Максим Пачесюк – Бочка наемников (страница 39)

— Конечно. — Сначала Мари, потом я втоптали гордость этих парней в дерьмо. Ли просто обязан показать, что мы не всемогущи, и поднять их самооценку.

Облачившись в защиту, он взял тренировочный меч в ножнах и вошел в круг. Что-то тут не так. Почему он не достал его с ножен? Что такого в этих ножнах? Красный шелковый хвост, торчащий из рукоятки, действительно исполнял свое предназначение — и отвлекал внимание от лезвия, но он же помог разгадать секрет. Легкая тряпочка в движении превращалась в небольшое облачко, и приобретала поистине странные формы, но пока она спокойно висела, я с удивлением заметил два колечка на яблоке рукояти и два шелковых узла. Два хвоста говорили только об одном — это парные мечи, а одни ножны о том, что мастер начнет бой как одним, мечом.

Ли медленно поклонился, не отводя глаз от моего лица, и столь же медленно выровнялся. Я повторил его жест с максимально возможной вежливостью и сразу же прикрылся щитом. Мастер медленно взялся за рукоять, обнажил четверть лезвия, взмахнул мечом и сбросил ножны целя мне в голову. Щитом от импровизированного снаряда прикрыться я успел, но трюк был совершенно неожиданным, и попади он, бой закончился бы еще до начала. Не стараясь рассмотреть, что там происходит, я банально отскочил. По движениям, которые увидел, опустив щит, понял, что мастер пытался подрубить мне ноги. Хороший ход, правильный. Его кривой меч и создан для рубки. Мастер работал широкими замахами на предельной дистанции стараясь достать меня изогнутым кончиком то в голову, то по ногах. Я же отступал, по кругу, держа шит и меч между всем этим безобразием. В глазах рябило от мельтешения яркой тряпки. Казалось траектория, меча из-за этой красной полосы въелась в подкорку. Так и пропустить можно…

— Черт! — Когда он их разложил!? Едва успел. Уже два меча пошли по той же траектории, только теперь одновременно один в ноги, а второй в голову. Верхнего я взял на щит, а нижний заблокировал мечом. Зал ахнул, и даже Мари выдала что-то нечленораздельно восхищенное. Всего лишь мгновение потребовалось, чтобы сосредоточится, а потом мы одновременно пнули друг друга ногой в живот. Отскочили и вновь сошлись. Мой удар щитом наотмашь встретил пустоту, а вот мечи Ли едва не выбили мой, взяв его в ножницы. Удар изрядно отсушил мне руку, пришлось вновь бить щитом, целясь ребром противнику в горло. Но мастер так ловко поднырнул под него, будто ждал, а мне наоборот пришлось прыгать, чтобы уйти от удара по ногам. Поскольку я не лань, преисполненная грации, то мое приземление было похоже на грохот падения тяжелого мусорного мешка. В принципе так оно и было, на ногах я не удержался, но от ударов ушел перекатом, а как только встал на одно колено, рванул вверх толкая щит и встретил пустоту, а мечи Ли прошли под ним. Вот уж не ожидал, что мастер будет колоть. Укол кривым оружием — страшная штука, никогда не определишь точно, как пойдет острие. Вместо того, чтобы отойти или парировать, Ли присел сам. Я напоролся защитой на чужие клинки, на которых и перелетел противника. В этот раз я успел сгруппироваться и после переката сразу же вскочил. Крови кипела и хотела битвы, но я проиграл. А зал похоже так этого и не понял.

— Вот это бой! — Мари захлопала.

Я бросил щит с мечом и поклонился мастеру так низко, как мог. До зрителей похоже дошло и одинокие аплодисменты обросли шквалом. Народ чествовал победу своего героя над иноземным захватчиком.

— Черт, я хочу сразится с твоим мастером! — сказал Ли, в чувствах бросив шлемом о маты. — Если такое вытворяет ученик, то что можно научится у него! В чем его секрет?

— Он позволяет Нику выигрывать, — сказала Мари. — Примерно треть всех спаррингов.

— Это работает? — оживился мастер Джо.

— Преимущественно, — сказал я, — но другой мастер, что учит рукопашному, не позволяет к себе даже прикасаться.

— Тебе то что, занимаешься всего ничего, — возмутилась Мари, — а я терплю это последние лет десять.

Ни мы, ни местные мастера не решились больше предложить спарринг, поэтому мы вновь были предоставлены сами себе. После душа Мари предложила прогуляться в бассейн.

— Здесь есть бассейн? — удивился я.

— Здесь есть практически все, даже банк! Он конечно числится частным банком в одном из североамериканских полисов, но это только прикрытие. Фотодрево — обычный полис, разве что без стен. Вот в таком спокойном месте я бы и хотела жить.

— Вижу хандра наконец тебя покинула? — спросил я, чувствуя, как возвращается моя, на время отступившая перед тренировкой.

— Да. И спасибо, вечер был действительно чудесным, ты справился, поэтому я не буду саботировать твое желание, если оно окажется адекватным.

