Максим Пачесюк – Старые обиды и предательство (страница 48)

Нет слов! Вот просто нет слов!

Я разозлился и полез в ванну, смывать из себя остатки окаменевшей мази. Как закончил, натянул штаны, теплый халат и в комнатных тапочках пошел на кухню. Соорудил яичницу с колбасой на сале, приправил вустерским соусом и впервые за пару дней спокойно поужинал. Не знаю, где носит баронета, но там ему самое место. Налил себе чашечку чая с каплей молока и отправился в кабинет деда наблюдать, через окно как на город опускается ночь, зажигаются первые фонари и звезды.

Идиллию разрушил женский визг. За ним последовали мужские крики, стрельба и грохот разрушительных заклинаний. Вспышки самых разных цветов озарили ту сторону района, где располагался дом Александры Ферон.

Я метнулся к пистолету, сумку на плечо, кинжал в карман, и во двор. Разве что тапочки на туфли сменил перед выходом и три заклинания активировал: задний вид, ускорение и точность. Время, потерянное на переобувание, я с лихвой компенсировал возросшей скоростью передвижения. В тапках так не побегаешь. Впрочем, далеко бежать и не пришлось, прямо на жиденьком газоне, с внешней стороны декоративного белого штакетника в нескольких местах вспучилась земля, из-под нее сплошным потоком полезли хорошо знакомые мне крысы. Грязные, вонючие, со свалявшейся шерстью и язвами, иногда безухие, и бесхвостые, но все с безумным блеском крохотных красных глазенок.

Ближайшую пару я успокоил двумя меткими выстрелами: одной крысе оторвало голову, и она прекратила трепыхаться, а второй разнесло таз, но она продолжила ползти. Еще дважды я промахнулся и перевел огонь с ближайших на тех, что лезли из нор, расстреливая их там, и заставляя следующих проталкивать трупы сородичей наружу. Вот только патроны в магазине кончились раньше, чем я приноровился, а часть крыс оказалась буквально в паре метров. Помня о том, насколько прыгучи эти твари, я активировал эфирно-стальной щит и обрушил его ребром на ближайшую химеру. Гнилые кишки брызнули во все стороны, а следующая товарка врезалась мордой в прозрачную плоскость.

На улицу высыпали соседи: мужчины, женщины и даже дети, все с оружием. Гулко рокотали дробовики, разнося крыс на ошметки, звонко лязгали пистолеты и свистели заклинания. Воздух быстро заполнился запахами пороха, гнили и горелой шерсти. Старик-сосед, Ангус МакЛили, поливал тротуар рокочущими струями пламени из двух жезлов. Крысы выскакивали из-под них живыми факелами, пробегали пару метров и падали подрагивающими кусками горелого мяса. Напротив, молодая колдунья Лили Логг кривилась и бросала в крыс воздушными шариками, что рвали гнилые тушки не хуже дроби из старого дробовика ее отца. Но было в этом что-то необычное.

Крысы игнорировали опасность, проносились мимо людей и неслись прямиком ко мне! Почему? На что именно они реагируют?

Тварь, что уперлась в щит, решила его обогнуть, справа, слева, сзади, появились новые химеры. Я развернул щит и плашмя ударил по земле, размозжив сразу пяток тварей, крутанулся вокруг оси и раздавил еще десяток за спиной. Заряд в накопителях моментально просел. Большая площадь сопротивления жрала магию, как пулеметная очередь. Я не успевал крутиться на все стороны.

Кинжал!

Подаренный дядей клинок, сам вылетел из кармана. Повинуясь наложенному зачарованию и моей воле, он развернулся острием вниз и быстро описал вокруг меня широкий круг, располовинив парочку готовых к прыжку тварей. Следующий круг собрал еще более кровавую жатву, но химер было слишком много, наплыв был столь велик, что крысы карабкались друг по другу, по трупам товарок. Заряд в накопителях клинка таял как воск горящей свечи. Дело мое было дрянь, так что я активировал каменную кожу и рванул к дому.

Крысиные трупы завалили газон, их стало так много, что я не мог различить где мертвые, где живые. Их было гораздо больше, чем атаковавших «Наковальню». Тогда мы с Брайаном вдвоем успешно сдержали поток химер, что шел через окна. Только те были другими, более живыми, не такими вонючими и менее резвыми. Эти вообще как пули летали. Я не успевал уследить за всеми тварями, недоглядел за клинком и надел крысу на гарду. Вес клинка мгновенно увеличился втрое, постоянное сопротивление сожрало резерв накопителей, и кинжал потерялся под грудой крысиных тел. Первые химеры прыгнули.

Я сделал шаг вперед и перехватил одну тварь ударом окаменевшего правого кулака. Химера хрустнула и лопнула, разбрызгав кишки. Левым кулаком я промазал, и тварь вцепилась в рукав халата. Другие крысы повисли на спине, ногах, рукавах. Паника едва не захлестнула мое сознание, когда стая поползла вверх, терзая халат и стараясь добраться до кожи и мяса. Там где крысам удавалось прогрызть толстую ткань, острые зубки бесполезно скребли по коже. Она сейчас и пулю держала.

