Максим Оськин – История Первой мировой войны (страница 51)

Таким образом, замыслом растерявшегося русского командования Сарыкамыш сдавался фактически без боя, а противник получал в свое распоряжение железнодорожную ветку, которая могла послужить огромным подспорьем в развитии дальнейших операций. Главное же – враг вступал в русское Закавказье. Но начальник штаба Кавказской армии генерал Н. Н. Юденич, вступивший в командование 2-м Туркестанским корпусом, твердо высказался против идеи командования и решил защищать Сарыкамыш.

Именно Юденич настоял на отмене решения об отходе, когда его корпус отходил перед противником к городу, и 13 декабря группа генерала Берхмана прекратила отступление на государственной границе. Наседавшие на группу Берхмана турки (11-й армейский корпус) были остановлены и отброшены, что позволило выделить часть сил для подкрепления гарнизона Сарыкамыша. Генерал Юденич справедливо рассудил, что решение об отступлении предполагает неизбежный крах. А при условии яростного сопротивления вполне можно вырвать победу.

Тем временем турецкий 10-й армейский корпус, сбив 10 декабря русский Ольтинский отряд с занимаемых позиций, увлекся его преследованием по направлению на Ардаган, к северо-востоку от Ольт, хотя следовало двигаться строго на восток к Сарыкамышу. Здесь противник взял в плен около восьмисот человек, однако турки потеряли целых два дня, прежде чем их вернули в исходное положение для наступления на Сарыкамыш.

Сильные морозы не позволили туркам передохнуть и привести себя в порядок. А об одежде, топливе и продовольствии Энвер-паша заблаговременно не позаботился. В результате к моменту выхода в район Сарыкамыша 10-й турецкий корпус потерял 80 % своего состава только обмороженными и замерзшими.

Русский гарнизон Сарыкамыша состоял из 588-й и 597-й ополченских дружин и двух запасных батальонов. Ядром обороны стал батальон 18-го Туркестанского стрелкового полка, который отбил первые турецкие атаки, вынудив врага ждать подхода подкреплений и тем самым терять драгоценное время. Исследователь пишет, что в Сарыкамыш были брошены все наличные резервы: «Стремясь укрепить Сарыкамыш, не снимая при этом с фронта боевые части, Юденич решил спешно направить туда также и кадры для предстоявшего развертывания двухбатальонных полков 2-го корпуса в трехбатальонные. Эти части тоже составили ядро обороны Сарыкамыша от турецкого нападения»[146]. Все понимали, что с падением Сарыкамыша группа генерала Г. Э. Берхмана будет отрезана, что грозило ее полным уничтожением. Соответственно, из группировки генерала Берхмана в Сарыкамыш также стали подходить войска. К вечеру 15 декабря гарнизон насчитывал уже более 22 батальонов, 8 сотен, 78 пулеметов и 34 орудия.

Критическим днем штурма Сарыкамыша стало 13 декабря, когда более 20 000 турок 9-го армейского корпуса под непосредственным командованием самого Энвер-паши навалились на русский сводный отряд из 8 батальонов, в числе коих три четверти были малоподготовленными. Турецкая 29-я пехотная дивизия с ходу бросилась на штурм. Сарыкамыш спасло только то, что неприятель не успел подвезти свою артиллерию. Четыре русских конных казачьих орудия при поддержке двух полевых трехдюймовок, бивших в упор по наступавшим турецким отрядам, остановили врага и вынудили Энвера отложить развитие штурма до сосредоточения всего 9-го корпуса и прибытия подразделений 10-го корпуса.

За ночь замерзло более 10 000 турецких солдат и офицеров, а в подходивших частях порой не хватало девяти солдат из десяти, отставших по дороге. В свою очередь к русским постоянно подходили подкрепления, располагавшиеся не в полевых палатках на морозе, а в сравнительно теплых помещениях города и станции. 14 декабря, когда к Сарыкамышу наконец-то вышел турецкий 10-й армейский корпус, части 9-го корпуса оказались уже небоеспособными.

Спасти турок от гибели в горах на морозе могло только немедленное занятие города. Штурм, сопровождавшийся огромными потерями, шел весь день, и к вечеру турки ворвались в Сарыкамыш, заняв железнодорожный вокзал. Однако практически сразу же подошедшие русские резервы отчаянной контратакой выбили врага из города. Турки зацепились лишь за окраины. Штыковая резня в горевшем городе продолжалась всю ночь.

15 декабря, получив подкрепления от Берхмана, принявший командование в сарыкамышском районе генерал М. А. Пржевальский перешел в контрнаступление. Ожесточенные бои вновь шли весь день. И вновь к вечеру турки невероятными усилиями смогли войти в город и перехватить пути на Карс. И вновь в ходе ночной мясорубки противник был выбит из Сарыкамыша 39-й пехотной дивизией генерала В. В. Де-Витта, и на этот раз окончательно.