— Вот же стерва! — восхитился я.

— Стараюсь! — Мари сделала томный взгляд и часто захлопала ресницами. — О, нам туда.

— Это же торговый квартал, — узнал я улицу, на которой мы брали вечерние платья.

— Правильно, мне нужен купальник, а тебе плавки.

Это была мука. Настоящая, адская мука и началась она еще в примерочной, с первого же купальника, одетого девушкой. Мне нужен был не бассейн с теплой водичкой, а ледяной водопад. Я старался не смотреть на Мари и ее соблазнительные формы, мало чем прикрытые, но это не сильно помогало, вокруг то и дело шныряли загорелые красавицы, почти не уступавшие моей спутнице, а напряжение последних дней готово было выплеснутся напряжением другого рода. В родном мире я привык видеть красивых женщин круглосуточно. Телевизор, рекламные плакаты, да на той же работе, некоторые менеджеры одевались так, что у клиентов напрочь отбивало мысли о лакокрасочных материалах, но жизнь на Бочке отучила от созерцания красивых форм. Единственным выходом было сосредоточится на окружающей среде, а посмотреть было на что.

Место, которое Мари обозвала бассейном, скорее походило на комплекс штучных озер. Строительным материалом для резервуаров выступали вездесущие лианы. Они плотно устилали дно котлованов разной величины, и они же формировали водные горки, фонтаны, раздевалки и прочие постройки. Отличительной особенностью этих лиан было полное отсутствие цветов и листьев, при этом они точно были живы. А еще рыбы. В этих водоемах водились самые настоящие рыбины от пятикопеечной мелочи и до здоровенных лаптей всевозможной окраски. Лично видел, как мамаша курчавого пацана строго велела отпустить красную рыбину, которую он пытался утащить домой.

— Ник, ты хорошо плаваешь? — спросила Мари.

— Не жалуюсь.

— Научи меня, — девушка даже покраснела немного. — Я ведь беспризорницей росла, ну а тут практически все время в воздухе.

— Ладно, попробуем, — согласился я на очередное испытание, уже представляя, как буду придерживать ее на воде… а потом из бассейна хоть не вылезай, не удержу я свое либидо в узде.

Меня спас звонок.

— Да?

— Ник, это Демид. Можешь зайти? Не срочно, просто если сейчас усну, то до завтра не встану.

— Все так серьезно?

— До завтра подождет.

— Уже бегу.

— Хм, ладно, жду.

— Мари, извини, Затонов. Что-то там с моими данными. Я не понял, но звучало не важно.

— Я надеюсь ничего серьезного? — встрепенулась девушка. Впервые на ее лице отразилось искреннее участие. И это черт подери, было приятно.

Путь в исследовательский центр занял у меня буквально несколько минут, но главный ученый Фотадрево все равно успел задремать. Пришлось растормошить. Хорошо еще, что заботливая секретарша на входе снабдила меня подносом с кофейником и двумя кружками. Аромат крепкого напитка подействовал на Демида, как валерьянка на кота. На бледное лицо вернулась доля румянца, но в общем Затонов выглядел хреново — осунувшаяся кожа, красные белки глаз и внушительные мешки будто добавили ему лет пятнадцать.

— Бессонная ночка? — спросил я не без злобного ехидства.

— Твоими стараниями, — парировал ученый и налил себе кружечку черного и густого как смола напитка. После первого глотка он заметил мой вопросительный взгляд и снизошел до объяснений. — Исследовал тела кукол.

— Это что-то дало?

Затонов тормозил с ответом. Возможно действительно надо было подождать с разговором до завтра. Хотя я и так на разговор не спешил, а бежал от Мари. Черт, вот только отношений мне в такой сложной ситуации не хватало. Господи какие нахрен отношения! О чем я думаю! У меня жизнь на волоске!

— Антидот синтезировать не сумеем, — выдавил ученый после третьего глотка, — но и полного контроля над тобой он теперь не получит.

— Это вроде как хорошая новость. — Хорошая ли? С одной стороны, теперь можно пересмотреть планы, с другой я превращаюсь в угрозу, которую лучше ликвидировать.

— Он сможет управлять моим телом?

— Сможет, но не долго. Мы подсадим тебе грибы мертвых кукол. Если приживутся, он будет видеть троих вместо одного человека.

— Двумя он управлял без проблем — сам видел.

— Никто из них не сопротивлялся. Штука в том, что донорские грибы несут в себе маркеры завершенной структуры. В них содержится информация о полной трансформации куклы. Но тут опять же, если грибы приживутся, пойдет обмен маркерами со всей колонией. Мы прогнозируем снижение скорости образования новых псевдонейронных связей на девяносто пять — девяносто семь процентов.

— А по-человечески? Даже не так, для человека по-настоящему далекого от этой темы.

— Ты получишь еще три-четыре года отсрочки, и даже по истечению строка, он не сможет контролировать тебя постоянно.