Максим Пачесюк – Гринвуд (страница 14)

— Ну что, ребята, здесь и ответите.

Лиам с Джоном насторожились.

— Подумаешь, в город выбрались, что здесь такого? — прогнусавил Лиам.

— Не валяйте дурака, знаете, о чем я! Ведь кросс первыми пробежали, а мыться пришли вторыми. Времени достаточно, чтобы все провернуть.

— Провернуть что? — не перестал удивляться Джон.

— Похвально, — со злостью в голосе произнес Лерой. — Играете до конца, да только больше некому. Никому из этой толпы идиотов не хватило бы ума провернуть такое. Вы меня унизили, и теперь я отвечу. Вас изобьют. — В голосе Лероя начали проскакивать довольные нотки, и чем дольше говорил, тем больше в его голосе было довольства. — Парни вас изобьют, сильно, пока не начнете харкать кровью. Сначала я подумал, это тупая жестокость, но потом идея увлекла меня настолько, что я смирился. Но это еще не все! Разденетесь догола и напьетесь проносного, или вас напоят, а когда припретесь в академию голые, избитые и грязные, я с превеликим удовольствием назначу по сотне плетей, чтобы не позорили курсантский мундир.

— Тогда расскажем о том происшествии во всех подробностях, — не выдержал Волчонок. — Ведь пока никто не знает, что случилось на самом деле. А мы расскажем.

— Можем добавить парочку пикантных мелочей. Выдуманных, но кто узнает? — поддержал друга Лиам.

— После того, как опозоритесь, никто вам не поверит. Ратлер!

— Да, сэр?

— Приступайте.

Глава 20

Ночь была темной, как густые чернила, что Лиам воспринял как благословение, когда вылезли из окна, но сейчас понял: это проклятие. И он, и Джон были хорошими бойцами. Конечно, у Ратлера и приживал кулаки больше, да и силой природа не обидела, но вот фехтовальщики плохие. Только в темноте не нужно обладать особым мастерством. За себя Лиам не переживал — зрение позволяло многое, хуже придется Волчонку.

Не дожидаясь атаки, он пнул Симпсона в коленку и выхватил дубинку. Бросил ее Джону, но друг не смог сориентироваться, и дубинка, отскочив от руки, покатилась по брусчатке. Тем временем Лиам заехал в ухо Нэшу и отобрал его дубинку. Волчонок упал на землю в поисках своей дубинки, и сокрушительный удар Ратлера пришелся в пустоту. Изворачиваясь как юла, Лиам колотил Нэша и Симпсона, к счастью, эта парочка нанароком закрыла Ратлера и Джона. Остановиться парень не мог, ведь любой случайный удар мог отправить его на землю, а там уже затопчут ногами.

Лиам не зря хвалил мастерство Джона Финли. Друг имел талант и пользовался им во всю. Завладев дубинкой, даже в кромешной тьме сумел парировать три быстрых удара противника. Дубинка была тяжеловата, и очень быстро Джон начал уставать. Но самая большая проблема была в том, что Лерой понял — план не удался. Он испугался и разозлился. Достав коробок спичек, чиркнул. Темнота расступилась. Порыв ветра потушил огонь, но Лерой увидел, как лупит безоружных противников Лиам, а Джон успешно противостоит Ратлеру.

Когда погасла спичка, рука подвела Волчонка, он не успел отвести дубинку, и мощный удар Ратлера выбил ее. Дерево с грохотом покатилось по мостовой, и Лерой подумал, что последний его человек остался безоружным. Злоба, как пар, что срывает крышку с чайника, переполнила парня. Волчонок получил сокрушительный удар в челюсть и мешком полетел на землю. Лерой зажал коробок в зубах, в левой руке — две спички, правой же неспешно вытянул револьвер.

И вдруг с десяток кошек выскочили в переулок. Пять теней с острыми как бритва когтями налетели на Ратлера, не давая ему ударить Джона, несколько прыгнули на головы Нэшу и Симпсону, а еще две впились когтями в шею лошади. От боли и испуга скотина дернулась. Лерою пришлось выбросить спички и ухватиться за поводья. От рывка он инстинктивно сжал зубы и раздавил коробок, но револьвер не выпустил.

— Джон! — крикнул Лиам, видя, как тяжелая дубинка, подмяв под себя кота, опускается точно на голову другу. Тысячи бабочек разорвали трепетом нутро. Он не стал сопротивляться. Пускай придет жестокая боль, в этом состоянии он способен на многое. Ратлер не целил в Волчонка, просто отбивался от кошек. Не видел этого и Лерой, но, поняв, что это шанс, дважды пальнул на звук. От первого выстрела свалился Нэш, от второго Лиам. Дико завизжав, прыгнул кот. В полете превратился в пака и рубанул Лероя по шее глефой.

Глава 21

— Не шевелись, не шевелись, тебе говорят! — Голос был приятным, как шелест листьев под легким ветерком. Он выражал приказ, но звучала в нем одновременно и забота.

Лиам медленно открыл глаза.

— Розалия, — узнал он старушку-фэйри в цветочном одеянии.