Пока генерал М. А. Пржевальский оборонял станцию и город, небольшая колонна под командованием все того же полковника Букретова приступила к обходному маневру турецкого правого фланга на Бардусском перевале. 18-го числа неприятель начал общий отход. Остатки турецкого 9-го армейского корпуса сложили оружие на полпути от Сарыкамыша до Бардиза; в плен угодило все корпусное командование. 10-й корпус, используя утомление русских частей и ошибки русского командования, сумел уйти, потеряв массу людей замерзшими, а также всю технику.

21 декабря русские отбили Ардаган, восстановив положение на этом участке. Преследование бегущих велось с надлежащей энергией вплоть до 5 января 1915 года, когда русские войска заняли Кеприкейские позиции противника, перед которыми в октябре был отражен Сарыкамышский отряд генерала Г. Э. Берхмана. Вдобавок к прочему среди остатков спасшихся турок сразу после окончания Сарыкамышской операции вспыхнула эпидемия тифа. Эпидемия продолжалась всю весну, затрагивая и подходившие в разгромленную 3-ю армию подкрепления. По русским данным, от тифа умерло до семнадцати тысяч человек.

В итоге 3-я турецкая армия была фактически полностью уничтожена. Потери турок составили до 90 000 человек, в том числе 30 000 замерзшими. Трофеями русских стали более 60 орудий. На Кеприкейские позиции отступила лишь деморализованная кучка турецких солдат и офицеров, насчитывавшая 12 400 человек. Русские потеряли в Сарыкамышской операции 26 000 человек, в том числе свыше 6000 обмороженными.

25-го числа генерал Н. Н. Юденич возглавил войска Кавказской армии, став их фактическим руководителем (при номинальном главнокомандовании наместников – графа И. И. Воронцова-Дашкова, а с августа 1915 года – великого князя Николая Николаевича) вплоть до своего отстранения 31 мая 1917 года политиканами Временного правительства.

Победа под Сарыкамышем на рубеже 1914/15 года означала, что задачи, поставленные Верховным командованием перед Кавказской армией, выполнены и даже перевыполнены:

– русский Кавказ не только не был захвачен противником, но, напротив, турки потерпели сокрушительное поражение,

– русские войска стояли на чужой территории,

– разгром 3-й турецкой армии означал, что возобновление широкомасштабных действий на Кавказе произойдет лишь через несколько месяцев. Это последнее верно хотя бы уже потому, что неразвитость дорожной инфраструктуры турецкой Анатолии (отсутствие железных дорог) вынуждало неприятеля перебрасывать резервы, боеприпасы, продовольствие и т.п. гужом. Следовательно, возобновление военных действий было возможно лишь через какой-то достаточно длительный отрезок времени.

Таким образом, в начале 1915 года русские получили в свои руки не только инициативу действий, но и возможность действовать при незначительном сопротивлении противника. Исходя из этого, русские войска вновь заняли Северную Персию, а также подавили восстания ряда мусульманских народностей в своих ближайших тылах. Весь февраль и март русские войска под командованием коменданта крепости Батум генерала Ляхова очищали от противника и черкесских иррегулярных отрядов Чорохский край, отбрасывая неприятеля от Батума.

Зимой-весной 1915 года на Кавказе проходили перегруппировки войск на черноморское побережье, в Севастополь и Одессу, так как в Ставке предполагали осуществить совместные действия с союзниками по захвату проливов. Туда убыл 5-й Кавказский корпус генерала Н. М. Истомина. Англо-французы уже начали Дарданелльскую операцию, и русские собирались присоединиться к ним. Готовились соответствующие войска и на Кавказе, тем более что противник вплоть до лета не мог оправиться от поражения в Сарыкамышской операции и пополнить 3-ю армию до необходимой численности.

Горлицкий прорыв 19 апреля на Юго-Западном фронте и начавшееся отступление русских армий из Галиции означали, что подкреплений для Кавказа не будет. И точно так же не будет и боеприпасов, и техники. Теперь русское Верховное Главнокомандование отлично понимало, что летом 1915 года Кавказская армия сможет вести лишь стратегическую оборону. Поэтому в качестве конечной задачи на Кавказе было поставлено удержать Баку, железную дорогу Тифлис – Ростов и Военно-Грузинскую дорогу Тифлис – Владикавказ. В Ставке были готовы к тому, что противник сможет войти на русскую территорию и занять существенную часть русского Кавказа.

Однако генерал Н. Н. Юденич принял совершенно правильное решение перенести военные действия на неприятельскую территорию, обезопасив собственные тылы и коммуникации активной обороной, нежели пассивным сопротивлением на линии государственной границы. Таким образом, командование русской Кавказской армии поставило перед войсками задачу прочно удержать в своих руках инициативу действий, пользуясь тем обстоятельством, что 3-я турецкая армия не могла быть пополнена в короткие сроки, а, следовательно, очередного неприятельского наступления нельзя было ожидать ранее середины года.