Максим Пачесюк – Бочка наемников (страница 3)

Дедуля пожал плечами и вернул один стакан на место. Пока он наливал себе, мне была предложена сигара, из резного ящичка, но от нее я тоже отказался. Наконец старик сделал глоток и уселся напротив. Из верхнего ящика стола был выужен обычный канцелярский планшет с двумя листиками бумаги и явно дорогая шариковая ручка. Старик сразу же ткнул ручкой в шапку документа и указал на три слова.

— Канат Хо Болат, — сказал он, после чего указал на свободное место ниже. — Николай… — он явно намекал мне написать полное имя. Потом перевернул страницу, постучал ручкой по размашистой подписи и указал на себя, на пустое место и на меня.

— Я не буду это подписывать, — сказал я по-немецки. — Я даже прочитать это не могу. — Для убедительности еще и головой отрицательно помотал. Дед нахмурился и достал с кармана совершенно обычный смартфон. Набрал кого-то и произнес несколько непонятных фраз, а потом включил громкоговоритель.

— Что там у вас происходит? — спросил Вольф.

— Я не буду подписывать договор, который даже прочитать не могу.

— Слушай, там все, о чем мы договорились.

— Вольф, я работал в торговле. Подписать договор не глядя — это верх глупости.

— Парень…

— Даже и не надейся, дуй сюда будешь мне его в голос читать.

— Блин, Городские уже тут! Если мы не предоставим им договор, они становятся твоими представителями автоматически.

— Слишком много внимания моей персоне. Почему? — Немец молчал. — Вольф!?

— Вся добыча принадлежит тебе как последнему выжившему из прокола.

— А вы мне десять процентов предлагали!?

— Да, потому что городские тебе бы еще за спасение счет выставили и никакой добычи ты бы не получил!

— Вольф, мне плевать кто и что там! — я был зол и практически рычал в трубку. — Дуй сюда. Можешь даже городских с собой захватить. Нет, наоборот, непременно захвати городских. Я и их выслушаю, а ты будешь переводить.

Вольф еще объяснялся с азиатом, а я подумывал накатить с пузатой бутылочки, но слава Богу, второй стакан не остался на столе. Пытаясь унять злость, я начал обдумывать ситуацию чисто с прагматической стороны вопроса. Нередко самый неприятный клиент оказывался самым надежным, поэтому сразу перебегать к городским не стоит. Да и эта вспышка гнева не характерна для меня. Хотя нет, себя обманывать не надо. Пылю я часто да густо, но вот такой злости обычно не испытываю. Помнится, как только пошел в зал, тренер посоветовал книгу о силовых тренировках. Там говорилось что у человека всего один доминирующий очаг возбуждения. Его довольно легко сменить, но вот сила возбуждения останется той же. Так спортсмены накручивали себя перед соревнованиями представляя себе все, что угодно, а потом хватались за штангу и подымали нереальные веса. Я, например, перед жимом представлял свободное падение в пропасть. Вот похоже страх смерти меня отпустил, организм еще не расслабился и потому я так накинулся на Вольфа. Это не так уж и плохо. Если энергия осталась, направим ее на выколачивание денег и привилегий. Человек всегда был жесте зверей, а судя по здешней фауне бой мне предстоит не легкий. Утонув в своих мыслях, я и не заметил, как старик окончил разнос Вольфу и стал рассматривать меня, попивая свой алкоголь. В глазах дедули не было зла или раздражения, один лишь интерес и это немного запутывало.

Гости явились примерно минут через десять. Двое молодых мужчин в синей обтягивающей форме с пистолетами на поясе и синими же треугольниками-татуировками на висках. У Вольфа тоже обнаружились татуировки, только это были черные солнышка-звезды со змеящимися лучами. И если по росту вошедшие ему не уступали, то в ширине плеч явно проигрывали, да и револьвер на бедре был больше похож на маленькую гаубицу, нежели на ручное оружие.

Вольф представил вошедших Канату, потом перевел мне.

— Лейтенант Родион Парп и сержант Ивен Романо.

— Приятно познакомиться. — Старик не стал подавать военным руку, мне же стол не мешал, и я поручкался с каждым.

Лейтенант не стал тянуть резину, и сразу же пригласил нас продолжить разговор в более приятной обстановке, а именно в администрации полиса Вермграда.

— Вольф, как можно более вежливо скажи им, что я слишком устал, пережил стресс и практически подыхаю, поэтому хочу разобраться с денежными вопросами до того, как свалюсь без чувств.

Капитан ответил, что к сожалению, не имеет права обсуждать финансовые вопросы. Он лишь уполномочен доставить меня в полис со всеми возможными удобствами.

— Очень, жаль, тогда с вашего позволения, я бы ознакомился с предложением моих спасителей. Вольф бери вон ту бумажку и переводи.

— Это ты на переводчика учился, я в этой фигне не разбираюсь.

