Максим Оськин – История Первой мировой войны (страница 125)

28 февраля громадная демонстрация под красными флагами прошлась по городу, устроив митинг около здания городской думы. Ген. И. И. Мрозовский успел перекрыть центр Москвы полицейскими командами и воинскими частями, однако было уже поздно – противостояние народу не могло увенчаться успехом. Ведь на митинге с призывами свергать царизм выступали не только рабочие и солдаты, и не столько они, сколько офицеры и общественные деятели. Командующий войсками Московского военного округа объявил Москву на осадном положении, все еще надеясь, что фронтовые соединения подавят восстание в Петрограде и тогда московские события развеются сами собой. Представляется, что генерал Мрозовский решил держаться сколь возможно долго, не веря, что бунт перерастет в революцию.

Слабость властей заключалась в ненадежности гарнизона: на сто тысяч солдат запасных пехотных полков, большинство из которых было призвано этой зимой и не желало отправляться в окопы, в распоряжении Мрозовского оказалось лишь три казачьи сотни. Та же ситуация была и в Петрограде, почему казаки занимали нейтральную позицию, офицеры быстро рассеялись, а полиция ничего не могла противопоставить десяткам тысяч рабочих, к которым вскоре присоединились солдаты. Думается, что комендант Петрограда генерал С. С. Хабалов не столь уж и виновен в том, что произошла революция. Ведь И. И. Мрозовский проявил себя куда более твердым, нежели Хабалов, но и он оказался бессилен перед народной стихией. В ночь на 1 марта А. Е. Грузинов был назначен революционным комитетом комендантом Москвы.

В этот день части московского гарнизона стали организованно переходить на сторону революции. В том числе и расположенная на Ходынке 1-я запасная артиллерийская бригада, что окончательно стало переломом в событиях. Почтамт, Арсенал, Манеж, Кремль – один за другим московские объекты, в которых находились войска и ударные отряды полиции, переходили под контроль восставших. В здании городской думы, помимо буржуазного Временного революционного комитета, приступил к работе Московский Совет рабочих и солдатских депутатов, председателем которого был избран меньшевик Алексей Максимович Никитин, который осенью 1917 года займет пост министра внутренних дел Временного правительства. Также в Москве в качестве основного органа управления столицей создается Комитет общественных организаций во главе с экономистом и социалистом Сергеем Николаевичем Прокоповичем, впоследствии ставшим министром продовольствия в четвертом составе Временного правительства (где Никитин был министром внутренних дел).

Участники московских событий считали, что генерал Мрозовский испугался, растерялся и бездействовал. Однако каковы были альтернативы? Приказы бескровно рассеивать «скопления» народа отдавались, но выполнить их не было возможности. Следующий шаг мог быть лишь один – стрелять на поражение, в том числе из пулеметов. Командующий войсками Московского военного округа не осмелился отдать такого приказа, и потому проиграно было все. Но возможно ли было выиграть в те дни? Разве можно упрекать И. И. Мрозовского в том, что он не решился на массовые жертвы среди москвичей? В конечном счете это бездействие спасло жизнь многим людям, в том числе и самому Мрозовскому, арестованному, уволенному в отставку и, наконец, после революции сумевшему эмигрировать во Францию.

2 марта все было кончено. Отречение императора Николая II обеспечило сравнительно мирный переход власти к либеральной оппозиции по всей стране и прекратило попытки сопротивления революционному движению. Правда, Москва узнала об отречении только 4 марта.

Заключительным актом Февраля стал парад войск Московского гарнизона 4 марта 1917 года. Как и в Петрограде, революции потребовались свои мученики – многолюдные похороны трех солдат, убитых во время революционных событий, прошли в обстановке торжественных митингов, речей и молебствий[444].

В ходе Февральской революции были арестованы и отстранены со своих постов руководители не только Москвы, но и всех губерний Московского военного округа. Временное правительство отправило их в отставку и большинству бывших губернаторов вскоре удалось эмигрировать. Со своего поста были сняты калужский губернатор Николай Сергеевич Ченыкаев, тульский – Александр Николаевич Тройницкий, владимирский – Владимир Николаевич Крейтон, костромской – Иван Владимирович Хозиков, рязанский – Николай Николаевич Кисель-Загорянский, ярославский – Николай Леонидович Оболенский, вологодский – Александр Викторович Арапов, тамбовский – Александр Александрович Салтыков, нижегородский – Алексей Федорович Гирс и, наконец, – московский губернатор Никита Алексеевич Татищев. К сожалению, не обошлось без жертв. В период революции был убит один из губернаторов МВО – тверской губернатор Николай Георгиевич фон Бюнтинг.

