Максим Пачесюк – Легионер Его Величества (страница 20)

— Жаркий был бой, Сэмми?

— Ваше Величество, какой мог быть бой. Они сдались сразу же как увидели наш флаг. Бримия по-прежнему единолично господствует в море.

— Орел, вот! Нет, Грифон, морской Грифон! А где старик Оливер?

— Лорд Бунчестер еще не прибыл, Ваше Величество, — услужливо сообщил лорд-камергер.

— Ну, ничего, вот придет, я ему выволочку сделаю, за то, что меня пугает. Сидит в своем адмиралтействе сиднем, носа не показывает. Паникер, — разошелся король, хотел еще что-то сказать, даже палец наставительно поднял, как вдруг мягкое рыпение заставило его замолчать. Он так и застыл с воздетым указательным пальцем, а высокородные леди слева от трона торопливо заработали веерами отгоняя зловоние. — Роберт, тебе давно уже пора к врачу сходить! Сколько можно меня позорить?

— Прошу меня простить, Ваше Величество. Непременно схожу, сразу же после бала.

— Смотри мне! Ну ладно, нечего этой гадостью дышать, пошли потанцуем.

Король не глядя подал руку и самая сметливая и наиболее устойчивая к запаху королевских газов, леди, с радостью за нее ухватилась. Кто знает, может после танца, король решит оставить ее на ночь. А если повезет, она понесет очередного королевского бастарда. Ну, последнее было пустой мечтой — лорд-камергер, наверняка позаботится, чтобы леди приняла нужные снадобья. Кроме того, прошедшие через королевскую постель и так не были еще ни разу обижены.

— Сэмми, — передал он руку леди лорду Уайтхиллу, — Веселись, ты же солдат, а не монах. О тебе и так уже начинают говорить, что ты мальчиков предпочитаешь. — Слова застряли в горле пораженного Уайта, а король подал руку следующей леди и двинулся с ней на паркет.

— Герцог Бунчестер, — объявил камергер, а еще через секунду, — Герцог Редшир.

— Явились, — пробурчал король и, бросив руку леди, лично направился к гостям. — Ну, чего так поздно?

— Ваше Величество, — поклонились оба.

— Это моя вина, — еще раз поклонился герцог Рэдшир.

— По существу, Рэд. Кажется, так ты говоришь?

— Так, Ваше величество. Герцог Бунчестер, задержался по моей вине. Должна была прийти депеша из тренировочного лагеря, а в телеграмме, что я получил накануне, говорилось, что Гринвуда отметили.

— А, того баронета! — обрадовался Кеннет, и несколько пар закружилось в танце медленнее, да поближе к королю.

— Да, Ваше Величество. Лорд, Бунчестер ждал депешу вместе со мной, потому и опоздал.

— Да черт с ним, с опозданием, что там Гринвуд?

— Гринвуд стал сержантом, Ваше Величество.

— Чего? — лицо короля вытянулось. — Он же баронет!

— Ваше величество, в Легионе все начинают рядовыми, вы сами разрешили это.

— Я знаю что я разрешал, но сержантом… Баронета сержантом!

— Так же его отобрали в рейнджеры.

— А это еще кто такие?

— Это те, кто в одиночку выходят против целых подразделений. Это те, что проникают в стан врага и убивают офицеров.

— Шпионы, что ли? — презрительно скривился король. — Такого парня испортили.

Глава 25

Бал во дворце продолжался далеко за полночь, пока король наконец не разразился храпом на своем золотом троне. Тогда, гости разбежались просто таки моментально.

— Все ушли, — шепнул Роберт Кеннету. Король перестал храпеть, и деланно потянулся.

— А куда все девались, Роберт?

— Разошлись по домам, Ваше Величество, — напоминать о том, что зал гарантированно чист, он не стал. Король все равно будет играть, пока не попадет в свой кабинет.

— Что, и не поклонились мне на прощанье?!

— Я велел вас не будить.

— Наглеешь, Мак Апин. Ты всего-навсего виконт.

— Я Лорд Великий Камергер, Ваше Величество.

— Ай, ладно… — Кеннет зевнул и, поднявшись, сразу повалился плечом на Роберта. — Давай лорд-камергер, веди меня спать.

