Максим Пачесюк – Когда нельзя умирать (страница 42)

На таком расстоянии, да еще и под зельем, я мог легко рассмотреть бородатое лицо мужчины. Его тонкое тело выглядело куда бледнее, но, из увиденного, можно было заключить, что он обычный человек. Оборотня в команде я все же нашел. Не нужно было сильно вглядываться. У мужчины, демонстрировавшего нам горбатую спину, кисти выглядывали из рукав пальто на сантиметров двадцать, а пальцы были увенчаны огромными когтями. И в тонких материях все как полагается: тьма в сердце, бледный налет «огня» и «крови» по телу. Ну, это, наверное, от расстояния, а не того, что татуировку плохо делали.

«Огонь» и «кровь»? Такого же оборотня мы на вокзале Авока брали. Повезло, что не с отводом пуль попался. А с регенерацией я справлюсь. Если, конечно, блохастый пренебрег защитным амулетом.

Я положил свою «Улыбку» на камень, прицелился и спустил курок. Голова оборотня дернулась, выплеснув на песок фонтан мозгов. Тело рухнуло и задергалось в конвульсиях. Тело безуспешно пыталось регенерировать. Я не старик Кинк, но с трехсот метров тоже не мажу.

Неодаренные из компании оборотня бросились врассыпную. Тот, что стоял на пирсе без затей сиганул в воду.

— А я бы всех достал, — недовольно пробормотал Логан.

— Ты к телу присмотрись, — сказал я, намекая на то, что оно все еще продолжало дергаться.

На палубе корабля должны были слышать выстрел и видеть подсвеченное пламенем тело оборотня. Я надеялся, что это убедит команду посудины уматывать к чертям, но в результате, они просто застыли на месте.

Признаюсь, глупо было надеяться, раз уж их канонада в Неттоне не испугала. Там, к слову, добавилось естественного освещения. Кроме иллюминации от заклинаний и амулетов, добавилась пара пожаров, которые не спешили тушить из-за активных боевых действий. Причем шум битвы разделился на несколько очагов. Один из них бушевал выше, в огне, а второй спускался на нижние склоны Неттона, ближе к причалу, и временами подкреплялся редкими бледными вспышками стихий. «Огня» преимущественно.

— Кто-то идет, — озвучил я очевидное.

— Как будто я не слышу, — огрызнулся Логан, но ствол БАРа повернул в сторону склона, на котором была расположена деревня. Туда, где кончались дома и начиналась дорога к пирсу.

Через мгновение по этой дороге со скоростью пули пронеслось большое черное пятно. Настолько темное и концентрированное, что ночь на его фоне казалась всего лишь сумерками. Логан ничего не заметил, а я рефлекторно спустил курок и ожидаемо промазал. Едва не пристрелил преследователя.

Не знаю, кто это был, но мужчина, объятый магией ветра, он явно отставал. Пятно пронеслось по причалу, замерло на краю, оформившись человеческой фигурой, и прыгнуло в воздух, снова потеряв форму. Более того, княгиня, больше некому, совершенно потеряла человекоподобную форму и разлетелась сотнями черных лоскутов, которые вместе формировали абстрактную фигуру летучей мыши.

Я о таком только в легендах слышал!

Преследователь не успевал, он только ступил на пирс, а княгиня уже улетала. В отчаянной попытке колдун бросил фаербол, попал и тот взорвался между лоскутов тьмы, совершенно не навредив, только подсветив монструозность и нереальность твари. Из последних сил колдун хлестнул тварь колючей грязно-зеленой плетью. Заклинание прошило переплетение черных лент насквозь и вначале показалось, что так же как и огонь, не нанесло вреда, но, едва тварь взмахнула крыльями, колдуна подняло в воздух. Ободренный успехом он бросил плеть со второй руки, и та плотно обвила одну из свай причала. Колдун повис в воздухе, тень летучей мыши замерла на месте, а Логан, наконец, определился, куда стрелять.

Все двадцать зачарованных патронов БАРа вылетели из ствола одной длинной очередью. «Сталь» и «магма» проложили яркую трассирующую дорожку к непонятному чудищу, прошили его навылет и унеслись в неизвестность. Не похоже, чтобы это доставило неприятности монстру, но что еще мы могли сделать?

Логан сменил магазин, а я принялся садить по твари из «Улыбки». Очень сожалея, что у меня нет с собой патронов зачарованных «защитой от эфирных сущностей». Думаю, это сработало бы!

Впрочем, то ли второй магазин БАРа таки достал княгиню, то ли она просто решила избавиться от надоедливого колдуна, но теневая мышь резко рванула в обратную сторону, пролетела сквозь колдуна, либо, наоборот, позволила ему пройти сквозь себя, и ступила на пирс злой вампиршей. Колдун еще не успел приземлиться, а она уже оказалась рядом и схватила мужчину за ногу. Рывок ее тела сопровождался вспышкой абсолютно черной магии, что намертво приклеила женщину к доскам причала. С нечеловеческой силой она рванула тело колдуна, и впечатала его в доски. Развернулась на месте, и, перебросив беднягу через себя, проломила им пирс с другой стороны, после чего крутанулась и швырнула мужчину в окутанную молниями фигуру, что только что появилась в начале пирса.

