Максим Пачесюк – Гринвуд (страница 57)

— Ну вот, опять заладила… — Лиам остановил излияния коротким жестом.

— Вреда мне не будет?

— Часы новые, еще не пропитались гадостью, — ответила сильфа.

Будем считать — заслуженный трофей.

Лиам основательно проверил карманы, а Дуги прошелся по швам и подкладкам на предмет наличия тайников. Все документы Финли сжег, а деньги Лиам выбросил в море. Потом Финли вновь достал склянки.

— Что с ним делать будете? — спросила Коринн.

— Память сотрем.

— Ой как хорошо.

— Хорошо?

— Ну да, он там такой гадкий! — Сильфа указала пальцем на лоб министра. — Брр.

— Это не навсегда. На полгода максимум.

— И то хорошо. Если за ним присмотрим, может немножко измениться в лучшую сторону.

— Он из тех, кто сжигал невинных на кострах. Такие не меняются.

— Меняются все! Даже благородный Голдфаер изменился.

— По мне так он просто освободился от клятвы.

— Ага, и изменился. Он больше не охотится на людей.

— Хм, от такого полезно иметь открытую услугу, — вставил своих пять копеек Лиам.

Открыв министру рот, Финли всыпал несколько цветных порошков, добавил пару капель сиреневого зелья. — Все, пошли.

— Я останусь, — сказала Коринн. — Провожу его в деревню, когда проснется.

— А нам разве провожатый не полагается?

— Вас и так проводят, только попросите.

Сильфа оказалась права. На опушке соснового леса Финли громко позвал других фэйри, используя имя Коринн. Двое широкоплечих и низкорослых парней появились будто из ниоткуда. Просто вышли из-за сосны, слишком тоненькой, чтобы за ней спрятаться. На вид ребята оказались совершенными близнецами. Даже одежда и составные луки из рога одинаковые. Стрелы они, кстати, держали на тетиве.

— Луки… — скептически хмыкнул Лиам.

— Сорок выстрелов в минуту, — бросил один с жутким местным акцентом.

— Быстрее револьвера, не так ли? — добавил второй, с речью чуть почище.

— Минуту еще прожить надо. Когда имеешь дело с револьвером — это сложно.

— Хватит, — оборвал перепалку Финли. — Сильфа признала нас. Проведете в сердце леса?

— Обычно чужаки пережидают на окраине.

— Будь любезней, Жан, — пропищал крылатый эльф над головой. — Джентльмены, прошу за мной. А вы двое, спрячьтесь обратно в тень.

Парни отступили в тень ближайших сосен и буквально растворились.

— Хм, сколько же здесь силы, если они такое вытворяют? — поразился Дуги.

— Это говорит благородный пак? — улыбнулся эльф. — Прошу за мной. Его светлость Сильверхорн и милорд Голдфаер желают видеть вас.

— Погодите, именно Дуги, не всех нас? — переспросил Финли.

— Вы тоже приглашены. — Более объяснять эльф не стал — неторопливо полетел вперед, пришлось следовать за ним.

— Дуги, ничего не хочешь рассказать? — спросил Лиам.

— Сам ничего не понимаю. Розалия говорила, что у меня потенциал, но чтобы так сразу признали ши… Фигня какая-то.

Глава 74

С каждым шагом лес становился темнее. Сосенки и мелкие тисы сменялись более крупными деревьями. Кроны переплетались все гуще и гуще, пропускали все меньше и меньше света. Вместо толстого слоя сухих иголок то тут, то там пробивалась пожухшая трава. И с каждым шагом ее становилось больше, все зеленее она выглядела. Вон Дуги приходилось пробираться сквозь темно-зеленые заросли, утопая в них по пояс. А трава выглядела так, будто раньше по ней никто не ходил, да что там — даже листья и иголки на нее никогда не падали.

Эльф привел друзей в само сердце леса. Здесь, если бы не сияние крылатых фэйри и волшебных огоньков, было бы темно как в гробу. Сердце, а по совместительству и портал в Феерию — молодой кедр высотой метров двадцать. Только, в отличие от памятного Лиаму дуба академии, его крона тесно сплеталась с близстоящими деревьями. Выглядело довольно… загадочно, что ли. Насладиться видом не дали. Величественная фигура оленя двинулась навстречу, огоньки бросились врассыпную, уступая дорогу.

— Джентльмены. — Сильверхорн склонил голову в знак почтения, и люди вместе с паком тоже поспешили поклониться.

Странно это выглядит — кланяться перед оленем. Да, Сильверхорн имел тело настоящего благородного оленя. Больше трехсот килограмм весу и сто шестьдесят сантиметров в холке. А еще рога. Здоровенные ветвистые рога. Только у Благородных каждый отросток — тупой, а у этого ши они остры, как кавалерийские пики, да еще и отливают серебряным блеском. Не все рога, а только кончики.

— Привет, — весело бросил худощавый красавец с ярко-золотыми волосами.

На всякий случай троица поклонилась и ему.

— Скоро ужин, а пока, может, выпить вина? — Как радушный хозяин предложил Сильверхорн.

— Или чего покрепче, — добавил золотоволосый. — Например — джин.

— Это не услуга, господа, просто хозяйское радушие. Правда, Голд?

— Правда, — подтвердил Голдфаер. — Кроме того, у меня обширные запасы спиртных напитков. Выбирайте, что вам угодно.

— Благодарю, не откажусь от стаканчика золотого рома.

— Прекрасный выбор, хотя я больше люблю темный, — сказал Голдфаер.

— Мне вина, пожалуйста. На усмотрение хозяина, только не слишком сладкого.

— Отлично, — кивнул Сильверхорн.

Теперь оба фэйри уставились на Дуги.

— Э-э-э… можно чаю?

Сильверхорн с Голдфаером засмеялись.

— Можно, можно.

— Тогда черного, с двумя ложками сахара.

Выпивка и чай нашлись, едва только Сильверхорн повел бровью. На изящных подносах их принесли крылатые эльфы. Голдфаер щелкнул пальцами, и другая стайка крылатых принесла легкие изящные плетеные стулья. Сильверхорн собирался сесть на землю, перед ним поставили небольшой столик с бокалом вина и соломинкой, чтобы фэйри было сподручней пить. Почему такой могущественный фэйри находится в обличье оленя, оставалось загадкой.

— Прошу садиться, — сказал он и первым опустил задницу на траву возле столика. Люди и фэйри заняли места. — Итак, джентльмены, что собираетесь делать дальше? Сильфы из Бримии принесли…

— Из Свободного Союза Широв, Сильвер. Теперь она так называется.

— Простите, сильфы принесли вести, что один на редкость пакостный демон устроил кучу беспорядков во время погони за несколькими магами.

— Вы совершенно правы, ваша светлость, маги — это мы.

— А еще говорят о буяне-паке, не приемлющем традиций и изгнанном светлой общиной.

— Да, ваша светлость, это я. Но на людях показался случайно. В остальном — правда, виноват.

— Я говорю о древнейшей из традиций — об услугах.

— Услугах?