Максим Пачесюк – Сиротский дом в трущобах (страница 51)
— Не думаю, что уже готов к такому.
Эйли слабо улыбнулась:
— Спасибо, наверное… Нам пора прощаться.
— Я проведу.
Мы вышли в коридор, и я выпустил Гарфилда из допросной. Братец Эйли окинул нас пристальным взглядом, ничего не понял и спросил:
— Как прошло? Любимый кот графа пришел в себя или отдал богу душу?
Мы переглянулись, улыбнулись, но отвечать не стали.
— Парень, я должен знать, — настоял Гарфилд, — могу ли снова называть тебя зятьком, или сменить прозвище на «пошлого негодяя», морочившего голову моей сестренке?
— Гар! — возмутилась Эйли.
— «Негодяй» — сойдет, — сказал я.
— Мы решили свои вопросы, — добавила Эйли. — Без обид решили.
— Ладно, еще раз для таких как я. Вы все таки расстались?
Мы снова переглянулись, на этот раз не улыбаясь. У нас был странный разговор, чего уж там. И хотя намерения каждого были понятны, мы по странной причине избегали говорить о них прямо. Возможно, еще на что-то надеялись, а может просто избегали боли, которую несли с собой слова. Эйли так и не ответила брату, на это решился я:
— Да.
— Понятно, кот вашей любви издох окончательно. Поехали, сестренка, куплю тебе тортик, чтобы не грустила. Прощай, лорд-негодяй, из тебя мог получиться неплохой зять.
Мы с Гарфилдом пожали руки, вместе вышли в холл где и столкнулись с Бетти. Девушка бегло мазнула взглядом по Эйли, бросила свое «привет» и умчалась в кабинет Альберта. Эйли, наоборот, нахмурилась, сделала строгий голос и требовательно спросила:
— Что она здесь делает?
— Сестренка, — напомнил Гарфилд, — закатывать сцены ревности уже поздно.
— Да при чем тут ревность? Эта стерва пыталась Дункана приворожить! Она на каторге гнить должна в каменоломне или на рудниках каких!
Я протянул руку в сторону палаточного городка беспризорников:
— Каторга.
Эйли нахмурилась, сверкнула глазами перевертыша и попросила Гарфилда удалиться.
— О, я смотрю, не все еще потеряно! — развеселился Шеридан. — Реанимируем кота!
— Пошел вон! — приказала девушка.
— Пошел-пошел, — согласился комедиант. — Пока, зятек!
Эйли дождалась, пока брат покинет здание, осмотрелась, а потом взялась шепотом меня вычитывать:
— Только не она! Я понимаю, что тебе нужна… более зрелая и раскованная девушка, чем я. Но только не она! Дункан, эта женщина — опасна.
— Эйли, Гарфилд прав, устраивать сцены…
— Ты что, уже! — возмущение в ее голосе стало таким искренним, что я даже обиделся.
— Вот из-за такого доверия мы и разошлись!
— А я думала потому, что юбку не задрала! — огрызнулась девушка, вызывая у меня приступ плохо контролируемой ярости. Пара ответов уже готова была сорваться с языка, но взгляд Эйли стрельнул в коридор, а ее тоненькая ручка схватила меня за воротник и притянула к себе. Движение было не по-девичьи сильным, излишне резки, так что вместо жаркого поцелуя мы стукнулись зубами.
Я попытался промычать вопрос о том, что она творит, но губы девушки мешали. Мы не целовались, просто прижимались друг к другу губами, пока за спиной не стал приближаться хор голосов, чтобы это можно было за поцелуй принять. Когда же симуляция закончилась, Эйли еще раз дернула меня за воротник, чтобы шепнуть на ухо:
— Кто угодно, только не она!
После чего пустила воротник, резко обернулась и решительным шагом покинула здание.
Бетти в коридоре улыбнулась и беззвучно похлопала в ладоши, несколько смутив меня, но еще сильнее я смутился, когда обернулся и увидел на лестнице делегацию гостей практически в полном составе. Щеки запылали огнем, и я поспешил удрать, спрятаться среди беспризорников в палаточном городке, не самая лучшая идея, учитывая, что Бетти направлялась туда же. Мы столкнулись через несколько минут.
— Отличное представление, — сказала моя бывшая. — То, что твоя пассия ради меня так старалась, греет душу.
— Бетти, иди в задницу, — отмахнулся я.
— Фу как грубо! И совершенно не в твоем стиле. Я ждала чего-то похожего на: «Не ваше дело, уважаемая»! Вы что поссорились?
— Мы расстались, — ответил я.
— Почему?
— А вот это уже действительно не ваше дело, уважаемая! — разозлился я.
— Не мое, — согласилась Бетти, развернулась и ушла, а меня нашел паренек с сообщением от дяди.
