Максим Осинцев – Консорциум. Книга 2. Переписать судьбу (страница 40)
К…
Кто мог скрыться за этим инициалом, да еще и предложить столь большую сумму за головы этих двоих?
К…
Мысли неслись своим чередом, и на эту злосчастную букву мне вспомнилось лишь одно слово, что я слышал совсем недавно.
— Консорциум, — произнес я вслух, хотя даже не сразу понял об этом.
— А ты откуда знаешь о них?
— О ком?
— Ну, чувачок, ты же только что сказал: «Консорциум».
— А кто это? — мое недоумение просто росло в геометрической прогрессии, и я шестым чувством ощущал, что в скором времени все станет лишь еще круче и более невозможным.
«Консорциум»…
— Это продолжение нашей загадочной истории. Когда всплыла эта «К», единственным предположением, которое нам подбросили было «Консорциум». Мы начали копать, и знаешь что? Упоминаний об этой организации присутствуют и не только в нашем времени, но так поглядеть она существует с самого пришествия Иисуса и все такое. Но, никто и никогда не видел ни членов этой организации. Лишь слышал. На этом все и закончилось.
— И все?
— Не совсем. Как только мы уже отчаялись продолжать копать в этом направлении нам прислали угрозу. «Консорциум» неприкосновенен. Если кто-либо еще посмеет рыть в этом направлении — исчезнет. Кто-то принял это за шутку и продолжил работу…
— И чем же все закончилось?
— Чувачок, — даже механический голос Бада казалось стал мрачным до невозможности, еще произнеси одно слово и накинется отчаяние, избавление от которого лишь одно — суицид. — Они пропали и никто не знает куда или вообще что с ними стало. Были и испарились. Мы прекратили поиски и убедились, что кем бы ни были эти Малой и Виктор, они перешли дорогу не тем людям.
Информации и вправду было очень много, а история об этом «Консорциуме» прямо доказало то, что мои «друзья» вмешаны в это дело и прекрасно об этом знают.
А я не желал с этим мириться и ясно для себя уяснил, что нужно прекращать знакомство с этими беглецами. Как бы там ни было, но моя жизнь была мне дороже, да и десятизначная сумма подогревала мне душу.
— Моррид, дак что? Ты знаешь где они?
— Знаю, — ответил я, понимая, как на моей душе стало легко от прежней тяжести, что на меня взвалили. — И я сообщу эту информацию, но деньги вперед!..
Я передал всю информацию Баду, и он заверил меня, что меня ни в коем случае не тронут. Деньги уже упали на мой счет. Не полностью один миллиард долларов, как обещалось, но девятьсот миллионов. Остальные десять процентов в качестве комиссии забрал Синдикат Д, но даже на такую сумму я был согласен.
За Виктором и Малым должны придти уже буквально через час сотрудники Армады и мой долг держать беглецов в кабаке до самого момента, пока их не заберут. Попытки опоить их снотворным провалились и по обычной случайности, да и я, если честно, после первой попытки, бросил это дело. Пусть уж ими разбираются Армада с Синдикатом. Информацию я предоставил, прочее — их дело.
Я был весь на нервах, хоть и пытался себя контролировать. Не мог усидеть на месте, и все время носился из одного угла в другой. Это, конечно же, не осталось без внимания Малого, в то время, когда Руборд с Наденькой пытались Виктора обучить основам русского языка.
— Моррид, что-то не так?
Я обернулся на Малого, что внимательно смотрел на меня, ожидая ответа.
— Да нет, ничего. Просто дел навалилось.
— Моррид, я не могу тебе объяснить это, но я знаю, что что-то не так, — он перевел взгляд, а потом вновь уставился на меня, снедая взглядом. — Что происходит?
— Ничего, Малой! Ничего!
Малой смотрел на меня, а я на него. А после в его взгляде что-то переменилось, он, словно смотрел сквозь меня. Это продолжалось секунды, а потом его качнуло в сторону. Теперь он смотрел на меня уже другим взглядом и, казалось, что он все понял. Он все узнал. На лица маска легкого страха, а в глазах искра тайны, необъясненной и тем паче загадочней.
Он сунул руку под ветровку и подержал какие-то секунды руку там. Посмотрел на меня.
— Я знаю, что должен тебе кое-что показать, но не знаю, зачем именно.
Теперь озадаченным был я. Это было слишком странно. Казалось, что сам воздух искрит между нами. Это почувствовали и другие: Руборд с Виктором повернулись в нашу сторону. Я же, чтобы попытаться прогнать это чувство подальше, глянул на свои часы. До прибытия Армады осталось буквально минут двадцать.
Малой достал из кармана фотографию, сложенную пополам. Развернул ее и аккуратно положил передо мной.
А там, на фотографии была девушка, молодая и красивая. У нее в руках был сверток с младенцем. Но не это было примечательным, а именно внешность девушки. Она была мне знакома. И я ее узнал.
