Максим Пачесюк – Последний экзамен колдуна (страница 18)

Я изобразил аплодисменты.

- Поэтому ты спрятал кольцо? – спросила Эйли.

- Это война? - спросила Финелла. – В газетах ничего еще не писали.

Рыжая была предельно серьезна.

- Нет, - ответил я. – Это охота. На одного человека. А вот он может быть связан с другими, менее приятными и более опасными личностями.

- Какой шанс против этих личностей имеют два беспризорника? – спросила Эйли.

- Ну ты, уж совсем подлецом меня не выставляй. Босота многое и так знает. Кроме того, им я собирался платить. Честно!

- Назови свой клан, - потребовала рыжая.

- В «Реестре домов» посмотришь, - огрызнулся я.

- А что, если мы передадим твои вопросы? – предложила Эйли.

- Да зачем вы мне тогда? Если участвуете – вносите личную пользу. Спрашивайте родню, знакомых. Мои вопросы не такие и секретные. Напоминаю, я в Фарнелле человек новый, а вы многое знаете априори, уже потому, что здесь живете.

- Ладно! – согласилась Эйли.

- Ну и кто тут дура? – спросила Финелла. – Ты даже не торговалась.

- Не на базаре, Вспышка. Задавай свои вопросы, лорд.

Я выразительно посмотрел на рыжую.

- Да куда я теперь денусь, - ответила она.

- Что вам известно о вампирах в городе?

- А я говорила, - ехидно сказала рыжая.

Глава 10

Официальных гнезд в Фарнелле было три, около десятка кровососов в каждом. Большинство – женщины. Они реже слетали с катушек из-за физиологических ограничений, что накладывало на мужчин-сосунов превращение. Нормальный ток крови в организме останавливался, и некоторые приятные аспекты бытия становились доступны только после плотного обеда. Конечно, кровь продавали во многих мясных и на любой скотобойне, но обжорство очень плохо влияло на вампирскую психику. Тем не менее, два из трех «родителей» в городе были мужчинами, и все как один – обеспеченные сволочи. Это не сложно, когда живешь около трех сотен лет, и две из них в богатом городе. Говорят, этот ход придумал славный предок нынешнего герцога, лично отобрав трех зрелых вампиров у враждующих князей, и разрешив им возглавить кровососущее общество бурно развивающегося города. До этого кровососы создавали слишком много проблем, но новоприбывшие быстро разделили сферы влияния, вымели поганой метлой чужаков и основали свои гнезда. Некоторые лорды-наместники от государства пытались изменить систему, но она оказалась на удивление стойкой и удовлетворяла как аристократов, так и государственную власть.

Хищники одели шкуры дельцов, меценатов и ценителей искусства, но природы своей не изменили, поэтому во тьме ночной регулярно лилась кровь, а когда ее становилось слишком много, святые братья могли и «исповедовать» парочку кровососов. Полтора века назад таким образом сменился отец одного гнезда, и только чудо, пополам с герцогской поддержкой помогло удержаться его наследнику.

- В городе много таких? – поинтересовался я у девушек. Сам я как-то упустил боевых братьев из виду. В свою защиту скажу, что моя семья никогда набожной не была. Хотя отец Мартин вроде состоял в одном… Как же его… - Коульеры?

- Госпитальеров много, Десницы есть, - сказала Эйли.

- Викарий Макс Коульер, если не ошибаюсь, - сказала Финелла. – Он год назад у брата пустые огненные камни для экзорцизма одалживал.

- Кого-то огненный дух захватил? – спросил я.

- Год назад в Рапси пожары были, потом внезапно прекратилось, - сказала Эйли.

- По времени совпадает, - подтвердила Финелла.

- Где он живет? – спросил я.

Девушки синхронно пожали плечами. Но Финелла этим не ограничилась.

- Служит в соборе святого Павла на границе Рапси и Старого города. Вот его, кстати, о кровососах можешь расспросить. По любому, церковь за ними следит. Да и с Десницами у него связь должна быть.

- Ладно, этот вопрос считаем закрытым. В чем суть конфликта Гарри Смита с Фейрбернами?

- Что за Смит? – удивилась Эйли.

- Гарри Кувалда, - сказала Фин.

- А, этот… Так о нем уже год ничего не слышно.

- Потому что мало кто в курсе. Я от брата слышала. Он вроде как гением оказался.

