Максим Оськин – История Первой мировой войны (страница 154)
Пустопорожнее и провоцирующее агрессоров бряцание оружием, влияние «военной партии», обман самого себя в смысле подготовки страны к Большой европейской войне – все это было свойственно режиму последнего русского императора. Действительно, буржуазия не проявила должного патриотизма в годы войны (одно дело – словесные декларации, и совсем иное – упорная работа на оборону, принесение капиталов «на алтарь отечества», отказ от политической борьбы на время военных действий), и объективно даже сделала все от нее зависящее, чтобы проиграть войну. Но и верховная монархическая власть оказалась столь закоснелой и затупившейся, что не нашла сил пойти на компромисс с общественностью, не смогла достойно вести войну.
После 1918 года в Европе осталась масса монархий – те же Великобритания, Бельгия, Югославия, Румыния; нейтральные Испания и Швеция. Но только в одной стране, потерпевшей поражение в мировой войне, удержалась монархия – в Болгарии, причем в двадцатых годах помощь как раз русских белогвардейцев, ставших к тому времени эмигрантами, едва-едва спасла болгарского царя от революции. Опять-таки Германия была довольно развитой парламентской монархией, так что говорить о крахе одних лишь самодержавств не совсем верно.
С нашей точки зрения, после Первой мировой войны пали лишь те монархии, что потерпели поражение, причем именно военное поражение, признанное их нациями. В определенном смысле на военное поражение самым непосредственным образом повлияла форма правления. Здесь можно выделить несколько аспектов.
Дело в том, что в Германии, России и Австро-Венгрии милитаризация политической власти достигла своего максимума. Главы государств, фактически являвшиеся и Главнокомандующими своими вооруженными силами (монархический принцип неизбежно подразумевает такой оборот, невзирая на наличие чисто юридических фигур вроде великого князя Николая Николаевича в России или эрцгерцога Фридриха в Австро-Венгрии), сосредоточили в своих руках всю военную и гражданскую власть. Бельгия, Сербия и Румыния явились народами-изгнанниками, и только участие в войне на стороне сильнейшего блока спасло их политический строй от краха.
«Тотальная» мировая война – не для традиционных монархий. Разделение властей, а, следовательно и ответственности, в конституционных государствах (фактически конституционных, а не просто связанных наличием писаной конституции) не вело к подрыву престижа самой власти как таковой, которая в монархических странах была сконцентрирована и олицетворена в личности монарха.
Возможно, что, как и в XIX столетии, ситуацию мог выправить союз монархических государств между собой, тем более необходимый, что этот же самый вариант предусматривался и логикой геополитических законов. Но этого не произошло: Россия и Германия стали врагами, причем немцы поспешили бросить вызов всему миру, а русские встали на сторону своих традиционных противников против своего векового союзника. Монархические режимы, приняв самое активное участие в развязывании Большой европейской войны, совершили самоубийство. А ответственность за самоубийство лежит прежде всего, разумеется, на самом самоубийце.
Избранная библиография
1.
3.
4.
5.
6. Государственная оборона России: императивы русской военной классики. М., 2002.
7.
8.
9.
10. История внешней политики России. Конец 19 – нач. 20 в. (От русско-французского союза до Октябрьской революции). М., 1999.
11. История Первой мировой войны 1914-1918. В 2-х т. М., 1975.
12.
13.
14.
15.
16. Мировые войны XX века. Кн. 1: Первая мировая война. Исторический очерк. М., 2002.
17.
18. Монархия перед крушением. 1914-1917. М.-Л., 1927.
19. Наступление Юго-Западного фронта в мае-июне 1916 года. Сборник документов империалистической войны. М., 1940.
20.
21. Первая мировая война. Пролог XX века. М., 1998.
22. Революционное движение в армии и на флоте в годы Первой мировой войны 1914 – февраль 1917. М., 1966.
23. Россия и 1-я мировая война (материалы международного научного коллоквиума). СПб., 1999.
24.
25. Советы крестьянских депутатов и другие крестьянские организации. М., 1929.
26.
27.
28.
29.
30. Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской социалистической революции. Л., 1957-1967, в 3-х частях.
Иллюстрации