Вместе со всей страной в 1917 году Москва прошла сложный путь развития революционного процесса. В мае-июле по распоряжению военного министра, а вскоре и министра-председателя Временного правительства А. Ф. Керенского на фронт были отправлены маршевые роты из состава войск Московского военного округа, а затем и целые запасные полки (МВО отдал 29 полков). В старой столице 12-15 августа проходило московское Совещание общественных деятелей, сделавшее Верховного Главнокомандующего генерала Л. Г. Корнилова политическим деятелем всероссийского масштаба.

Старая столица критично восприняла октябрьский переворот большевиков. В отличие от Петрограда в Москве большевикам удалось взять власть с большим трудом. С 25 октября по 2 ноября 1917 года в Москве шли упорные бои между большевистскими отрядами и частью войск московского гарнизона (офицеры, юнкера, казаки) во главе с командующим Московским военным округом полковником Константином Николаевичем Рябцевым и московским городским головой Вадимом Викторовичем Рудневым. Погибшие в московском противостоянии – до тысячи человек – фактически стали первыми жертвами разворачивающейся в России братоубийственной Гражданской войны.

Глава 6

Без царя: кампания 1917 года

Планирование наступления

С чисто военной точки зрения 1917 год должен был стать годом победы стран антигерманской коалиции – России, Франции, Великобритании, Бельгии, Сербии, Румынии и прочих более мелких союзников. Обозначившийся переход стратегической инициативы к Антанте в ходе кампании 1916 года, после Брусиловского прорыва на востоке и битвы на Сомме на Западе, обеспечивал залог предстоящего победоносного исхода новой кампании. Именно в 1916 году явно обозначился перелом в Первой мировой войне: теперь наступали союзники, а немцы лишь оборонялись; союзники наконец-то дрались примерно равным с противником оружием; не за горами было и вступление в войну экономического гиганта Соединенных Штатов Америки, которые по существу, и так уже давным-давно работали на поражение Германии.

Даже самые отъявленные пессимисты не могли не понимать, что никакие локальные успехи австро-германцев (например, в Румынии осенью 1916 года) не могли исправить общей ситуации. Победа над румынами была достигнута последним напряжением сил, и отныне немцы не могли уже и думать о широкомасштабном наступлении ни на одном из фронтов: новый Верден был уже невозможен.

В странах Центрального блока просто-напросто не хватало людей, чтобы «закрыть все дырки» в трещавших от неприятельских ударов фронтах. Австро-германцы и так едва-едва устояли под ударами союзников на Сомме и в Галиции, и лишь тяжелые оперативные ошибки командования стран антигерманской коалиции не позволили русским, британским и французским армиям прорвать оборону неприятеля и отбросить его в собственные пределы.

Столь явственно обозначившееся превосходство союзников в материальных и человеческих ресурсах ставило Германию и ее сателлитов на грань катастрофы в предстоящей кампании 1917 года. Ведь если даже в 1917 году и не удалось бы окончательно победить, то военное преимущество Антанты, равно как и ее грядущая победа, окончательно стали бы неоспоримы. Возможно, что изнемогавшие под ударами коалиции союзники Германии поспешили бы отложиться от нее и пойти на сепаратные переговоры: именно это, кстати говоря, и произошло на рубеже 1916/17 года.

Поэтому планирование кампании 1917 года начало разрабатываться, когда еще не отгремели последние выстрелы в Румынии. Немцам же не оставалось ничего иного, как задуматься над вопросом невоенного разрешения проблемы отчетливо назревавшего поражения. В конце 1916 года германские эмиссары поспешили разделить союзников, проводя зондаж по поводу вероятного сепаратного мира на том или ином фронте.

Не была забыта ставка на внутренние противоречия в странах Антанты. Так, осенью 1916 года германцы оказали помощь вооруженному восстанию в Ирландии (Дублин был расстрелян тяжелой артиллерией английского линейного флота, после чего английские десантники с неимоверной жестокостью «зачистили» восставшую местность), а в Российскую империю стали отправляться первые революционные эмигранты, которые широкой волной нахлынут в страну уже после Февральской революции.

Не надо забывать, что немецкие усилия падали отнюдь не на голую почву: еще во времена колонизации, наряду с негритянским населением Африки, всегда столь кичившиеся своей «цивилизованностью» и «свободолюбием» англичане вывезли в Вест-Индию более ста тысяч ирландцев. Ирландия явилась единственным государством Европы, в котором к двадцатому столетию население не только не выросло, но, напротив, уменьшилось более чем в два раза по сравнению с концом восемнадцатого века. Накануне Первой мировой войны британская палата лордов (напомним, что к 1914 году Ирландия фактически являлась самой старейшей английской колонией) сорвала принятие билля о самоуправлении Ирландии, что имело следствием расчленение страны в 1921 году, когда и был образован английский Ольстер, с тем расчетом, чтобы протестантское меньшинство в Ирландии составило большинство на насильственно отторгнутой территории.