И Роберт повел, только не в королевские покои. В ближайшем переулке, он кивнул двоим подчиненным с церемониальными жезлами. Ребята метнулись в концы коридоров, сам Кеннет убрал руку из плеча Роберта и нажал на тайный рычажок под картиной. Добрый кусок стены отъехал в сторону и король хотел шагнуть вперед, но Роберт остановил и полез вперед. Иногда король бывает слишком осторожным, а в иных случаях, наоборот — слишком беспечным.

Видящая, да и Бун с Рэдом ждали короля довольно долго. И пока первая, мирно дремала на диване, двое других увлеченно спорили о преимуществе казнозарядной, нарезной артиллерии над дульнозарядной. Суть спора состояла в шрапнельных ядрах. Мастера старой школы могли очень быстро на глаз выставить орудие и отмерить заряд, а так же длину тростникового запала в ядре, чтобы разорвалось непосредственно над атакующими, сея смерть начинкой из мушкетных пуль. А вот в новой артилерии, хоть она и стреляла дальше, возможности укоротить или удлинить запал не было и снаряды могли зарыться глубоко в землю, прежде чем взорваться, или же наоборот. Лорд Рэд настаивал на необходимости дополнительных исследований, с чем Бун был категорически не согласен. По его мнению, скорострельность новых пушек компенсировала указанные недостатки и деньги стоит направить на изготовление большего количества снарядов.

— Все, хватит спорить, король пришел, — сказал Кеннет. — И денег нет ни для того, ни для другого. — Он вытянул булавку с крупным алмазом из шелкового шейного платка и бросил на столик. — Ху, — сказал он, едва распеленал шею. — Чуть не задохнулся. Ну, Роберт, давай помоги, и рассказывай что там услышал сегодня.

— К несчастью, Ваше Величество, ничего стоящего. — Слышащий помог королю стянуть тесный, богато расшитый золотом и камнями жилет.

— Что даже этот морской купидон не попался?

— Уайтфилд не сильно доверяет сыну. Кроме обычной похоти, ничего особенного я не узнал. Он привез очередную шлюшку под видом горничной.

— Дополнение к призу, в виде масла?

— Похоже на то.

— По виду ализонийка, — сонно пробормотала Тринити.

— Ты видела ее?

— Да. Как и две дюжины других любовниц. Порой даже не могла понять, от кого исходят образы. Молодежь нынче пошла ненасытная. Дочка лорда Памфри, например думала сразу о троих.

— По делу, Тринити, — сказал король, пока Роберт стягивал с него узкие бриджи.

— Граф Виторио продал Уайту что-то очень ценное.

— Кому из Уайтов? Спросил он, натягивая халат.

— Я так и не смогла понять. Эта вещь принадлежала фэйри, но для человека — бесполезна. Не смотря на это, Уайт отдал за нее три драконьих жилы.

— Три жилы?! — воскликнул Бун.

— Это много? — спросил Рэд. — Чего уставились, я о драконах впервые от белых людей и узнал.

— Наверное, столько же, как и говорящее сердце вашей гигантской змеи.

— Унчегилы?

— Тебе лучше знать.

— Унчегила миф, — отмахнулся Рэд. — Но то, что вещь ценная, я понял. А может еще скажете, для чего используют эти жилы?

— Да смотря что за жилы, — ответила Тринити. — Черные, например, полностью защищают от магии, а красные используются для изготовления огненных амулетов и оружия…

— Чтобы ты понимал, — сказал Бун, — в ход идут только толстые шейные жилы. Один дракон — три жилы. Такое богатство может быть только у герцога.

— Роберт, мы можем узнать, что за вещицу получил Уайтфилд?

— Нет, его дом по-прежнему недоступен. Но мы можем узнать, что продал Виторио.

— Действуй.

— Рэд, а ты в следующий раз принеси мне известие о том, что парень стал офицером.

— Если он станет. Я не буду давить на своих людей — это подорвет Легион изнутри. Один человек не может быть важнее целой армии.

— Этот может, — парировала Тринити. — Но стоит ли переводить его из Легиона? Надвигается война, а в видении я видела, что он станет прекрасным полководцем.