Максим Пачесюк – Последний экзамен колдуна (страница 21)
- Спрячь кастеты и не дергайся, - сказал я Клинту, после чего обернул кольцо гербом наружу. – А вот и доблестные стражи порядка. Выбирай, Талбот. При таком раскладе ты не просто работу потеряешь.
- Ладно! – рявкнул он.
- Уважаемые, - поздоровался я с подбежавшими копами, постаравшись, чтобы они заметили кольцо. – Извините за этот небольшой инцидент. Просто носильщик неаккуратно обошелся с хрупким грузом и это меня расстроило.
- Не повод избивать человека! – смело заявил коп.
- А вы предпочитаете, чтобы я написал жалобу, и его вышвырнули с работы?
- Парень? – спросил констебль жулика.
- Все нормально, ребята. Это фигня. Не, правда… - Талбот поднялся на ноги и отряхнулся.
Конфликт был улажен, Джон взял отгул до конца дня, и мы поехали на пирс пристреливать винтовку. Шум прибоя отлично глушил выстрелы, и я справился еще до золотого часа, потратив его на то, чтобы забрать девушек. С последними лучами солнца мы были в трущобах. Я никак не мог взять в толк, почему этот район такой убогий при общем богатстве Фарнелла. Да и не старые многоэтажки… Оказалось, до войны здесь обитали работяги и мастера из доков, но в пятнадцатом был жаркий бой, противники использовали едкий газ, растворяющий легкие. Чародеи и целители вроде как убрали последствия, но каждый чих здесь по-прежнему приписывали той отраве, а жить соглашались только те, у кого не было выбора.
Остатки карманной наличности я потратил на то, чтобы снять комнату на третьем этаже дома напротив двора с клеткой. Там же пристроили заметно струхнувшего Талбота, и Кастета, чья роль сводилась к его охране. А машину бросили прямо внизу. Конечно, нашлись люди, что решили рискнуть и увести ценный агрегат, время-то еще далеко не позднее. Главное, что это были люди из банды Горбуна. Девушки еще были внизу и первыми встретили наглецов. Финелла зажигать не стала, позволив Эйли тряхнуть копытцем. Парочка сложилась сразу. Пока я спустился, они уползли.
- Ну что, дамы, повеселимся? – спросил я. – Эйли, сверкнешь глазами, когда попрошу, Финелла, зажжешь огонек так, чтобы видел только Горбун. Убедишься, что он видел и гаси. Держитесь в шаге за мной и позвольте говорить. Кажется, я понял, как говорить с этой публикой.
Наша троица чинно подошла к центральной двери дома. Я постучал. Открыл тощий и ершистый как Кастет парень. Этот, правда, был не так высок, да еще и один из передних зубов где-то потерял.
- Че надо? – спросил он.
- Точно не тебя, уважаемый. Горбуна зови.
- Горбун те че, девка на побегушках? Те надо, ты к нему и иди.
- Ну так веди, или я весь дом обыскивать должен?
- Смотри не заблудись! – фыркнул малолетний бандюк, и юркнул в парадное. Пока я вошел, он взлетел по скрипучих ступенях на следующий пролет лестницы. Внутри дом выглядел еще хуже, чем снаружи. Штукатурка со стен слезла еще десятилетие назад, дерево пола и перекрытий прогнило, ступеней в лестнице не хватало, а те, что были, доверия не внушали.
- Уверен, что понял? – пошутила Финелла.
- Начинаю сомневаться.
Пока мы взобрались на второй этаж, наш провожатый пробежал по коридору, и скрылся за одной из множества дверей. Освещение здесь было только естественным из чудом уцелевших окон в обеих концах коридора, а густота дверных коробок навевала мысль о пчелином улье, только заброшенном. Мое зрение позволяло определить самые опасные места, где доски прохудились.
- Идите по моим следам, - сказал я девушкам. – Есть предположение где они? Эйли, можешь определить?
- Ничего не слышу, - ответила девушка.
- Господа, - крикнул я. – Не теряйте мое время.
Одна из дверей впереди открылась.
- Че, заблудился, гы-гы, - засмеялся щербатый гид и тут же спрятался обратно.
- По моим следам, - напомнил я, обходя самые плохие места.
За указанной дверью обнаружилась крохотная комната-пенал, но соседняя стена из тонких досок и штукатурки была выломана к чертям, образуя просторный проход в соседнюю комнату, где на приличном старом кресле развалился Горбун. На вид ему можно было дать как двадцать, так и тридцать. Суровое и где-то привлекательное лицо было гладко выбрито, одежда чистая, и только горб за правым плечом портил впечатление. Правая рука была не в пример толще левой, кулак массивней в полтора раза, и старый револьвер в нем выглядел как игрушка. Ну а по бокам, естественно, прихлебатели в количестве четырех штук со старыми тесаками и битами в руках. Эти были гораздо моложе: от четырнадцати до шестнадцати.
Судя по толстому, неровному слою мелкого мусора и запаху пыли в воздухе, стену выломали недавно. Примечательно, что в нашей комнате поверх пыли был постелен старенький ковер, но следы, ведущие в соседнюю, шли под стенкой. Трапперы из бандитов были отвратительные. Я подошел к ковру ровно настолько, чтобы девушки поместились за спиной.
