Максим Оськин – Брусиловский прорыв. 1916 год (страница 65)

В этот день генерал Брусилов прислал в армию телеграмму о предстоящих действиях: 8 июля фронт переходит в общее наступление. Гвардия при содействии 30-го армейского и 5-го кавалерийского корпуса атакует Ковель с юга. С севера и востока на Ковель наступают 3-я армия + 1-й Туркестанский корпус и 4-я финляндская стрелковая дивизия, дабы занять переправы на Стоходе. 8-я армия наступает на Владимир-Волынский с целью взять его. 11-я армия атакует на направлении Броды – Львов, 7-я и 9-я армии оттесняют противника перед собой[337].

В свою очередь, неприятельским командованием была создана сильная группа под командованием Г. фон дер Марвица, предназначенная для нанесения мощного контрудара в стык между русскими 8-й и 11-й армиями. Такой удар должен был вынудить русских отступить от Стохода и отказаться от замысла нового удара по Ковельскому укрепленному району. В состав группы Марвица вошли левофланговые части 1-й австрийской армии (61-я и 48-я пехотные дивизии), австрийский кавалерийский корпус Т. фон Леонарди, германские 22, 108 и 7-я пехотные дивизии.

Целью удара 11-й армии являлось недопущение германского контрудара, а также оттягивание на себя австро-германских резервов, чтобы отвлечь противника от Ковеля. В случае успеха предполагалось «ударом 5-го Сибирского корпуса вдоль реки Липы зажать в клещи части противника, расположенные в районе фольварк Межигорье – Михайловка…»[338]. Именно части 5-го Сибирского корпуса отличились в первые же дни наступления 11-й армии. Подразделения 6-й Сибирской стрелковой (А. Ф. Турбин) и 50-й пехотной (В. К. Нордгейм) опрокинули противостоявшего им противника и уже 8-го числа форсировали реку Золотая Липа. В боях 3–8 числа 6-й Сибирской стрелковой дивизией было взято до 3 тыс. солдат, 134 офицера, 25 орудий и 9 пулеметов[339].

После трехдневных упорных боев, 7 июля войска 11-й армии форсировали Стырь и в сражении под Берестечком отбросили части 1-й австрийской армии и группы Марвица к Бродам. Пока армия сражалась в одиночку. Потери были сравнительно невелики. Согласно сводке штаба фронта, за 7-е число фронт потерял 22 раненых и 5 убитых офицера, 3180 раненых и 447 убитых солдат и 539 оставшихся на поле сражения[340]. 12–15 июля 11-я армия вела тяжелые бои у Брод, где австрийцы потерпели очередное поражение. Броды были взяты русскими 17-м и 32-м армейскими корпусами, а положение спасли лишь новые три германские дивизии, в спешном порядке переброшенные из Франции.

19 июля у Злочува немцы прорвали русский фронт и стали вводить в прорыв свежие части, в том числе 83-й полк Баварской гвардии. Так как резервов не оказалось, то командарм-11 бросил в угрожаемый район 1-й Заамурский конный полк пограничной стражи. Полк бросился в открытую конную атаку: три эскадрона били в лоб, и еще три – в охват правого фланга противника. Полк погиб почти полностью, но порыв врага был остановлен, а вскоре подошли и армейские резервы русских.

Несмотря на сильнейший нажим со стороны англо-французов на Сомме и под Верденом, немцы находили возможность, чтобы перебрасывать на Восточный фронт все новые подкрепления, выводя их из резервов во Франции. Одновременно с этим войска 11-й и 7-й армий еще раз хорошенько потрепали 2-ю австрийскую армию Э. фон Бём-Эрмолли. Правое крыло австрийцев было прорвано, и только спешно переброшенный сюда сводный германский отряд генерала Мелиора (последние немецкие резервы), чуть ли не наполовину составленный из кавалеристов, сумел прикрыть образовавшуюся брешь и приостановить развитие русского движения вперед.

Тем временем севернее началось наступление на Ковель. Удар 3-й армии был отражен противником, предпринимавшим непрестанные контратаки. Впрочем, командование фронта возлагало основные надежды на группу генерала Безобразова. В принципе, действия 3-й и 8-й армий являлись более отвлекающими на себя германские резервы, нежели преследующими какую-то крупную оперативную цель. Рассчитывая атаковать только гвардейскими соединениями, В. М. Безобразов отвел 1-му и 30-му армейским корпусам вспомогательную роль отвлекающих ударов, но говорить о задаче демонстрации в приказе не пожелал, дабы комкоры тоже подготовились на всякий случай. Лишь в канун атаки Безобразов командировал к Гаврилову и Зайончковскому своих ординарцев со словесными разъяснениями[341].