— Не юли. Давай читай. — Пару раз мы выясняли непонятные Вольфу моменты у старика, но в общем с переводом он справился довольно таки быстро. Интересующие меня двадцать пять процентов там присутствовали, да и цифры были узнаваемы. Остальная часть добычи шла в зачет доставки меня и груза до безопасной гавани. По поджавшейся нижней губе сержанта, я понял, что предложение более, чем щедрое, но все же дал военным возможность перебить ставку. Те лишь напомнили, что по закону добыча должна быть продана в Вермграде, а я должен зайти в администрацию для получения документов. Я еще уточнил будет ли мне бесплатная каюта с питанием у старика и с чистой совестью подмахнул договор. Силы покинули меня буквально мгновенно, даже как прощался с военными, я совершенно не запомнил.

Глава 2

Пробуждение было тяжким. Не таким тяжелым, как после разгульной пьянки, а скорее, как после тяжелого пересыпа. Как в первые дни отпуска, когда отсыпаешься за все одиннадцать предыдущих месяцев сразу. Мозги превратились в сыпучую свинцовую стружку, с силой давили на ватные глаза и грозились прорвать картонные стенки черепной коробки.

Как ни парадоксально, я совершенно не выспался, да и не отдохнул. Во сне я намотал с миллион кругов вокруг кислотной лужи, пару тысяч раз умер в суставчатых лапах мерзкой многоножки, и никто не пришел мне на помощь.

Я потянулся к карману, где обычно лежал телефон. Голубоватый свет экрана больно саданул по глазам, вырвав у тьмы кусок серой стены и второй этаж койки надомной. Девятнадцать сорок. Тренировка еще не закончилась. Так, стоп, соберись. Тренировка закончилась вчера, а значит прошли уже почти целые сутки.

Света экрана не хватало, чтобы оглядеться, батарея подыхала, но экономить ее особого смысла не было. Куда мне тут звонить? Я включил фонарик. Луч света упал на небольшой рабочий стол с привинченным к стене монитором и выдвижной клавиатурой. Сам столик утопал меж двух высоких двустворчатых шкафов, занимавших остатки стены. Справа обнаружилось подобие окна, затянутое наглухо роллетом, а слева входная дверь с выключателем. Вот теперь можно и батарею поберечь.

Нормальное освещение дало возможность рассмотреть на столике записку на бумаге почти того же светло-серого цвета, что и вся мебель в комнате. Угловатым, как и сам немецкий язык, почерком сообщалось, что в верхнем ящике стола лежит смартфон с одним только номером. И мне стоит набрать его перед тем, как идти шляться по незнакомому кораблю. Еще желательно ознакомиться с самоучителем праймлингвов на немецком. Не совсем том немецком, на котором говорит Вольф, но довольно близким к нему вариантом.

Смартфон оказался просто-таки классическим прямоугольником с закругленными краями: сенсорный экран, интуитивно-понятный интерфейс. Даже гудки во время звонка были аналогичные привычным.

— Ну и горазд же ты спать, парень, — вместо привета заявил Вольф.

— У меня стресс, мне положено.

— Знал бы ты, какой стресс, мне старик Болат устроил.

— Это тот, что Канат?

— Он самый. Ладно, ты сначала в душ, или кушать? — В принципе до этих слов есть не хотелось, но вот после них, живот моментально свело судорогой.

— Мы спешим?

— Я — нет.

— Тогда душ. — На корабле еще как минимум пяток человек, не хочется при первой встрече благоухать как старая портянка.

— Загляни в первый шкаф, все там. Душевая в конце коридора. Буду у тебя через двадцать минут.

Я справился за пятнадцать. В шкафу нашлось белье, полотенце, синий комбинезон военного покроя и пакет мыльно-рыльных принадлежностей. Коридор был совершенно пуст и с одной стороны заканчивался лестничным пролетом, поэтому душевую я искал в тупике другого конца. Не ошибся. Так же, как и безошибочно отличил мужской силуэт на двери слева. С душем проблем не возникло: синий-холодная, красный — горячая, все, как и у нас. Посвежевший и от того еще больше изголодавший, я старался унять урчание желудка, когда в комнату вошел Вольф. От него приятно пахло сдобой и корицей с ванилью.

— Как самочувствие? — Вместо меня громким урчанием ответил желудок. — Ясно, пошли.

Пока мы направлялись к лестнице, чтобы унять бурю в животе, да и просто заполнить пробелы, я начал задавать вопросы.

— Мы еще в воздухе?

— Да, все еще зачищаем окрестности. Хосс нашел кубло слизней, а их кислота — необходимый ингредиент для жизнедеятельности корабля. Да и шанс найти что-то на окраинах прокола остается. Обычно этим занимаются военные, а мы только сливки снимаем в случае удачи, но ты своим договором фактически развязал нам руки. Нет они конечно же прочесали местность, и я так подозреваю, кое-что умыкнули.