— Дядя! — понял Логан и, воодушевившись, разрядил в кровососку третий магазин.

Не то, чтобы хоть какой-то вред нанес, но на этот раз княгиня предпочла уворачиваться от пуль, а не пропускать их сквозь тело. Что обнадеживало.

Черной тенью кровососка бросилась на Брайса, а тот, растворившись в молниях, прыгнул вперед. Колдун и вампирша столкнулись посреди причала со звуком церковного колокола, но исчезли в абсолютной темноте.

— Где?! — не выдержал Логан. И словно в ответ на его вопрос, море под пирсом вспыхнуло красным и вспучилось фонтаном, а потом мигнуло фиолетовым, пошло синим, блеснуло зеленым и затихло.

Брат едва не сорвался на бег, но я его удержал.

— А если он ранен!? — вскрикнул Логан.

— А если она победила?! — рявкнул я в ответ. — Перезарядись!

— Только обычные остались, — повинился Логан.

Глава 24

Морские воды полностью успокоились, в отличие от моего разума, где разбушевались нешуточные страсти. Я прекрасно знал о том, насколько живучими могут быть кровососы. А то, что видел буквально несколько мгновений назад, вообще выходило за рамки понимания. Если кровососка жива, она может легко убить и меня и Логана. А может и не убить, если Брайс ранил ее достаточно сильно. Брайс… Оставить дядю я не мог.

— Двигаемся быстро, но без суеты! — сказал я Логану. Брат сменил магазин БАРа и передернул затвор.

Рыская взглядом и стволами оружия по успокоившейся воде, мы преодолели сотню метров и замерли, потому что на воде начались волнения — пошли слабые круги. Дважды я увидел что-то под ними. Эпицентр волнения двигался к берегу, пока в один момент не вспучился человеческой головой. Хуже всего, мы не поняли чьей, поскольку голова эта была абсолютно лысой и покрытой пузырями.

Существо сделало несколько шагов, и мы увидели дядину охотничью куртку. Брайс очень сильно пострадал в драке: его голова была словно в кипятке обварена. Похоже, это результат неуместного использования заклинания.

— Дядя! — вскрикнул Логан.

Брайс вскинул над водой руку с кинжалом, и брату пришлось уворачиваться от пущенного на звук магматического болта.

— Свои! — закричал я. — Кинкейды, Бремор!

Брайс опустил руку и тупо побрел вперед, мы же бросились навстречу, забыв об осторожности. Как оказалось, дядя шагал не просто так. Когда он вышел из воды более чем наполовину, оказалось, что второй рукой Брайс тащил вампиршу за руку.

Мы вбежали в воду, чтобы помочь, и я ужаснулся виду его лица: кожа вся в волдырях, губы потрескались, распухли и увеличились втрое, но страшнее всего выглядели глаза. Роговица практически полностью потеряла цвет, пропали зрачки. Брайс не видел нас, поэтому я представился:

— Это Дункан!

— И Логан! — добавил брат.

— Мы поможем… — сказал я, и аккуратно положил руку с кинжалом себе на плечо. С другой стороны Логан отобрал у дяди руку вампирши.

— Отреш-ште х-холову, — попросил дядя. Из него словно стержень вытащили, кинжал упал в воду, а сам он на мне повис, едва в воду не повалив.

Логан быстренько вытащил кровососку и отобрал у меня дядю, а я нырнул под воду, искать кинжал. Нащупал я его сразу, хоть и порезался. Логан, тем временем хлопотал над Брайсом, вливая ему в глотку целебные зелья.

Дядя закашлялся и повторил приказ:

— Голову ей…

Вампирша выглядела примерно так же как и дядя. Разве что вместо носа клочок кожи, куда менее румяной, чем у дяди и пузырей по морде меньше. А еще немного волос уцелело отдельными клочками. Они и раньше не была красавицей, а уж сейчас…

— Сделаем! — отмахнулся Логан и стал закапывать зелье дяде в глаза.

Брайс дернулся зарычал от боли и обмяк, потеряв сознание. Процедура была болезненной, но необходимой. Если не удастся доставить его к нормальному целителю в ближайшее время, изменения приживутся в тонком теле и зрение уже будет не вернуть. Зелье же может вернуть его хоть частично.

Неожиданно вампирша пошевелилась. Я с испугу рванул вперед, занес кинжал для удара и с размаху попытался вогнать его в лоб твари. Острие чудесного, никогда не тупящегося клинка не пробило кость, оно с противным скрежетом вильнуло в сторону и скользнуло по виску в песок, оставив рваную борозду на коже черепа и начисто срезав похожее на котлету ухо.

Вампирша дернулась чуть сильнее, чем до этого.

— В сторону! — встрепенулся Логан.

Брат бросил дядю на песок и вытащил тесак. Я отскочил, а Логан рубанул тварь по шее. Отточенная сталь со звоном отскочила от шеи кровососки. Логан рубанул второй и третий раз, размочалив твари горло, заставив ее снова дергаться, но результата не добился.