Максим Пачесюк – Последний экзамен колдуна (страница 33)

- Опасный вы человек, лорд. Юный, но решительный и умный. Я бы хотел извинится за действия моих детей… - Детей… Множественное число, ага… Лукас сделал паузу и выразительный взгляд, удостоверился что я понял, после чего продолжил. - Мальчики идут в разнос чаще девушек. Такова наша природа и лекарства от этого нет. Увы, но действовать в таких случаях приходится жестко. Это обязанность отца. Я рад, что она меня миновала, благодарю. Давайте дружить.

Чего?!

- Ваш сын пытался меня убить, - напомнил я.

- Крайне глупо подставив гнездо, отца и князя, - серьезно ответил Линдеманн. – Мне не нужна война, не нужны потери. Я предпочту дружить.

Кровососу верить нельзя. Дед не раз говорил, они живут и дышат интригами. Что же ответить? У меня мозги клинит! А-а-а-а!

- Войны не будет, - сказал я, зацепившись за предпоследнюю фразу.

- Рад это слышать. Понимаю, до дружбы нам еще далеко, но вы всегда можете рассчитывать на мою помощь. Обращайтесь, не стесняйтесь и передавайте привет юным леди.

Опять, во множественном числе. Если предыдущая фраза еще оставляла сомнения, то здесь он практически прямым текстом сказал, что простил мне обеих. Вот только вампиры не прощают. Просто те из них, что достигли статуса отца, контролируют свои чувства, ставя на первое место выгоду. «Дружба» со мной действительно принесла бы ему пользу.

Вампир взял шляпу и поднялся.

- Джентльмены, всего хорошего. Можете не проводить, я запомнил дорогу.

Некоторое время мы сидели в прострации. Первым тишину нарушил Сансет.

- Ну и везучий ты, сукин сын! При всем моем уважении, лорд.

- При всем вашем, я абсолютно не согласен. Не думаю, что предложение дружбы от кровососа может закончиться чем-то хорошим.

- Возможно, - ответил инспектор. – Главное, что город в ближайшем будущем избежит большого кровопролития. Каким леди он передавал привет? В показаниях свидетелей вы были с одной девушкой.

- Оговорился, наверное… - сказал я.

- Ну да, - хмыкнул, Сансет и открыл рот для очередной реплики, от которой меня Кастет спас.

- Это…, господа, чай подавать?

- Подавай, - разрешил Гарри и обратился к Сансету. – Ребята могут сесть. Кровососы ушли. Стоп!

Гарри вновь завис с отстраненным взглядом. Кастет успел разлить по чашкам ароматный отвар шиповника.

- Хана тебе, Дункан.

Я напрягся, но заметил, что чародей довольно улыбается.

- Объяснишь?

- Флауэр в гости пожаловал. Будет тебе мозг за сестру насиловать.

- Проводить? – с готовностью пискнул Кепка.

Гарри отрицательно покачал головой.

- У него третий глаз не хуже моего развит, - сказал чародей.

- А с глазами что? – вспомнил я два жутких белка с мутной как туман роговицей без зрачков.

- Ослепили, - сказал Сансет.

- И все, подробностей не будет?

- История длинная и неприятная. Парень чудом виселицы избежал.

- Не чудом, - сказал Гарри. – Хорошо подготовился.

- А какую роль в том деле сыграл ты? – спросил Сансет.

- О чем ты, Джон?! – Гарри сделал большие удивленные глаза поверх ехидной улыбочки и тут же спрятал ее за чашкой отвара.

- Гарри! - проорали в холе.

- Здесь! – крикнул в ответ чародей.

Через пару мгновений Джеймс Флауэр с моим пиджаком в руках, вошел в гостиную.

- Еще один, прибор Каст… Клинт. Давно не виделись, Джеймс.

- Джентльмены, - поздоровался элементалист. – Могу я поговорить с молодым человеком наедине?

- О, мы все здесь друзья, - сказал Гарри, получая от ситуации искреннее наслаждение, - не стесняйся.

- Гарри…

- Угрожать этому оболтусу бесполезно, - сказал чародей. – А применить силу я тебе не позволю. Да садись ты уже.

Джеймс повесил вычищенный пиджак на спинку соседнего стула и сел на тот, что раньше занимал вампир. Солнечный свет залил его лицо и пустые глаза, но элементалист даже не моргнул. Просто поблагодарил Кастета, когда парень поставил перед ним чашку чая из шиповника. Первое время пили молча.

- Он втянул мою сестру в неприятности, - наябедничал Флауэр.

- Не совсем верно, это… - я вспомнил о Сансете. – Кхм…

- Как сказал Гарри, - произнес детектив. – Мы все здесь друзья. Продолжайте, лорд Локслин.

У Джеймса на эту фразу дернулась щека. О титуле Вспышка, наверное, не рассказала.

- Может мы действительно наедине поговорим? – предложил я.

Гарри расстроился.

- Лишаешь меня веселья.

- Можешь подглядывать.

- А как же уважение? – съязвил Сансет. – Ты меня прямым текстом за двери выставляешь.

- Тогда давайте я быстренько показания дам. Или мне в участок прийти? В любом случае Линдеманн признал вину сына, никто больше не пострадал, конфликт улажен.

Допрос инспектор провел. Прямо при Флауэре. Задал несколько каверзных вопросов, которые я постарался тактично обойти. Не знаю, насколько мне это удалось, но с признанием Лукаса Линдеманна итог расследования был ожидаемым. Сансету, хотел он этого или нет, пришлось откланяться. С инспектором я попытался расстаться в хороших отношениях. Да мы вспылили, но тут скорее конфликт профессиональных интересов, не повод портить отношения.

И вот Гарри пошел проводить инспектора, мы с лордом Флауэром остались один на один.

- Ты втянул мою сестру в неприятности, - упрямо повторил он, поставил локоть на стол, а в руке зажег небольшое солнышко.

Я поморщился от яркого света.

- Давайте без показухи, лорд. В первый раз, с чайником, это не помогло, так почему вы считаете, что сработает сейчас?

Джеймс щелкнул пальцами и солнышко погасло.

- Спасибо, - сказал я, массируя закрытые веки. В глазах плясали цветные пятна. – Я так понимаю, Финелла рассказала не все?

- Сказала, что это она уговорила тебя взять ее в клуб.

- В некотором роде так и было. О том, что вчера мы убили вампира?

- Рассказала.

- А о том, что за ночь до этого мы убрали еще одного?

Скулы элементалиста обострились, рука дернулась, от нее повеяло жаром. Будем считать, это значит «нет». Я сделал глоток отвара, промочил горло перед рассказом и кратко изложил суть, умышленно забыв упомянуть о том, что мозги первому вампиру вынесла Эйли. Вообще умолчал о том, как это произошло, назвав фатальной случайностью. Естественно, пришлось рассказать эту историю с самого начала, с моего приезда и знакомства с братьями Спарроу.

- Так что вы можете сколь угодно обвинять меня в случившемся, лорд, вот только если бы не я, девушки могли наломать дров в трущобах.