- Уважаемые… отбросы, - сказал я. – Позвольте представить вам леди Эйли... – я не увидел, как она сверкнула глазами, зато заметил, как вздрогнули бандиты, - и леди Финеллу. – Здесь реакция была еще бурнее. – Так вот, - я достал пистолет и взвел курок. – Стоит ли мне делать этот шаг вперед?
Горбун побледнел и направил свой ствол на меня, но промолчал, прихлебатели засуетились, бросая на лидера тревожные взгляды.
- Серьезно? – спросил я. – У меня перстень каменной кожи. Не опустишь пистолет, подстрелю.
- Хер там, у меня такой же!
Горбун гордо продемонстрировал колечко на левой руке. Его ствол на мгновение вильнул вверх, и я выстрелил как на тренировке. Спасибо, дед, ты был прав, пригодилось.
Моя пуля ударила револьвер, а тот выстрелил, вырываясь из руки бандита. Вражеская пуля ушла в стену над нами, а револьвер в лоб одному из пацанов.
- Замерли! – попросил я.
Горбун ошарашенно зажал правую руку левой. Не помог ему перстень. Хотя нет, судя по красной полосе на щеке – еще как помог. Кто его знает, как пуля рикошетила от револьвера. Значит, он сейчас еще под защитой, но шок не позволяет этим воспользоваться.
Я медленно спрятал пистолет в кобуру и поманил бандита пальцем.
- Иди сюда. Давай-давай, не бойся.
Горбун сделал пару неуверенных шагов и замер у ковра.
- Смелее, - подбодрил я его. Бандит сделал шаг в сторону. – Прямо! – приказал я.
Горбун вполголоса выругался и сделал быстрый шаг. Под весом бандита ковер вздыбился, обтянул Горбуна по самую голову, еще до того, как тело полностью провалилось в дыру. Только нечеловечески сильная правая рука мелькнула сверху и попыталась ухватиться за доски. Ногти бессильно скрежетнули по старому дереву и сорвались. Я подошел к краю и посмотрел на бандита, что неловко развалился на ковре.
- Не рой другому яму… Слышал такое? – спросил я. Горбун не ответил, но меня это удовлетворило. Голову на голос повернул и достаточно. – Вот, что мы сделаем дальше, ты отдашь мне Натана Спарроу, а девушкам предоставишь комнату на третьем этаже правого или левого крыла дома, ближе к дороге.
- Я только центральным крылом рулю, - сказал Горбун.
- Мне это не интересно. У тебя пять минут, потом обижусь. Жду на улице. – Я встал, бросил взгляд на перепуганных прихлебателей горе-лидера. – Брось мне ту железяку, - попросил я щербатого, указав на револьвер.
Тот повиновался, но взял его двумя пальчиками, словно труп гремучей смертоноски.
Мы с девушками вышли на улицу.
- Знаешь, - сказала Финелла, – у тебя действительно получилось.
Натана привели через две минуты. Он сразу бросился обнимать Эйли, но на меня поглядывал с опаской.
- Все, - сказал я, прервав трогательный момент. – Время!
- Натан, слушайся Магнуса. Это важно!
Что за… А, я же сам вторым именем назвался. Ладно, если выгорит – назову первое.
- Пошли, мелкий, - сказал я. – Отведу тебя к брату. Ты только не убегай.
- Иди, - приказала Эйли.
- На, - я сунул мелкому в руки револьвер, чтобы меньше нервничал.
Пока мы говорили, прихлебатели горбатого вытащили на улицу другого беспризорника и заперли его в клетке. Кепка сильно побледнел, девушки напряглись, а мелкий начал поднимать револьвер.
- Даже и не думай! – прошипел я, - не то время. – Не скажу, что сам остался безразличным, с удовольствием проломил бы пару голов, но с внешними проявлениями эмоций справился, да девушек испытал. Даже мягкосердечная Эйли удержалась от глупостей.
Незнакомый ребенок верещал, истерил, вырывался и кусался, но это ему не помогло. Шпана бросила его в клетку и закрыла ее на большой амбарный замок. Ключ положили на деревянный поднос в двух метрах ближе к парадному. Я кинул глазом на окно снятой комнаты. Сама клетка была повернута дверцей к парадному и прибита к старому асфальту железными костылями. При этом она перекрывала вид на поднос. Если развернуть клетку замком к нужному окну я не мог, то поднос с ключом…
- Эйли, забери ключ и попытайся открыть клетку, устрой истерику, - попросил я, достав одну из спаренных пробирок.
Эйли, наверное, меня неправильно поняла, потому что реально бросилась открывать клетку и отбирать у нее ключ пришлось едва ли не с боем.
- Кепка, принеси поднос.
Пока все смотрели на ребенка, я незаметно вытащил пробки и капнул двукомпонентным клеем на головку ключа. Поднос я разместил между клеткой и правым крылом здания, обеспечив себе приличный вид.
Девушки отправились на новое место, а я вернулся в комнату здания напротив, достал кинжал и аккуратно снял планки, удерживающие самое большое стекло в раме. Отсутствие стекла не так подозрительно, как открытое окно. Впрочем, я свое только прикрыл, выставил посреди комнаты стол и привязал к ножке конец веревки, а на самом столе соорудил огневую точку, зарядив Энфилд громовой пулей и мазнув мазь на третий глаз. На левую руку я одел толстую перчатку.