— Правильно, дорогой.

— Почему я вас слышу? — спросил Лиам и поморщился от сильнейшей головной боли.

— Потому что мы устранили причину проблемы. Вот. — Розалия показала рюмку, на дне которой, залитые джином, плескались куски серебра.

Лиам взял рюмку в руку, и его мозг начал медленно воспринимать абсурдность ситуации. Рюмка была обычной величины, кровать — нормальной, комната в которой он лежал — совершенно обычной, а старушка Розалия оказалась ростом с человеческую женщину. Ее тело прикрывали все те же одежды из огромных цветочных лепестков, а вот крыльев за спиной не наблюдалось.

— Ну и сильно же меня треснули… — сказал, улыбаясь, Лиам. — Стоп, в меня же стреляли! — осенило его.

— Ты в местной Феерии, парень. — Поняла причину замешательства целительница. — Тут все иначе, но только здесь у меня достаточно сил, чтобы вытянуть из тебя это. — Розалия кивнула на рюмку.

— А что это?

— Священное серебро. Сдерживало магию, не давало вырваться ей наружу. Вот почему охотники тебя не чуяли.

— Мое зрение оттуда же?

— Да. Насколько я поняла, у тебя очень странные врожденные способности. Сила уровня пэров.

— Что за сила?

— Твои предки наверняка часто использовали определенное комплексное заклинание. Они, скорее всего, были джентри, поскольку я не слышала о таких, как ты.

— Да объясните же толком.

— Все люди могут научиться колдовать.

— Так уж и все? — не поверил Лиам.

— Абсолютно, но простолюдину придется потеть всю жизнь, чтобы научиться зажигать сухую траву, а у джентри уйдет на это пара недель. Поэтому разница между джентри и простолюдинами так значительна; но первых мало, а вторых много… Вот между джентри и пэрами разница небольшая. Просто пэрам не нужно учиться некоторым заклинаниям. Самые древние роды герцогов и маркизов имеют простые способности. Например: управлять стихией, вызывать боль, становиться сильными. Они развивали способности поколениями, пока те не стали передаваться по наследству. Это не значит, что они перестали развиваться. С каждым поколением сила становится все больше и больше. Пэрам рангом пониже — графам, виконтам и баронам — в наследство передались способности того же плана, только послабее, поскольку развивались меньше, или комплексные заклинания типа обострения всех чувств, чтения эмоций ускорения роста растений, ощущение металлов.

— Значит, я такой же?

— Нет. Настолько сложные заклинания начали появляться всего лет четыреста назад. В своем роде ты такой — первый. Сила, скорость, реакция; усиленные чувства зрения, слуха и обоняния, да еще и ускоренная регенерация. Без этой способности я бы не смогла помочь.

— Волчонок ни за что не поверит, — сказал Лиам, чтобы отвлечься. Он и сам-то с трудом верил. С одной стороны, он не любил магию и трудно было избавиться от этого ощущения, но с другой — оказался особенным, первым, не таким, как все, а значит — лучше. Эти две стороны произошедшего терялись в хаосе вопросов, что свалились на Лиама. Как на самом деле умерла мама? Кем она была, кем был отец? Как изменится теперь жизнь? Костер? Поймет ли Волчонок? — Кстати, как он? — спросил Лиам.

— Извини… — виновато ответила Розалия.

Сердце Лиама оборвалось и с оглушительным грохотом свалилось в пятки.

— Что с ним?! — Лиам рывком сел, но тяжесть в голове свалила обратно. В глазах замелькали разноцветные круги, а в ушах зашумел ливень.

Чьи-то сильные руки прижали к постели.

Когда Лиам очнулся во второй раз, вместо целительницы увидел светловолосого фэйри. Длинные пряди серого чередовались с белым, издали могло показаться, что он просто седой. Здесь фэйри был выше Лиама на голову и значительно шире в плечах, поэтому понять, к какому роду он принадлежит, оказалось сложно.

— Ты кто?

— Комнол, — представился великан.

— А из каких фэйри, если не секрет?

— Пак. — Это удивляло, лицо принадлежало скорее трударю, чем вечному проказнику.

— Значит, ты был в той свалке, в переулке?

— Нет, были только молодые. Те, кого смог подбить Дуги. — Комнол неловко замолчал. — Он спас тебе жизнь…

— А Волчонок?

— Рана оказалась смертельной. Люди… — Комнол вздохнул. — Люди не живут с проломанным черепом.

Лиам закрыл глаза, изо всех сил сдерживая слезы и проклиная мир. Вдруг вспомнилось, как фэйри искали оторванную голову пака. Неужели ничего нельзя было поделать? Да нет же, бред! Друг жив! Лиам ущипнул себя за ногу, и слезы хлынули с новой силой. Не от того, что больно, а от того, что это не сон. Он не рыдал, не всхлипывал, просто лежал молча, а слезы пробивались сквозь закрытые веки и прочерчивали ручейки на щеках и висках. Комнол хранил траурное молчание и ждал, когда можно будет вновь обратиться к Лиаму.

— Как я уже сказал, Дуги спас тебе жизнь.