожидал, что кожа головы будет блестеть, но она была матовой и сильно бледной. Клановый парикмахер советовал крем для роста волос, сказал, если мазать регулярно – через неделю будет пара сантиметров на голове и несколько миллиметров на бровях. Да уж, не Гарри, а сам я повторить трюк с шапкой не возьмусь, лучше подожду.
День прошел более-менее спокойно, я провел его у Салли, спрятавшись там от суеты и чужого внимания. Под конец дня Логан принес вести о брожениях в умах сокланов. Слух о том, что у Александры есть компромат на Кинкейдов, начал обрастать деталями. После того, как Шон Ферон ворвался в кабинет Брайса и засел там на добрых полдня, пошли домыслы. Глава не стал испытывать доверие клана на прочность и решил созвать большой совет этим же вечером. Естественно, мы были приглашены.
На этот раз мы с Логаном умышленно опоздали, чтобы не попасть в лапы кого из родственников, или стариков. Лысину я шляпой прикрыл, но отсутствие бровей все же придавало вид необычный, неприятный. К началу мы успели вовремя, прошмыгнули внутрь и хотели занять свои места на галерках, но места не нашлось, и нас сдвинули ниже. В отличие от первого совета, этот был гораздо полнее. Старики в первых рядах деревянного форума и так редко пропускали собрания, но у тех, кто сидел сразу за ними, как всегда, нашлись неотложные дела, и много бойцов было занято охраной границ клановых владений. Но голос их, конечно же, не пропал, он перешел к патриарху семьи и в случае серьезного голосования, простым поднятием руки не обойдется.
Стол для руководства у дальней стены, с его четырьмя местами оставался свободен, но судя по всему, его собирались занять дядя Брайс, спикер-секретарь Диана Бейли, Николас Бойли и Лиза Логг. Они стояли рядом и вели тихую беседу под защитным заклинанием из тех, что даже движение губ не позволяли рассмотреть. Дядя Гордон сегодня занимал место зрителя рядом со стариком Кинком. Что же, я и не ждал обсуждения финансовых вопросов. За стульями руководства сегодня не только, Брайан МакЛили терся, но и стояла закованная в массивные кандалы Александра Ферон. Кляп во рту не давал ей возможности открыть рот раньше времени, но глаза бросали ядовитые взгляды на мужа, что сидел несколькими рядами ниже, напротив меня. Я бы порадовался, что мне досталось меньше внимания, если бы не любопытные взгляды остальных сокланов.
Зал был полон и гудел как растревоженный улей, Диана утрясала детали с Брайсом и Николасом. Лиза в беседе участия практически не брала, но озабоченный вид и частые поглядывания на бумаги, говорил о том, что роль в представлении ей отведена.
Внезапно защитный купол вокруг руководства исчез. Диане даже не пришлось призывать к спокойствию, все разговоры стихли сами собой. Бейли осталась стоять, не заняла своего места, как и дядя с Николасом. Лиза Логг вообще отошла к Брайану МакЛили.
Диана стала говорить. В наступившей тишине ей даже голос повышать не пришлось.
- Думаю, вы уже знаете, для чего мы здесь. Клан обвиняет Александру Ферон в сговоре с вампирами и оборотнями, а так же в пособничестве тварям с целью уничтожения клана! – по залу прокатился ропот. Диана дала ему стихнуть и продолжила. – Последний раз в клане предателя судили лет триста-четыреста назад. Последний суд был лет десять назад, и многие уже забыли, как это делается, но доверять решение королевской судебной системе мы не станем, как обычно, решим все сами. Прежде всего, надо выбрать судью: он будет вести заседание, скажет, когда и кому говорить, а так же инициирует открытое голосование, в котором примут участие только члены малого совета. – По залу прокатился недовольный ропот, и Диане пришлось прикрикнуть. – Тихо! Судью выбирают все присутствующие.
Из зала прозвучало несколько предложений – имен самых старых и уважаемых членов клана. Члены одной семьи стали перекрикивать членов другой и страсти очень быстро накалились, пока старуха Логг, по старой привычке, не перекричала всех, предложив кандидатуру Вильяма МакЛала. Мужчина мог, но не захотел составить дяде конкуренцию на выборах главы, из-за внуков. Имя вызвало еще одну волну ропота, на этот раз – одобрительного. С активным протестом никто кроме Вильяма не выступил, поэтому голосование устраивать не стали, а МакЛал вынужден был занять свободный стул в центре стола.
Диана продолжила, обращаясь к нему.
- У нас есть четыре основных докладчика по этому делу: Брайс, Николас, Лиза и Александара. Можем начать с одного из них, либо с кого другого, если есть идеи.
- Можно? – спросил Брайс. – У меня есть что рассказать.
- Прошу, - разрешил Вильям.
Дядя спустился в центр форума.
- Я должен извиниться перед кланом. Еще до того, как я занял этот пост, у меня были подозрения в связях Феронов, а именно Шона, с вампирами.
Слова прозвучали как гром. Многие Фероны повскакивали со своих мест и стали орать довольно оскорбительные вещи, но Шон остался. Они с дядей скрестили свои взгляды, и Брайс продолжил, поведав клану историю погребения деда Грегора. Не ожидал от него такой честности. Впрочем, в его исполнении история вышла довольно куцей, но даже так она, как минимум, шокировала. Многие стали ругаться на вздор и бред. Естественно, это были Фероны, но гробовое молчание Шона заставляло задуматься других. Вильям это подметил и спросил, правду ли говорит Брайс.
- Понятия не имею, - ответил колдун.
- Почему же ты не возражаешь? – спросил судья.
- Потому, что все могло быть именно так, - ответил Шон, чем изрядно всех удивил. Александра рванула к мужу, пытаясь орать какие-то оскорбления сквозь кляп, но он даже внимания на нее не обратил. – Судья, мне тоже есть что рассказать, но время для слова еще не пришло. Лучше поспрашивайте непосредственного участника событий. – Палец колдуна указал на меня. – И пускай рассказывает все, включая то, как он убил моего сына.
А я надеялся, обойдется! Но нет, не обошлось, заявление колдуна взорвало зал. Мнения мгновенно разделились: то ли я предателя покарал, то ли счеты с сокланом свел. Вильям вынужден был повестись на провокацию хотя бы для того, чтобы прекратить разгорающуюся склоку, а мне пришлось рассказать, как я деда упокоил и с Саймоном в Фарнелле воевал. Пришлось рассказать и о том, что упоминание о Фарнелле я в дедовых дневниках нашел. О том, что это дед его уход устроил, я рассказать не сумел. Смалодушничал, не хотел, чтобы репутация великого главы пострадала. Тот или те, кто были замешаны в эту историю, кто следил за Саймоном, тоже промолчали.