Брайс видел мое прощание в холле и вызывал на ковер. Гости временно покинули Бреморский дом, разъехавшись в подведомственные им учреждения, и клан получил небольшую передышку. Гарри тоже пожелал отчалить в «Наковальню», но сначала должен был переговорить с Брайсом, рассказать ему, к каким выводам пришел после осмотра ритуала на самом деле, так что меня за маленькое представление ругали не сильно. Кроме того, в зачет прощения пошел и тот вклад, который я внес идеями и всепроникающим взором: за Кэрри Роджерс и Юстасом Оутсом было установлено наблюдение. Более того, оно принесло первые плоды: дама все еще находилась на территории палаточного городка, когда гости начали разъезжается, она перехватила секретаря деКампа на стоянке. Не самого лорда-наместника, а именно секретаря! Они перебросились парой фраз, смысл которых от наблюдателей надежно скрыло комплексное заклинание от подслушивания. Можно было не сомневаться, что секретарь замешан в этом дельце, но хватать его и вязать крендельком мы не спешили. Время скоропалительных решений прошло, мы оказались в более выгодном положении, чем оборотни, вот они пускай торопятся, суетятся и делают ошибки.
Глава 28
Четыре дня пролетели в одно мгновение: констебли и пехота прошли Фарнелл мелкой гребенкой, прочесывая улочку за улочкой, дом за домом, квартиру за квартирой. Некоторые преступники реагировали на это слишком эмоционально, чем сами себя выдавали, поэтому камеры всех без исключения участков были переполнены. ДеКамп даже отдельное здание выделил для тех, кто не помещался. Бандитские притоны горели десятками. Преступники сами поджигали их, не дожидаясь облавы. Полгорода ходили чумными от витающих в воздухе сладковатых паров опиума. Хуже всего это дело обстояло в Смаглер-бэй, порту и Пулле. Дядя Брайс даже специальный полог у Гарри заказал, который накрыл пару кварталов вокруг Бреморского дома и отгонял дым в сторону моря.
Под руководством наследного принца, объединенные силы военных, полиции и спецслужб нанесли сокрушительный удар организованной преступности Фарнелла. Вот уж кому было плевать на любые городские расклады, так это Томасу Монтгоммери, как мне показалось, прибыл он совсем не оборотнями заниматься или же оборотнями в том числе… Потому, что сосредоточился наследник престола на порту, выгреб оттуда и конфисковал в пользу казны большую часть контрабанды. Его карманные суслики залезли в каждую дырку и представили сюзерену доказательства причастности к незаконному обороту товаров каждого третьего работника порта, включая рядовых грузчиков. Разбирательство было быстрым и эффективным, судьи клепали приговоры, как булочник грошовые пирожки, ограничиваясь впрочем, денежными взысканиями и арестом имущества. Королевское правосудие не жалело ни промышленников, ни аристократов, газеты распухали от имен лордов, а казна полнилась миллионами, если не миллиардами фунтов. А когда кто-то заикался о королевском произволе и пытался жаловаться в парламент, получал обвинение в связи с оборотнями и рисковал уже не штрафом, а обвинением в измене и собственной шеей на плахе. По старой традиции аристократов не вешали, а казнили отсечением головы.
Да, у принца в городе были свои задачи, но о клане, столь любезно предоставившем ему возможность порезвиться, он не забыл. Фактически, Брайс получил под свою руку целый полк пехоты, и местное подразделение ООП. Уиксли был «счастлив», но бухтел недолго и вскоре оценил все прелести сотрудничества с настоящими охотниками. За первые два дня совместной работы в городе было убито четверо и выловлено одиннадцать оборотней. Из тех, что удалось захватить живьем, только один представлял серьезную угрозу для опытных бойцов, остальные — неопытный, нетатуированный молодняк, который еще можно было вылечить от ликантропии, но вряд ли до этого дойдет. Откровенных малолеток среди пленных не было, за душой у каждого внушительная криминальная история, и суд, скорее всего, пропишет мужчинам лечение пляской висельника.
За следующие два дня в сети Бреморцев попались только четыре блохастые твари, но была выявлена часть инфраструктуры так называемого клана Кровавой луны и множество пособников. Уши и хвост так называемого «Крысиного короля» торчали со всех щелей, но легендарную личность никто не видел лично. Все контакты происходили через его эмиссаров, главную роль среди которых занимал Грубиян, но все кто его видел, расходились в описании внешности. Так что этих ребят тоже могло быть несколько, либо, наоборот, Крыса со всеми своими миньонами мог оказаться одним могущественным иллюзионистом. В этом направлении лучше всего поработали вампиры Кейт. Два других гнезда постарались залечь на дно и не отсвечивать, а вот леди Блэр вовремя сориентировалась и через Брайса вывалила на принца кучу информации по контрабанде, которую еще ее папаша собирал. За это кровососкам было дарована своеобразная амнистия и право участвовать в большой охоте, хоть и без освещения в СМИ. Впрочем, нужные люди были осведомлены, что девочки Кейт сторицей отплатили преступному королю, и репутация гнезда резко взлетела. Жаль только что самого Крысиного короля так и не нашли, только сильнее связали его с кланом Кровавой луны. Ниточки тянулись куда-то на юг, где были свои гнезда и фарнельские кровососы уже не чувствовали себя так вольготно. Туда отправились охотники Бремора вместе с секретными службами. Брайс, имея доступ к телу королевских кровей, пользовался им без зазрений совести, вытребовав клану главную роль в этой охоте, а бойцам полное финансирование, в том числе и за Фарнельскую охоту. Бойцы, соответственно, должны были отдать процент клану, так что мы еще и заработать на этом должны были неплохо.