Судьба прорыва зависела от успеха гвардии, на долю которой выпала ноша идти на острие удара и понести наиболее тяжелые потери. 15 июля гвардейцы перешли в наступление. Приказ генерала Безобразова от 14 июля гласил: «Славные войска гвардии и наши славные товарищи по оружию войска 1-го и 30-го армейских корпусов! Наша цель – огнем и штыком проложить дорогу к Ковелю и освободить эту исконно русскую землю от нашествия иноземцев. Ваши древние флаги и штандарты, носители славы ваших предшественников, будут гордо взирать на ваши подвиги»[342].

После ожесточенной артиллерийской подготовки гвардейские полки атаковали противника. У местечек Трыстень и Ворончин был разгромлен усиленный 10-й корпус В. фон Лютвица. В боях 15 июля группа Безобразова (то есть вместе с соседями) взяла в плен более 20 тыс. чел. и 56 орудий. За день на многих участках были взяты все три линии неприятельских окопов. Результаты первого дня, по словам Г. О. Рауха, «были блестящи: укрепленная позиция противника была взята на фронте примерно 8 верст и расположение его прорвано в глубину на 12 верст». Но большие потери и отсутствие резервов для развития успеха[343] не позволили развить прорыв.

Противник откатывался к Ковелю, стараясь зацепиться за каждый мало-мальски подходящий рубеж. Этот успех был достигнут за счет усилий 2-го гвардейского и 30-го армейского корпусов, вклинившихся во вражескую оборону. Однако из-за нерешительности и тактического неумения самого командующего гвардией В. Н. Безобразова достигнутый успех не был развит, хотя обстановка побуждала броситься вслед за отступающим неприятелем, повиснуть на его плечах и ворваться в Ковель буквально на загривке отходящего врага. При всем том, противник, как оказалось, заранее пристрелял собственные окопы расположенными в тылах, за болотами, артиллерийскими батареями, что позволило германской артиллерии безнаказанно громить занятые русскими гвардейцами траншеи, и вдобавок успешно создавать огневую завесу между первым эшелоном атаки и резервами, чтобы не допустить подхода резервов.

Основная проблема заключалась в том, что позади 30-го армейского корпуса не оказалось резервов, так как все они были сосредоточены на другом фланге группы, где, собственно, и наносился главный удар. Между тем в тылу немцев находилась одна-единственная переправа через Стоход, и в случае развития успеха оборонявшихся германцев ожидало бы полное уничтожение, а река – форсирована с ходу. Именно такое развитие событий и предполагалось первоначально вышестоящими штабами. Но усиление оборонительных линий германскими войсками вынудило русских потерять слишком много людей при прорыве, после чего развивать успех стало нечем. Напротив, можно было ожидать сильных контрударов со стороны противника.

В результате Безобразов остановил вырвавшийся вперед 30-й армейский корпус, равняя его по остальным частям, несколько приотставшим за своими авангардами. Но немцы успели перекинуть тяжелую артиллерию на направление ясно обозначившегося русского удара, и в боях 16–21 июля русские не смогли продвинуться ни на шаг, хотя гвардия атаковала в полный рост, густыми цепями.

Надо отметить, что в ходе артиллерийской подготовки на большинстве участков не были уничтожены не только немецкие пулеметные гнезда, но даже и как следует не проделаны проходы в заграждениях из колючей проволоки – «хотя в некоторых местах проволока была разрушена, проходы были сделаны, но нигде не были разрушены ни пулеметные гнезда, нигде не были германцы артиллерийским огнем загнаны в свои окопы, что позволяло им распоряжаться свободно всеми находящимися у них оборонительными средствами… всюду предлагалось русской пехоте атаковать позиции противника в том виде, в каком их германцы построили, идти на приступ против неприятельских позиций, бывших в совершенной целости»[344]. Наибольших целей русская артиллерия добилась на фронте 1-й гвардейской дивизии, где задачи были пассивными. Иными словами, подготовка нового прорыва неприятельского фронта по своим качественным параметрам резко отличалась в негативную сторону от той подготовки, что была проведена на Юго-Западном фронте перед 22 мая.

Сражение на Ковельском направлении закончилось взятием солдатами и офицерами лейб-гвардии Кексгольмского полка (3-я гвардейская пехотная дивизия из состава 2-го гвардейского корпуса) местечка Трыстень, после чего русские уже ни на шаг не смогли продвинуться далее. Участник сражения впоследствии вспоминал: «С переходом через Стоход на участке 2-го гвардейского корпуса, вся Ковельская операция была, в сущности, остановлена. К немцам подошли резервы, наши же резервы были истощены, и на линии Стохода началась прежняя позиционная борьба, с той лишь переменой, что неприятель утратил тет-де-пон на левом берегу Стохода, а мы его приобрели на правом. Прорыв на Ковель не удался. Все жертвы, принесенные гвардией, остались бесплодны»[345].