Было щекотно. Щекотно, страшно и мерзко, как никогда в жизни. Меня шатало и следующий шаг я сделал с трудом. Под ногой хрустнула сразу тара тушек, но в голове мелькнули образы моего тела погребенного под этой полуживой, копошащейся массой. Секунды, отведенные заклинанию тикали, крысы попали под халат и поползли вверх по брюках. Я не удержался и рухнул, раздавив как минимум дюжину тварей. Свет померк, уши затопил шорох и визг, неожиданно ставший громче стрельбы. Крысы вцепились в уши и волосы, полезли в глаза, я таки запаниковал и потерял на мгновение контроль, но именно это придало мне сил и позволило вскочить на ноги. Я содрал тварей с лица, с ушей, сбросил с головы и буквально сорвал с себя халат. Ползти по голому, окаменевшему торсу им оказалось не под силу.

В два прыжка я оказался у двери и ворвался внутрь. Несколько десятков тварей проскочили вместе со мной и на мне. Часть я размозжил дверями, пока закрывал, часть раздавил каблуками, а тех, что намертво впились в штаны, хватал руками и давил как помидоры. Страх заметно прибавил мне сил.

- Дункан, не выходи! – услышал я снаружи. Глянул в окно, и отпрянул от расшибившейся об стекло крысы. Стекла у нас крепкие, что надо. Вторая и третья крысы даже не поцарапали их, а снаружи стаю продолжали рвать дробь и заклинания. Крысиная орда стремительно редела.

- Фух, - выдохнул я и задумался, не стоит ли отключить каменную кожу. – Не думаю, что яд станет сквозь кожу впитываться, да и заряда там на пару секунд осталось.

Дун-н-н!

В стекло врезался пернатый снаряд. Мозги голубя пополам с темной кровью остались на стекле, а под ними – тонкая трехлучевая трещина.

Дун-н-н. Рядом врезался другой голубь. Я отступил.

Не успеют. Сейчас каменную кладку старого дома буквально поливают огнем, но уничтожить всех крыс не сумеют, а у меня каменная кожа кончается! Неизвестно как долго заклинание на внутреннем резерве продержится. В кабинете есть накопители!

Я рванул наверх, услышал, как за спиной стекло хрустнуло и со звоном рассыпалось по полу. Взлетел по ступенях наверх и заперся в кабинете. Черт, окно! Я рефлекторно ушел в сторону. Черт, его знает, как эти твари меня чувствуют. Возможно, им достаточно только увидеть, а возможно ими управляют, тогда задернутые шторы будут отличным знаком, того, где я нахожусь. Вместо этого я ушел перекатом к шкафу, сдернул с него первую попавшуюся коробку и упал под стол.

Накопитель в кольце опустел. Он и так продержался удивительно долго, но теперь мне пришлось перехватить питание заклинанием, и словно повторно примерить его на тело. Странное чувство: словно одновременно ослабить давящий галстук и затянуть разболтавшийся пояс.

Я заглянул в коробку и чертыхнулся. Огненные камни, что подарил Джеймс Флауэр на день рождения. Сам же их туда положил! За дверью послышался скрежет, я точно вспомнил, где лежат кварцы с «землей», поднялся и увидел голубя за окном. Летающая крыса меня тоже заметила и тут же долбанулась головой в окно. Удар вышел слабеньким, химера голову не размозжила, поэтому сползла по стеклу, оттолкнулась от подоконника и заложила новый вираж, уходя в небо. Высоко взлететь ей не дали. Гаркнул дробовик и голубь разлетелся кучкой окровавленных перьев.

Я схватил нужную шкатулку и задумался. Что мне делать с этими камнями? Держать каменную кожу пока заряд не иссякнет? Надеяться, что сокланы выжгут всю заразу? Я и так с ног до головы ядом покрыт, любой царапины будет достаточно. Я вспомнил, как опрометчиво крысы бросались на меня. Вот он, способ собрать остатки тварей! И у меня есть способ с ними справиться!

Еще два голубя врезались в окно, но я проигнорировал их, положил на стол шкатулку с огненными накопителями, взял ручку и надавил так, что перо стало резать лакированную поверхность. Три простых руны. Мое первое защитное заклинание, что однажды спасло от призрака Ферона. Три руны, которые я обычно запитывал эфиром, на этот раз были заключены в кривое кольцо и связаны со всеми накопителями внутри коробки.

Очередная пара голубей врезалась в окно. Первый разбился, а второй разбил окно и упал на стол. Я пригвоздил его ручкой, схватил коробку с накопителями и высадил окно ногой. Сделал короткий разбег от двери, наступил на подоконник и камнем рухнул на газон. Кожа держала. В перекате я оставил после себя дорожку из расплющенных трупов, но ноги подвели. Не знаю кости или суставы, болело адски. Встать я уже не сумел, остался на коленах, положил перед собой шкатулку и прижал ладонью. Сверху начали пикировать голуби. Разбиваясь о кожу, каждый оставлял не хилый такой синяк. Удар в голову меня едва не нокаутировал, но вскоре я был поглощен остатками крысиной армии, которая, как кокон, и приняла на себя основные голубиные удары.