- Не удивительно, после того, как он вернул Джеймсу зрение, – сказала Эйли. – Хотя по репутации и не скажешь.

- Что за репутация, - не удержался я.

- Он многим зубы выбил. Буквально.

- Лет семь назад, только обосновавшись в Фарнелле, Гарри не производил впечатления, - объяснила Финелла. – Прямо как ты… Хуже, о манерах он не слышал. Немолодой деревенщина без титула, связей и денег, готовый работать буквально за гроши. Но чародей есть чародей и работа для него найдется. Он штамповал простенькие артефакты, призывал духов, отпугивал духов, ставил защитные барьеры на дома, варил зелья и немножко врачевал. Сначала его не приняли всерьез, но как только к Гарри начала обращаться состоятельная клиентура, попытались прижать конкуренты. Вот тут зубы и полетели. Я уже говорила о его манерах.

- Так конфликт с Фейрбернами…

- Нет! Фейрберны – высшая лига. Клиенты у них не просто состоятельные. Элита. Тебе о репутации или сразу о сути конфликта?

- О репутации сначала. – Интересно ведь у кого я поселился. Встречу, конечно, Гарри устроил жаркую, но после показался человеком умным и довольно дружелюбным.

- После конкурентов был криминал, с предложением протекции. Отметились ли вампиры – я не знаю, но после пары жарких стычек Гарри угодил в каталажку. Где на него вышли люди деКампа.

- Это…?

- Лорд-наместник. И предложили разыскать мясника Смаглер-бэй. Там вечно чертовщина творится, но тот оборотень реально с катушек слетел.

Я только хмыкнул. Родня часто брала заказы на оборотней. Ликантропия – жуткая болезнь, поражающая Духовное сердце, изменяющая тонкое, физическое тела и разум носителя. С вампирами дело обстоит похоже, но там изменениям подвергается Родник стихий, и силу они набирают гораздо медленнее, возможно потому им крышу так часто не сносит. Кровососы мастерами становятся годам к тремстам, а оборотень, на сильных сердцах, году к десятому может составить им конкуренцию.

- Гарри его выследил, - сказала Финелла, – и расплющил. Буквально. ДеКамп выбил ему рыцарский титул, а поместье он сам выкупил.

- Как его вообще продали? – спросил я, – если там узел был.

Узлом называлось пересечение минимум трех лей-линий, магических жил планеты.Новые места силы создавались на их основании. Старые места, что образовались естественным путем, могли стоять на пересечении и большего количества линий. Древние камни стояли на семи. А Королевский источник в столице – на тринадцати. В Бреморском лесу три из пяти мест были естественными, еще два предки открывали сами. Лысому холму, месту силы молнии, было всего полторы сотни лет.

- Не было там узлов, - улыбнулась Финелла. – В соседних кварталах было три пересечения. Непригодных для открытия. Гарри стянул их к себе.

- В смысле!? Такое вообще возможно? – Я знаю, что лей-линии не стабильны, со временем они могут смещаться в пространстве, буквально перенаправляется в другое место силы, знаю, что места силы закрываются, но нигде не встречал упоминания о том, что процесс управляем.

- Я тоже о таком не слышала, тем не менее, он это сделал.

- Три пересечения, - прикинул я, - это шесть линий?

- Четыре, - поправила Финелла. – Они между собой пересекаются.

- А Фейрберны?

- У них свой узел намечался. Еще дед нынешнего барона купил участок, где третья линия медленно приближалась к стабильному пересечению. Лет через пять-десять…

- Дай, угадаю, линия была из тех, что задел Гарри.

- Верно, и она отклонилась.

- Почему его не убили?

Нет, я услышал, что Гарри крут, но это всего один человек, а место силы это: деньги, влияние, следующий титул для семьи.

- ДеКамп. Он ведь тоже получит преференции, если выгорит. Кроме того, у Фейрбернов уже есть одно место силы. Со вторым они приобретут слишком много влияния. А еще у Гарри нет наследников, и если он успеет до смерти…

- Место отойдет государству… - догадался я.

- Городу, если быть точным. По этому же поводу Фейрберны на рожон не лезут. Ведь их место силы тоже может городу отойти, в определенных обстоятельствах.

От Гарри надо сваливать!

- Девушки, милые, мне нужен дом.