Фотография. Записка от Лехи. И эта встреча буквально год-полтора назад.
Я понял и пожалел, что заключил сделку с Синдикатом Д. Я ошибся.
На фотографии была та самая женщина, что приходила ко мне. Ее глаза были разного цвета, а на груди висела серебристая фигурка коалы. Она так и назвалась: «Ты можешь звать меня Коалой», и именно название этого зверька было в послании от Лехи.
Передо мной сидел тот самый человек, которого я должен был уберечь, чего бы мне это ни стоило и я…
…я обрек его.
Меня затрясло, а мое горло заполнил безумный смех. Настолько безумный, что я не мог с ним справиться. Схватил со стола фотографию, чтобы еще ближе увидеть эту женщину, удалившуюся через года в прошлое, чтобы сделать эту фотографию. А после взглянул на Малого столь пронзительным взглядом, что, кажется, он понял все и сам.
Вложил в его руки фотографию и произнес лишь то, что и должен был:
— Бегите! Времени объяснять нет! Бегите, черт подери!
И когда на лице Малого, да и Виктора появилась тревога, да и сам Малой хотел сделать первый шаг прочь от меня и моего кабака, я ухватил его за ветровку и подтянул поближе ко мне, чтобы передать послание, что мне оставили:
— Вспомни! Домик у озера! Там твоя семья! Вспомни!..
ГЛАВА 17
КОГДА ОДИН БЕЖАТЬ НЕ МОГ, ДРУГОЙ БЕЖАЛ ОХОТНО…
Нам пришлось разделиться.
То, что произошло в кабаке «Джаггернаут» не смогла предвидеть даже Хоуп. Нас вычислили. И все прошло так гладко, что мы даже ничего не заподозрили. Какая-то нить сомнений пересекла лишь Малого, но я понимал, что все дело в фигурке сурка, который предостерегал своего владельца, но даже он не смог увидеть того, что могло произойти.
Если бы ни Егор Жигулин, или дварф Моррид, как его звали многие в его же собственном кабаке, и ни его предостережение, все могло бы закончиться очень и очень трагично.
Мы бежали, как только поняли, что вот-вот по наши души отправятся те, чей смысл жизни охотиться за такими как мы. Хоуп после этих событий, когда мы бежали по улицам весенней Москвы, все еще покрытой снегом и слоем грязи, — которая столько раз замерзала и таяла вновь, — все-таки смогла вычислить наших преследователей.
Сначала все развивалось до боли медленно. Информация о вознаграждении за наши головы, живые или мертвые, уже не так важно, просочилась в одно мгновение по всем возможным организациям, но действовать начали именно эти три: Армада, а если быть точным, ее русское подразделение, Синдикат Д и Дашнаки.
Никто не мог отыскать нас какое-то время, хотя пытались многие. Дальше всех смогли докопаться до истины именно люди из Синдиката Д. Но даже им прикрыли кислород в тот момент, когда им чуть не утекла реальная информация о тех людях, кто и выставил вознаграждение, — о Консорциуме.
С тех моментов вся деятельность вновь поугасла и многие даже начали делать ставки, кто же именно сможет первым настигнуть нас и, что самое главное, поймать. Но, по сведения Хоуп, которые она получила в тот момент, когда я уже слышал приближающийся топот от ботинок моих преследователей, — кстати, к сведению, именно за мной, по какой-то причине, помчались Дашнаки, а за Малым отправились люди из Армады, — нас сдали вчерашним днем. И кто же это мог быть?
Какая ирония. Наш спаситель и оказался предателем. Егор Жигулин, он же известен как дварф Моррид или Дед. И уж не знаю, что именно произошло, но в самый последний момент, что-то заставило его передумать. Он предупредил нас, и мы смогли урвать себе крохи времени, чтобы бежать.
Хоуп напрягала все свои механические мозги, чтобы хоть как-то придумать способ, чтобы мы могли уйти целыми из этой погони, но вести были не самыми благоприятными. Способа сбежать не было, а если учитывать тот факт, что те люди, что гнались за нами, использовали все средства для нашей поимки. Я сейчас говорю не только об автомобилях, которые ехали нам наперерез через главные улицы, и не про людей, стаптывающих себе ботинки, гонящихся за нами по переулкам, но и вертолетах, которые непрестанно следили за каждым нашим передвижением.
И ведь это были лишь средства Армады и Дашнаков. Синдикат Д действовал несколько иначе. В его руководстве были все камеры города, через которые они следили за нами и, что самое главное, давали отчет своим ставшим на время друзьям полезную информацию, если вдруг те отставали или еще что-либо в этом роде.
Я уже не помню, честно не помню, через сколько заборов мне пришлось перелезть, через какой трафик автомобилей мне пришлось нести, даже не оглядываясь назад, просто боясь этого действия. Страх был везде. Он ощущался в каждом моем шаге, отзываясь волнами боли в голове.